Геймер под прикрытием

       Перемена, Каэ осваивает новую для себя игру на телефоне, многопользовательскую командная видеоигра в жанре MOBA Каэ сидела, лениво облокотившись на плечо Эйты, который читал что-то в учебнике, попутно изредка поправляя её волосы, чтобы они не лезли ему в лицо. На экране её телефона разворачивалась битва — матч, который никак нельзя было прервать. Она двигала пальцем по экрану, сосредоточенно, лишь изредка кидая короткие фразы своим союзникам в голосовом чате. — Каэ, тебя зовут в деканат, — раздался голос одногруппницы, перебив шум из игры. — Зачем? — спросила Каэ, не отводя взгляда от экрана, ведь как на зло, именно сейчас на противники толпой пошли на мид. Она с еще двумя сокомандниками успешно справились с нападением не достаточно собранных против них противников и поставили отметку на лорда, чтобы объявить товарищам, что его нужно забрать, пока противники в откате. — Что-то о новой конференции, — одногруппница выглядела немного неуверенно, — кажется, про намечающуюся конференцию.       Каэ тихо выдохнула. Слишком много суеты для того, чтобы быть старостой. Она уже подумывает, чтобы уйти с поста после каникул. — Эйта, — сказала она, не глядя на него, — держи.       Она передала телефон парню, который удивленно приподнял бровь, но послушно взял его, заменяя ее виртуозное управление своим. Игра не была ему знакома, но с первых секунд уже заинтересовала. — Продолжай, — коротко бросила Каэ, вставая, — не подведи, — и подарив ему кроткую улыбку, ушла, а Эйта, слегка пожав плечами, перевел взгляд на телефон. Видимо, он был вынужден временно взять на себя её роль в игре, его пальцы сразу начали нащупывать знакомые комбинации.       Противостояние на высоком ранге, поднятом так скоро, было неистовым. Но их команда вырвала победу, так и не сломив волю противниклв — они не сдались, а бились до последнего. Сразу же на телефон поступает звонок от Акане. Стоит ли взять трубку? А если что срочное? Сасаки принимает вызов и радостно приветствует подругу. Девушка несколько удивляется, но понимает, что телефон сейчас не у владелицы. Тогда Киношита попросила передать Каэ, чтобы та ей написала, на том они и попрощались.       Каэ вернулась в аудиторию с тем же спокойным выражением лица, но, подойдя к своему месту, задержалась на мгновение, словно собираясь с мыслями. Эйта оторвался от книги и взглянул на нее. — Что там? — спросила она, забирая телефон. — Дело сделано, — сдержанно улыбнулся Эйта, посмотрев на неё, — и ещё, звонила Аканечка. Я подумал, вдруг что-то срочное, взял трубку. Она попросила, чтобы ты ей написала, как только освободишься, — Каэ кивнула, садясь на стул. — Спасибо, — сдержанно ответила она.       Она положила телефон на стол и провела пальцем по экрану, разблокировав, увидела игру, затем быстро нашла контакт подруги и отправила стикер.       Всё в ней было привычно сдержанным, как будто это обычный день и всё идет своим чередом, но Эйта заметил, как она едва заметно нахмурилась. Что-то в ее движениях стало более задумчивым, напряженным. — В деканате загруженно? — осторожно спросил он, отложив книгу. Он понимал ее нагрузку, и все-таки она взваливала на себя ответственность еще со школы. — Немного, — ответила Каэ, не отрывая взгляда от телефона.       Ее пальцы замерли над экраном, а взгляд словно ушел куда-то вдаль. Она пыталась сосредоточиться, но мысли скользили в другом направлении. Когда она шла из деканата с выгруженной на нее кучей информации, что-то глухо зашевелилось в памяти, напоминая о странном чувстве одиночества, которое возникло днями ранее. Каэ не могла вспомнить причину, но отчетливо помнила вечер, когда Эйта провожал ее домой. Она тогда была немного подвыпившей, позволила себе выпить в компании старших. С тех пор ей казалось, что Эйта стал сдержаннее. Реже касался ее руки, избегал случайных объятий, будто боялся переступить некую границу. Этот вечер тянул за собой тени воспоминаний, среди которых было что-то неопределенное, но болезненное. Виной тому то, что она выпила? Или она что-то сделала? Сказала? А может у него что-то произошло? Она покачала головой, отгоняя странные мысли. Эйта смотрел на нее внимательно, но не вмешивался. Каэ вернулась к экрану, нажала отправить и убрала телефон в сторону. Её привычная бесстрастность вновь скрыла всё, но внутри осталась тяжесть, которую она не могла объяснить. Она снова облокотилась на его плечо, возвращаясь на свое законное нагретое место, переключаясь на экран телефона. Матч был выигран.       Акане предложила собраться втроем — с Момоко, — вечерком и посплетничать. Ей есть что рассказать. Каэ не сразу ответила. На мгновение задержала взгляд, вглядываясь в короткую строчку. Потом просто написала: «Приходите». Вечер сгустился почти незаметно, после пар Каэ пришла домой, переоделась в футболку и штаны, свой типичный наряд, и налила себе чай, ожидая гостей. Когда в дверь позвонили, в прихожей уже висела полутьма. Момо вошла первой — как обычно, шумная, с улыбкой, с пакетом, где стеклянные бутылки тихо звякнули при движении. За ней — Акане, немного тише, но с таким же легким возбуждением в голосе. Замыкала шествие Руна — как она вообще здесь оказалась? Та зашла, держась чуть позади, с телефоном в руке, но стоило ей увидеть Каэ, как она тут же просияла. Все ввалились в квартиру, радуясь теплу. Сложив руки на груди, Сора, понимая, что их сплетни будут с застольем, уставилась на ребенка. — Чего? Мне тоже интересно, что там за новости! — она показала язык и побежала в гостинную.       Они устроились на полу, вокруг котацу, раскидав подушки, а Руна развалилась на диване. Бутылки открылись с характерным звуком. Каэ предоставила оборудование и Момо включил фоновую музыку, приглушённую, клубную, выключила свет, оставляя только подсветку и ленты по периметру. Разговор разворачивался быстро, ведь Момо уже знала о чем будет разговор, а Руна подозревала это. Первые полчаса — несвязные фразы, шутки, смех, обсуждение мелочей. Одна их подруга рассказала про свой опыт отношений с парнем младше, а Акане, наслушавшись, загналась… Момо повернулась к Акане: — И чего нюни распустила? Я, между прочим, одинокая дама, так что не смей при мне хандрить, — она стукнула пустым бокалом по столу, после чего наполнила их всем, — хотя Каэ у нас тоже одна. Так вот… — А-а, — раздалось отрицательное мычание Руны с дивана. Она играла в игры на телефоне, слушая болтовню и иногда подключаясь к ней, — она встречается с моим братом.       Если бы они были в фильме ужасов, то искореженное завистью лицо Момоко медленно и со скрипом бы повернулось в сторону Соры. Акане хлопнула в ладоши, облегченно поздравляя. Им тоже прошлось нелегко на пути к отношениям. — Вам проще, наверное, было, вы ведь так давно знакомы, — предположила Момо не без язвительной ноты. — Вообще-то она знатно заставила его понервничать, — спалила Руна, — использовала других парней, чтобы пошевелить нервишки, а потом пропала, — Момо хотела позлорадствовать, что даже у них не все гладко, но назло ей Руна добавила, — и они уже целовались!       Вопросительно выгибая бровь, Каэ глянула на девочку, отпивая напиток. Откуда она знает? Эйта рассказал или сама догадалась? А в прочем, это не важно. — Ты мне больше не подруга! — выкрикнула Момо и страдальчески залпом выпила бокал и упала лицом в стол, — а вы уже…?       Она повернула голову в сторону Соры, намекала на секс, но хозяйка квартиры откровенно ее игнорировала. Не посмотрела на нее, не показала никакой эмоции, даже внутреннего смущения. Просто выпила свой бокал и налила ещё. Понятно, подробностями личной жизни делиться она не любит. Какой от всего этого смысл, если сейчас идет уже который день, как он ее не касается? Вопросы роятся в голове Каэ и в какой-то мере она хочет разобраться в этом сама и ее самоучители — аниме и визуальные новеллы, — сейчас не смогли ей с этим помочь.       Руна вдруг подняла глаза от телефона, продолжая тему серьезности Ямады. — А он тебе писал по утрам? Типа «Доброе утро»? — Акане фыркнула. — Ну, иногда… — Тогда нормально, — с серьёзным видом сказала Руна, — он не совсем бот.       Смех пробежался по комнате, лёгкий и живой. Только Каэ осталась прежней — почти неподвижной, с пустым взглядом в сторону окна. — А ты что думаешь? — неожиданно обернулась к ней Акане.       Каэ чуть приподняла бровь. Задумалась на секунду. — Он не тот, кто будет создавать видимость. Если остался рядом — значит, это по-настоящему.       Больше она ничего не добавила. И в этих нескольких словах уже было всё: и понимание, и сдержанное одобрение, и почти невидимая поддержка.       Спустя некоторое время девушки уже знатно напились, а пьяная Акане — страх для Руны. Акане начала липнуть к младшей, поэтому Каэ просто спрятала ее в спальне. В гостинной пахло фруктовым алкоголем, чуть расплавленным пластиком от зарядки и чем-то ещё — привычным и домашним. Каэ не любила вечеринок. Но в этом вечере было что-то терпимо-тёплое. Как воспоминание, которое ты не назовёшь ярким, но хранишь всё равно. Девушки громко включили музыку, Момо и Акане стрёмно танцевали, а неактивная Каэ осталась сидеть, спокойно наблюдая за тем, чтобы все было впорядке. «Напиши ему! Если придет, то любит!» — говорит Момо и сама кому-то строчит с телефона подруги, пока та не отфильтровала информацию.       Дверь в квартиру открылась с помощью кода. Два парня осторожно заходят внутрь, напряженно переглядываясь. Громкая музыка, запах алкоголя, местами разбросаны вещи. Походу здесь была попойка. Голоса девушек не слышы, одно из предположений — их перекрикивает музыка. Ямада и Эйта, случайно встретившиеся у дома Соры, увидели следущее: Момоко спит, развалившись на диване, Каэ сидит на коленях, выпрямившись как струна, но голова периодически покачивается, намекая что сейчас погрузится в сон, а сбоку на нее наваливается не менее пьяная и все еще самая активная Акане и, обвив подругу руками, трогает ее грудь, залезая под одежду и бельё. Язык заплетается, но Киношита говорит что-то про размер и мягкость. Рассредоточенные девушки не заметили приближения. Эйта разнимает пьяниц, Ямада выключает музыку. — Ммм, подушечка!.. — мямлит Акане и тянет руки к Каэ, но ее уже поднимает Ямада, проверяя ее состояние.       Каэ внезапно «просыпается», потому что вокруг появилась суета. Она видит перед собой парня и, думая, что в забвении, кладет руки на его щеки и целует. Это было неаккуратно, мало, словно лишь мазнула губы. Эйта позволил ей это сделать, а после как ни в чем не бывало спросил как она себя чувствует, заодно проверяя насколько в ней еще осталась трезвость. Чувствовала себя девушка не лучшим образом, но все еще понимала происходящее. Она чуть нахмурилась и повертела рукой, мол «ну такое». — Я провожу её домой, — говорит Ямада, на которого вешается пьяная болтливая девушка. — Да, конечно, — кивает Эйта, оглядывая спящую Момоко, — увидимся, — он помахал уходящему другу. И вот они остались вдвоем. Почти. Эйта окидывает комнату взглядом и удивленно отмечает, что все довольно культурно и не разгромлено, как в коридоре. Теперь он задерживает взгляд на своей девушке, изучающе смотрящей на него и стоящей напротив. Эйта вздыхает, — что за причина веселья? — он заправляет прядь волос за ухо Каэ, а девушка обнимает его. — Девчачьи се-кре-ти-ки, — игриво тянет она, покачивая на слоги головой. После этой фразы ожидается, что правду и щипцами не вытащить, но Сора продолжает, — Акане рассказала, что начала встречаться с Ямадой, Момо жаловалась на одиночество, а мы с Руной кивали с умным видом. — А где Ру… — он отворачивается, чтобы посмотреть в сторону спальни, но рука девушки берёт его за щеки и поворачивает обратно, — милая Каэчка сегодня напористая, — тихо усмехается он, видя недовольное лицо девушки. Они говорили тихо, чтобы не мешать Момо. — Акане к ней приставала, я спрятала Руну в комнату, — отвечает она, освобождая его лицо. Но на этом она не останавливается. Она берет одну руку Эйты в свою и направляет под свою одежду. Его ладонь тут же оказывается на её груди, а её губы тянутся для поцелуя. Удивленный таким приливом страсти, Эйта отвечает на поцелуй, прижимая девушку к себе одной рукой, а второй, хоть ей и дали коснуться сокровенного, поправлял лифчик девушки, — я сделала что-то не так? — после поцелуя спрашивает Сора. — С чего ты взяла? — понимая, что Каэ пьяна, он не реагировал на ее действия, но наблюдать за тем, как она то улыбается, то возмущается очень забавно. Однако ее предположение заставляет поволноваться: что произошло, раз она пришла к такому выводу? — Поправь меня, если мне кажется, — даже с заплетающимся языком и кружащимся миром она придерживалась культурному выражению мысли, — но ты перестал меня касаться. И я даже не о поцелуях или большем, а в общем.       Теперь она выглядела расстроенной. Эйта удивленно уставился на нее, озадаченный такой предъявой. Но если вспомнить, то с того момента, как они переспали, действительно именно Каэ инициировала их соприкосновения. И голову на плечо положит, и в щеку поцелует, и за руки возьмется. Но тому была уважительная причина, хоть Сасаки и перегнул слегка. Он наклоняется к уху Каэ и говорит почти шепотом, несмотря на то, что они итак вели диалог на низких тонах. — Если бы я тебя обнял, то не захотел бы отпускать, но моя староста была этим недовольна, — чистосердечное было завуалированным, но Каэ смогла это понять, потому что чувствовала то же самое. Даже если они давно друг друга знают, сейчас, когда они только вступили в отношения, чувства бьют через край и их сердца трепещут при виде друг друга. Не говоря о правилах приличия и занятости в тот или иной момент, заведомо понятно, что невозможно будет насытиться друг другом, — а дома, боюсь, одними объятиями бы не обошлось, — снова шепчет он.       На душе стало легче. Каэ высказала свое волнение, а Эйта разубедил ее в наличии проблем. Девушка довольно вздыхает и смотрит в глаза Сасаки. «Я тебя люблю», — говорит она и за этим следует поцелуй в лоб с соответствующим признанием в любви в ответ. Момоко, лежавшая на диване, едва сдерживала силы, чтобы не зашуршать или кашлянуть, портя момент, казалось бы, примирения, но зависть так бередила душу, что хотелось напакостить. — Поговорим об этом завтра, на трезвую голову, — подчеркивает он, отпуская девушку из объятий, но придерживая, чтобы контролировать возможные шатания или иные случайности, когда вел ее в спальню, — я заберу Руну. — Ммм, — отрицательно мычала она, хватаясь за рукав, — останься, уже поздно. Завтра пойдете, Руна уже спит, — убеждает Сора, глядя на развалившуюся девочку на кровати. Им двоим места, благо, еще хватало.       Эйта посомневался. Это все чудесно, и он с превеликим удовольствием бы остался здесь, но он должен отвести Руну… Сасаки смотрит на сестру, видящую уже пятый сон, она так сладко спит, что желания будить её становится все меньше. С другой стороны он хотел бы проконтролировать последующее состояние Каэ, а для этого ему лучше остаться… Взвесив все за и против, он расслабляется. Взяв девушку за плечи, он смотрит в ее рассредоточенные глаза: «ложись спать, я сейчас приду», — и чуть надавливает, заставляя сесть. Надувшись, Каэ сопротивляется, говоря, что пойдет с ним, а куда — не известно, главное хвостиком ходить. Эйта хихикает и умиляется, подсознательно сравнивая эту черту у Каэ и Руны. Как говорится, скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты, но в нашем случае именно старшая взяла пример с младшей. Все же Каэ более ватная, чем обычно, поэтому быстро сдается, буркнув что-то нечленораздельное, когда Эйта пояснил, что приберет беспорядок, чтобы девушки спросонья и похмелья не навернулись. Она фыркнула, что только умиляло влюблённого парня, и легла с таким невозмутимым лицом, будто ее не волновала никакая мирская суета. Сасаки вернулся довольно скоро и, судя по тому, как сладко девочки посапывали, а рука Каэ так и осталась на макушке младшей — наверное она поглаживала ее, — спали они крепко. Благо завтра выходные, Руне не нужно в школу, но вот Эйте нужно на смену, поэтому с девушкой он увидится после нее, только если она не проснется до их ухода. Эйта мысленно накидал план действий на завтра прежде, чем сам уснул.       Как самая первая, кто уснул, Руна проснулась первой. Перед ее глазами потолок. Мрачный, не освещённый солнцем из-за закрытых занавесок. Девочка принимает сидячее положение и потирает глаза. Кажется она не заметила, как уснула и, исходя из непривычной обстановки, ночевала она не дома. «Брат дурак, я же говорила ему прийти!» — мысленно ругала его она. Вчера, понимая, что девушки напьются, она хотела, чтобы Эйта пришел и, как в некоторой манге, у этих двух голубков была пьяная романтика, туда-сюда, страсти-мордасти, но если она проснулась в комнате Каэ, то брат скорее всего не приходил за ней. Возмущенная с самого пробуждения, Руна оглядывается — там окно, там стена, там Каэ… Почти гордо девочка вздернула носик вверх, довольная тем, что пьяная Каэ не липнет к ней также, как Акане. «Жаль, что Каэ не липла так к Эйте! Вечно им нужно помогать…» — думает она и вдруг осознает один моментик, резко поворачивая голову вправо, — «так он все-таки здесь!» — она замечает пшеничные волосы брата, лежащего к ним спиной, — «эй, они должны лежать в обнимку! Ну-ка, это не дело», — девочка плюхается обратно, раскинув руки в сторону и думая, как бы ей их спихнуть друг на друга. Стараясь быть тихой и особо не шуршать, Руна перекатывается на бок, подпирая своей спиной спину Каэ, едва наваливаясь. Каэ же должно стать неудобно, а значит она подвинется, но она не двигалась: «ну ничего, терпи-терпи, да долго не сможешь! Давааааай, двинься уже!!! Спасибо потом скажешь, проснувшись в объятьях любимого!!!» — мысленно ликовала девочка и, наконец, когда Каэ чуть подвинулась, сердце замерло от неожиданности. Ликуя, она выждала время, чтобы снова приблизиться и прессовать — удачно. Она видит боковым зрением, как Сора поднимает руку и, по всей видимости, кладет ее на Эйту, обнимая. Гордая успешностью своего плана, она решает остановиться на этом, а то совсем их с кровати спихнет, и никаких утренних объятий никто не получит. Она думала, что уже проснулась, раз так бодро всех расталкивала, но неожиданно вновь уснула. А вот старшая половина ненадолго начала телодвижения. Сквозь сон Эйта почувствовал, что его обнимают и утыкаются в шею. Стоило открыть глаза, он опускает взгляд вниз и видит руку со знакомым маникюром. Довольный, он аккуратно приподнимает обнимающую его руку и медленно, бесшумно переворачивается. Глянув за спину Каэ, он теперь понимает причину такого положения девушки, которая обычно предпочитает свободное пространство. Эйта укладывается обратно, лицом к девушке, что проснулась от движения, но будучи сонной лишь рассеянно открыла глаза и посмотрела на Эйту. — Спи, — шепчет он, целуя её в макушку и располагает свои руки на Соре, обнимая. Девушка снова проваливается в сон спрятав лицо.       Когда Каэ проснулась окончательно, она была одна в квартире, а кровать по обе стороны от нее была холодной. Голова скорее кружилась, чем болела, а желудку не нравилась вчерашняя заправка. Девушка принялась вспоминать, что вчера было: девичник с крепким алкоголем, Руна в ее спальне, приход Ямады и Эйты, разговор с Эйтой. Что из всего содержимого ей приснилось, она не понимала. Щурясь, Каэ достает телефон, где висело смс от Эйты: «Всех проводил по домам, на кухне лекарства от похмелья, приду после работы, целую!!! ♡»       Каэ ответила через уведомление, не открывая чат, из-за чего не смогла увидеть свой пьяный прокол. «Спасибо, люблю!!! ♡» — в его манере отвечает Каэ, и следом спрашивает давно ли они ушли. Судя по ответу, еще днём. Ругаясь сквозь зубы, Каэ соскочила с кровати, слегка покачнулась, но удержалась на ногах. В комнате было прохладно — видимо Эйта открыл в гостинной окно, — и она тут же натянула первый попавшийся свитшот поверх майки, в которой спала. Волосы растрёпаны — не беда. Схватила расчёску, сбрызнула кончики водой из пульверизатора и быстро привела прическу в относительный порядок. Затем — умыться. Зеркало в ванной отразило бледное, уставшее лицо, которое все еще было приличным. Она скорчила рожу своему отражению. — Прекрасно выглядишь, стримерша года, — пробормотала она.       Немного холодной воды в лицо, зубная щётка — всё, что требовалось для базовой гигиены. Вебка в высоком разрешении показывала слишком много, а подписчики уже привыкли к её не вылизанному, домашнему виду. Не идеально — зато по-настоящему. Каэ знала, что это очень сильно подкупает ее аудиторию. На кухне она наполнила стакан водой и сделала несколько жадных глотков. Желудок протестовал, но промолчал. Вскоре она вернулась к компьютеру, открыла программу для стрима, проверила сцены, свет, включила вебку. Лицо чуть бледное, но глаза уже прояснились, а за спиной — привычный фон: геймерское кресло, книжки на полке, полупустой стол, лента по периметру комнаты, освещающая мягким фиолетовым светом. Каэ подключила стрим, оставив заставку о том, что он скоро начнется, надела наушники, ожидая когда в онлайне будет больше людей, щёлкнула по иконке игры. Чат уже бурлил ожиданием. Наконец заметив немалое число, она вывела на экран игру и вебку. На экране засветилась заставка игры, а в голове уже понемногу рассеивалась пелена после экстренного приведения себя в порядок. Девушка частенько поглядывала на время, чтобы примерно прикинуть, как скоро парень освободится с работы и приедет к ней. Один раз она сделала перерыв на полчаса, чтобы быстро приготовить легкий ужин, потом вернулась к стриму. Через некоторое время она заметила, как открывается дверь в комнату и заглядывает Эйта со словами «я дома~». Обрадовавшись, Каэ говорит «с возвращением» и, сказав зрителям о перерыве на пять минут, выключает микрофон и снимает наушники. Она встает с места и идет к Эйте. Ее обычно нейтральное выражение лица заметно радостное. — Стрим? — спрашивает Эйта, целуя девушку в лоб. Она кивнула. Он уже снял верхнюю одежду в коридоре. Сора проводила его на кухню, где была готовая еда, осталось лишь наложить в тарелки, — уфф, ты ж моя трудяга! — умиляется он.       Каэ возвращается к стриму, прикидывая, сколько времени ей нужно, чтобы доиграть. Около получаса. Она сообщает об этом зрителям, которые уже разрывали комментарии вопросами о том, кто к ней пришел и просьбами показать. Но Каэ это всё игнорировала. Если эти комментарии увидит Эйта и изъявит желание показаться, она не будет против. Почему-то ей кажется, что он не будет против этой идеи.       Когда Сасаки поужинал, он зашел в комнату девушки, лёг на кровать, послушно дожидаясь конца стрима, но, будто ожидаемо, спокойно это время не прошло. В какой-то момент он спросил есть ли у Соры сантиметр. Каэ не игнорировала его ради сосредоточенности на стриме, а наоборот отдавала предпочтение уделению внимания Эйте, если то понадобится. Она даже сидела со сдвинутыми наушниками, чтобы в случае чего его услышать. Каэ ткнула в сторону шкафа рядом со столом и вернула внимание на игру, но после Эйте понадобилась рука девушки и она ее протянула — пришось управлять клавишами перемещения правой рукой, что было не очень-то и удобно. Эйта зачем-то измерял диаметр ее безымянного. Стримерша поглядывала на комментарии, понимая, что появление Эйты поднимет актив. Зрители спрашивали, зачем он измеряет палец и предполагали для чего это. — Такая маленькая ручка. Когда буду выбирать кольцо, понадобится! — довольно промурлыкал он, оставив непонимающую Каэ в тупике, а вот чат полетел пуще прежнего. Сасаки освобождает руку возлюбленной, но не уходит. Кладет руки на её плечи, нежно, чуть поглаживая, и с интересом смотрит на то, как все у этих стримеров устроено. Он вспоминает мониторы Ямады и сравнивает их со структурой, выстроенной Каэ. Теперь он смотрит на комментарии и, к своему сожалению, его взгляд натыкается на не самые лицеприятные из них. Он наклоняется к уху девушки, крепче обнимая, чем поднимает визги зрительниц, еще и потому что теперь видно и его самого, — а я могу поотвечать на комметарии или ты жёстко фильтруешь?       Сора кидает взгляд на комментарии. Она не удивлена содержимым, не первый год наблюдает и фанатов, и хейтеров, а с появлением Эйты в кадре конечно же всё внимание направлено на него. Хм, разрешить ему отвечать на комментарии? А на что он хочет ответить? Каэ в принципе о себе не рассказывает, а поскольку она избегала деанона, то многие вопросы она избегала. Сейчас же ситуация изменилась и по одному только ее внешнему виду люди могут найти на нее множество компромата. Каэ пожимает плечами, мол, как хочешь. Эйта с интересом вновь смотрит во второй монитор, выискивая что-нибудь. — Я, конечно, знал, как это все работает, но все равно удивлен, как много людей гадости пишу, — он надувает губы, отметив для себя некоторые комментарии и обдумывая, что он может сказать, а чего не стоит и, в первую очередь, чтобы не навредить репутации Каэ. — Мне всё равно на это. Дуракам иногда нечем заняться, так что пускай в интернете будут героями, а не портят воздух своими выхлопами, — ответила она. Своим высказыванием она четко обозначила, что ее не волнует негативное необъективное мнение и церемониться с такими она не собирается, — если хочешь, может поругаться с ними, — Каэ хихикнула, кинув взгляд на голову, располагающуюся совсем рядом, — главное без банвордов. — Да ну их, ругаться, — задумчиво произносит он, — ну-ка, встань.       Девушка беспрекословно послушалась, сама того не заметив, и тут же Эйта отодвигает кресло, садится на него и, со спины обняв Каэ, тянет, чтобы она села на него, а после чмокает её в губы, когда та оборачивается в удивлении. Девушка слегка возмущается и хватает его согнутыми пальцами за нос: «Не превращай мой канал в онлик», — а после отпускает под смех Эйты, и продолжает игру, пока тот занят ответами на комменты. Естественно он не раскрывает личной информации, придерживая отсутствия жесткого деанона, а про «них» лишь позволил себе сказать, что знакомы они с детства и добивался Каэ он с трудом. «Как можно любить безэмоционального человека и быть уверенным в том, что он хоть что-то чувствует к тебе?» — гласил один из комментариев. Эйта озвучил его, чтобы зрители понимали о чём речь и взял щечки Каэ пальцами: — Легко, ведь даже если кажется, что лицо не меняется, всегда понимаешь, какую эмоцию она испытывает. Вот сейчас, — он смотрел на демонстрацию вебки, слушающая все это время Каэ не переменилась в лице даже от его действия, но… — сейчас она хочет меня треснуть, но занята игрой… Нет, боюсь, если я буду что-нибудь делать, чтобы вам доказать, меня точно пришьют.       Еще пара вопросов, на которые Эйта отвечал и… Его руки так аккуратно гладили её ноги, чтобы не камере не улавливалось движение его плеч, а после смело переместились выше. Каэ сидела с замиранием сердца, боясь шелохнуться и, тем более, среагировать на камеру. Но когда рука залезла под штаны и нагло коснулась интимного места, она вовсе стала статуей, молясь быстрее закончить стрим. Она глянула на трансляцию вебки, чтобы увидеть выражение лица Эйты — невозмутимо улыбается, вот же черт. А ей нужно держать лицо и голос, пока комментирует игру, раз уж Эйта перестал отвечать на комментарии, которые были уж больно личного характера. Каэ пнула его ногой, реакции ноль, и… Наконец стрим завершается. Девушка выключает комп, вешая наушники на специальную подставку. Теперь она могла вздохнуть полной грудью, выгибаясь от таких сладких ощущений. — С ума сойти, ты безумно терпелива, шаловливая Каэчка~, — не скрывая восхищения, говорит он и вторая рука наконец поднимается под кофту, касаясь нежной кожи. — Ты специально это начал? — её руки отчаянно цеплялись за его руки и стол, Сора вновь томно вздыхала, откинув голову назад и встречаясь с парнем взглядами. — Я начал? Ты говоришь это после тех фото, что прислала, пока вы с девчонками пили? — удивление, звучавшее в его вопросе доказывали, что он не шутит. Но он понимал, что Каэ этого не помнит и, каким-то образом, всё ещё не увидела того, что наделала, — кое-кто, — он намекал на пьяную Каэ, — прислал весьма компрометирующие фото, а потом написала Руна, говоря, что вы напились, — его губы коснулись её шеи, чуть выше, а после и уголок губ. — О, да? — спросила она, совсем не смутившись, но разочаровавшись тем, что все карты выложила и не помнит об этом, — я услышала от девочек с потока, что парням такое нравится, вот и сделала. Ну как, это правда? — она улыбнулась, а Эйта на выдохе усмехнулся. Рубит с плеча, это только больше возбуждает. — Безусловно. Но вживую нравится больше. Только в следующий раз как-нибудь, но намекай что в этих скрытых фото, ведь я открыл их при родне — представляешь, как было бы неловко, если бы они увидели? — Каэ мыкнула, понимая прокол, — так что там с насущной проблемой? Я вот скучал по прикосновениям~

***

— Староста, я слышала, что Эйта сделал тебе предложение? — спрашивает однокурсница, стоило Каэ с ней увидеться с начала учебного дня.       Староста уставилась на однокурсницу, продолжая потягивать бабл кофе через трубочку. Она ничего не говорила и не поднимала вопросительно брови, но было понятно, что она не знает, о чём речь. Однако такое заявление её заинтересовало, и теперь она хотела откуда у слухов растут ноги. — Недавно ты вела стрим, об этом кто-то из старших курсов сказал, и вот тогда, говорят, сделал предложение, — хоть источник слухов не узнали, но теперь их суть понятна. Сора лишь пожимает плечами.       Однокурсница неловко улыбается, заминая тему и понимая, что либо слухи лишь слухи, либо Каэ не допёрла, что ей сделали предложение.       За несколько пар к ней пристало еще несколько людей и… Даже Мурао. Он приветственно пихает старосту в плечо и падает на стул за партой перед Каэ. Не то, чтобы слух гулял по всему университету, но кому было нужно, тот знал. — Хей, Сора-чан~, — он обратился так, будто не она недавно его динамила и разбила сердце его друга, — а ну-ка, включай запись стрима, буду объяснять, когда же тебе сделали предложение руки и сердца, — он положил руку на сердце, а другой театрально всплеснул. Его широкий жест встретил подозрительный взгляд, — ну не могу я уже смотреть как люди из воркования с ваших отношений с тем блонди перешли на охуевание с того, какая староста вашей группы тупая как пробка! — за языком он совсем не следил и хотя за это Каэ хотела бы попросту его игнорировать, она, вздохнув, всё же включила телефон и нашла запись.       Они нашли момент, когда Эйта пришел с работы и долистали до момента, когда он измерял палец девушки. Мурао останавливает запись и тычет пальцем: «Вот! Вот это! Эта фраза подразумевает, что он будет подбирать обручальное кольцо и ему нужно знать размер, чтобы не проебаться». И вновь Каэ смотрит на него так, будто он дурак и несет бред. — Речь могла идти об обычном кольце, а также учитывая его манеру поведения, он мог просто дразнить зрителей, — Мурао закатывает глаза. С одной стороны это так, но это же Эйта, в его шутках есть доля правды особенно в отношении Каэ. — Меня это начинает бесить. Я тебе зуб даю, тут намек прозрачнее воды! — но после он отмахивается толку объяснять, — давай напиши ему и спроси, что все это значило. Посмотрим, кто прав.       И Каэ написала. Говорит, весь день достают этим вопросом и, теперь, хочет поставить все точки над «и». — Он на работе, навряд ли… — начала Каэ, собираясь сказать, что он не ответит так скоро и Мурао зря ждет, но ответ пришел быстро. Девушка замолкает, сомневаясь в том, что увидела, перечитывает несколько раз, а потом поджимает губы, а глаза не веря, округляются, смотря, то на телефон, то на Мурао. — Ну? Что там? — он тянется к телефону, чтобы наклонить его и увидеть переписку, но девушка мгновенно реагирует, выключает его и прижимает к груди. — Кхм, — она откашлялась, восстанавливая самообладание, — ты был прав. — Воооот! — однако Каэ не выглядела особо счастливой, — что? Неужели ты не рада?       Сора задумалась. Брак? Так рано? И вообще… Вспоминается её семья, гадости, которые сделала её мама. Готова ли Каэ вступать в брак и в будущем завести семью? Будет ли она лучшей мамой, чем её собственная? Не пойдёт ли её семейная жизнь по тому же сценарию, что и у матери? Да что она вообще о браках знает? — Вообще так рано жениться выгодно ради статуса студенческой семьи и степендии, но… Это же не от балды расписаться на бумажке… — она спрятала лицо в слаженные в замок ладони, а после вернулась в прежнее положение, — забей, я сама с этим разберусь. — Короче если будете играть свадьбу, будем ждать приглоса. — И Мураками? Разве он захочет?       Мурао цыкнул, но осекся, будто вспомнил, что поддерживая своего друга, не должен радоваться за скорую победу Эйты. Но он человек свободный, как ветер, однако ему все еще есть, что передать. — Да он побесится и остынет. Это ж влюбленность была, этому чувству и трех месяцев не было, — он махнул на нее рукой, — Мураками просил сказать, да и я отчасти тоже так думаю, что вайб Ханагоори был круче, когда у аудитории не было и капли личной информации, — он отвел взгляд, понимая, что они не вправе делать ей замечания о том, как вести канал, но раз друг попросил… — хотя мое мнение отличается тем, что мне кажется, что нельзя стоять на месте и зрителям надоест такая непробиваемая стена между вами, — он говорил это неловко, все же задушевные разговоры не его стезя. Он вернул взгляд на старосту, — че ты так смотришь? Я передал то, что просили! — Да так. Подумала, что иногда и ты выдаешь трезвые мысли, — на ее лице было непривычно сложное выражение лица, — я делаю это, потому что мне платят. Ты прав, ведь если я перестану строить стену, аудитория больше «породнится» со мной и это будет их больше удерживать, но в то же время эта стена неотъемлемая часть образа и моей привычной жизни, — она пожимает плечами, понимая, что эта дилемма тоже не из простых и ей понадобится время, чтобы разобраться с ней.

***

      Акане зашла в гильдию и её сразу встретили Камота-ман, Рурихиме и Вуф. Аватар Каэ, стоящий афк, на секунду использовал эмоцию, как у персонажей Камото и Эйты, и тут же убрал, а после принялся спамить кнопку атаки в сторону Рурихиме, и не важно, что пвп не работает. Стоило появиться Акане, их внимание переключилось на неё, а Каэ вернулась в афк, копаясь в инвентаре и крафте, узнавая суть диалога от Эйты, рядом с которым сидела. «А вот и Акане, хихихи~, — писали Камото и Эйта, все с теми же эмоциями аватаров. «Что с вашими лицами?» — спросила Акане и тогда Эйта вернул базовое выражение лица своему аватару. Эта эмоция была недавно куплена из соображения «а может понадобится». «А я говорила, что это бред», — наконец подала признаки жизни Каэ. На время Эйта ушел в афк, устраивая шуточную перебранку с девушкой и утверждая, что эта эмоция очень нужна! После Эйта интересовался у Акане, где же Афро, ведь он уже долго не может его найти, а также, раз они наконец в отношениях, хочет сделать скриншот, где они вместе и создать объявление в гильдии. Тут Каэ выходит из комнаты Эйты, прикрыв за собой дверь и он, сквозь увлечение диалогом, где Акане спрашивает Каэ, не может ли она зайти к ней на работу каким-нибудь вечером, чтобы сразу посла потусить вместе, а Эйта отвечает, что Староста-чан подружилась с какой-то токийской моделью и недавно они виделись, поэтому сегодня Эйта её забрал, чтобы узнать подробности, поэтому сможет только в следующий раз, слышит крик Руны «Братиииииик» из гостиной. «Отойду», — пишет он и выходит из комнаты, направляясь в сторону голоса. Уже в коридоре он увидел, как Каэ кружилась с Руной на руках, обнимая её. — А что за веселье и без меня? — он подскакивает к ним с любопытством и тогда Сора наконец останавливается. — Она первая полезла обниматься, а теперь верещит, — Каэ хихикнула. — Н-ну не так же хватать! — она задергала ногами и уперлась руками в плечи аккуратно её держащей Каэ. Эйта перехватил сестру и отпустил на пол, а после, чуть ли не закидывая на плечо, поднял Каэ и отправился в свою комнату, — это ещё что такое?! Почему я, а не она?! — Воздержусь! — слышится из гостиной девчачий голос. — Её ещё успею затискать~, — и оставляет поцелуй на ближайшем, что было у лица — руке, — идем, Акане-чан хотела с тобой поболтать.       Он падает вместе с девушкой на кровать и когда Сора пытается оттолкнуться, чтобы вернуться к чату и ответить Акане, Эйта прижимает девушку к себе. — Я как раз вспомнил про твою новую подругу. Что там за история? То короткое описание очень интригующе звучало.       Он не отпускал её из объятий, значит пока не расскажет — не освободиться. — О, это очень милая старшеклассница, — Эйта удивился с того, что его немногословная Каэ начала именно с этого, — знаешь, её имя переводится как «снег» или «счастье», и хотя у нее крашеные блондинистые волосы, а сама она отчасти иностранка, думаю, она очень соответствует имени! — рассказывала она с особым интересом, а Эйта слушал улыбаясь. Не часто Каэ кто-то нравится настолько, даже пусть как человек, чтобы так эмоционально описывать, — все началось с форума под проходняковой игрой, в которую я недавно играла. В ней есть несколько концовок и я почитала комменты, так в их обсуждении и пересеклись, это перешло в личку, потому что нас заблокировали за спам… — Эйта рассмеялся с этого, — она болтливая и очень активная, как Акане, но будет в разы более взрослой чем она. Это так странно осознавать… В общем сама не заметила, как она пригласила меня в Токио. Она сводила меня в пару мест, потом мы пошли в её школу на тренировку, потому что они у нее каждый день. Впервые видела тренировку по волейболу вживую, а учитывая, что они какие-то классные игроки и топовая команда, то зрелище было круче. К ним ещё присоединяется их мужская команда. Короче от наблюдения даже голова закружилась… — И вправду, собирает вокруг себя людей как и Аканечка. Я видел фотки, и эта девочка тоже их публиковала. Кажется, она очень популярна, к тебе может перейти часть её аудитории. — Да… После тренировки мы пошли к ней. Оказывается, у нее довольно большая семья и несколько питомцев. Получается, мы немного заколлабились, хотя она просто очень любит фотографироваться и все воспоминания запечатлевать. Ну и все, вечером я поехала домой. — Хорошо, что из Нагои в Токио всего час ехать, — он наконец выпустил Каэ из объятий и перевернулся на бок, — я рад, что ты весело провела время с новой знакомой. Наверное её жизнь не стоит на месте, учитывая, что она еще и в моделинге, — Каэ угукнула и вскочила с кровати, уткнувшись в ноутбук и читая чат. Эйта буркнул, — бросила меня, значит…       Как и планировали, Каэ пришла вечером на работу Акане, чтобы сразу после неё пойти тусить с подругой. Сора зашла в магазин, где встретила Акане и та налетела на неё с объятиями и приветственно в чувствах чмокнула в щёку. «Что за радости посреди дня?» — спрашивает Каэ, от чего Акане неловко улыбается вспоминая, что Каэ немного недотрога. Каэ кидает взгляд за её спину и видит напарника подруги, почему-то смотрящего на них как на прокажённых. Что-то ей в нём не нравилось… — «давай собирайся. Пойдём ко мне или к тебе?» — после этого вопроса, обращенного к подруге, лицо парня переменилось на охуевающее.