Геймер под прикрытием

      Пара Эйты и Каэ быстро пришла к планированию семейной жизни, и причиной тому не скорое обручение, а желание всегда быть вместе и трезвое рассуждение о будущем. Ну и Руна, выгоняющая брата из дома под предлогом: «У тебя уже жена есть. Пока не сделаете мне сестренку или братика, можешь не приходить!». Конечно, всё это так быстро не делается, тем более им, студентам, еще предстоит окончить учебу и встать на ноги после неё… Хотя Каэ, кажется, еще с юности уже на ногах, а Эйта быстро адаптируется.       За все годы учёбы, вплоть до выпуска, всё было неизменно и одновременно насыщенно: регулярные собрания гильдии, прочая суета, устраеваемая активным Эйтой и ворчание Каэ, что не хотела никуда идти, а проспать весь день после ночных игр. Стримерская деятельность Каэ ровно также продолжалась, пока… Пока они не приблизились к окончанию университета. Под предлогом, что в будущем они точно захотят завести семью, Эйта настаивал на том, что им нужна квартира или дом — тут уже по предпочтениям Каэ, — чтобы всем было место. Прочие мелкие бытовые ссоры показались пылью на этом фоне. Предлагая это, Эйта предполагал реакцию жёнушки: отрицание, торг. Она была готова сделать глобальный ремонт, расширить кладовую и сделать из неё полноценную комнату для ребенка, но никак не переезжать… Она никогда не любила глобальные перемены в жизни, но становясь взрослее, понимала, что некоторых из них попросту не избежать. Сидя за компьютером, даже на стримах, стоило мысли коснуться того, что ей предстоит перенести все вещи, сменить место, где ровно также будет просиживать зад, как слезы наворачивались на глаза — поэтому стримы были с моделькой, а не вебкой, но дрожание голоса было не спрятать. Стримы ставились на паузу, а в итоге попросту прекратились в сопровождении поста с коротким объяснением «личные обстоятельства», или девушка отвлекалась от игр или просмотра чего-то, и если Эйта был дома, он просто обнимал её, прижимая голову к груди, поглаживая. Осознание давно пришло, но не смирение. Ей просто нужно привыкнуть.       С этой проблемой, было принято решение, разобраться до устройства на работу после университета, ведь все заранее подозревали какая будет адаптация Каэ, что это может сказаться на продуктивности и вообще жизни, поэтому у девушки не вышло еще дольше откладывать такой важный шаг. Пара сотрудничала с хорошим риелтором, и жилище выбрали быстро, потому что знали, чего хотели. Для Эйты, такого семейного человека, важно, чтобы гостиная была большой, и на кухне можно было развернуться, а все для того, чтобы вся семья могла собираться вместе и принимать гостей — в частности близких друзей даже если внезапно будет опция «плюс один», а вот Каэ важно уединение, поэтому ей нужна отдельная комната для стримов — с шумоизоляцией, которую установить раз плюнуть, — а главное такая маленькая комнатушка, чтобы аж тесно было, потому что когда у нее заканчивается социальная батарейка, а это происходит часто, хочется спрятаться, быть обнятой одеялом и никого не видеть и не слышать. Ну и диван в этой комнате обязателен: чтобы отдыхать на нём в перерывах или уходить сюда спать если вдруг они с Эйтой поссорится и не захочет делить с ним кровать. С оплатой целого двухэтажного дома проблем не возникло благодаря Каэ и её длительному заработку со стримов. «Я ожидал, что она тяжело перенесет переезд, но чтобы настолько…», — думал Эйта, видя как его любимая то и дело грустит, так любовно обустраивая свою игровую комнату, так часто проводя в ней время, что даже начал жалеть, что настоял на переезде, но нужно лишь перетерпеть…       Раз судьба сложилась так, что они всегда вместе — в школе в одном классе, в университете в одной группе, — после выпуска им не казалось необычным найти работу по профессии в одном и том же месте, благодаря этому адаптироваться к новому рабочему месту было легче. Коллеги не сразу приняли Каэ, которая была на их взгляд не очень коммуникабельной, но зацикленной на работе, благодаря Эйте к девушке относились проще, а сама Каэ быстрее расслабилась в коллективе зная, что если её все невзлюбят, у нее точно будет тот, кому она может доверять.       Чтобы Каэ легче было принять смену обстановки, она решила делать всё то же, что и всегда: приглашать в гости Акане с Момо, устраивать посиделки с Руной и изредка даже собрания гильдии в доме, снова начала вести стримы. Она всё реже била себя по лбу, в очередной раз осознавая, как же позорно быть такой — ныть из-за обычного переезда. Но каждый близкий ей человек говорил: «Это нормально, что ты не сразу приживаешься в новом месте, а учитывая особенности твоего характера, это естественно», — может оно и имеет место быть, ведь не спроста она не любит глобальные перемены, но всё же не хочется быть такой и доставлять всем неудобства. Даже если рано или поздно она привыкнет, как это и произошло, когда фокус переживаний сместился с нового гнезда на «нужно ходить на официальную работу…».       «Вы уже думали о детях?» — спрашивает Ямада, отпивая кофе. Они с Акане пришли в гости к друзьям, но вот хранительница очага вот-вот должна прийти домой. С момента, как Эйта и Каэ окончили университет и устроились на работу прошло года два. Обе пары до сих пор вместе и если у пары Сасаки всё как и всегда тихо, мирно и спокойно — не считая шило в заднице Эйты и лень Каэ, — Акане и Ямада наконец-то нашли общий ритм, многие недомолвки и проблемы позади и они также живут вместе только планируя свадьбу. Кажется, Акане скоро возьмет всё в свои руки и сама сделает Ямаде предложение, как и советовала Момо. — Мы давно определились с условиями, чтобы планировать ребенка, — задумчиво пробормотал Эйта. Банальные пункты про стабильность и общую моральную готовность, — поэтому если окажется, что Каэ беременна, то мы точно будем готовы.       Акане заулыбалась, думая о чем-то своем, а может даже о личном, о том, что знает только она. Думает, стоит ли спросить, когда у Каэ в последний раз были месячные? — Как думаешь, какими родителями вы будете? — спрашивает Акане. Эйта добродушно посмеивается. Ему доводилось иметь дело с новорожденными, растить ребенка, но младшая сестра не идет ни в какое сравнение с собственным чадом. Естественно, преодолев начальный этап вроде послеродовой депрессии, они будут без ума от ребенка, если не окажется, что ожидания о трудности воспитания и заботы не оправдаются. — Я… Как и с Руной. А вот Каэ, я уверен, не сможет быть строгим родителем. Руна уже взрослая, но Каэчка всегда относится к ней, как к маленькому ребенку, да и я, признаться, тоже. Но вот в отличии от меня Каэ мягкая с детьми. Если и будет ругать за что-то, обязательно под конец сжалится, каким бы не был проступок, — он вздыхает. Каэ такая Каэ. Друзья кивают, чего только стоит вспомнить то время, когда в гильдию вступила Акане и как Каэ щадяще поучала девочку.       После этой встречи и рассуждений, словно зациклившись на теме, Эйта стал внимательнее наблюдать за женой, будто сама судьба заставила друзей поднять разговор, а значит стоит обратить внимание. Но это же Каэ, может ли быть необычным её перемена в характере, если он может напрямую зависеть от пройденной игры или просмотренного тайтла? Но вот странные желания вроде попробовать что-то непривычное с рыбой, или что-то очень солёное, а также если она могла на ходу десять раз передумать, что она хочет посмотреть или поиграть, то теперь это сто раз, зачастую заканчивающееся депрессией от «я хочу, но не хочу», но помимо этого Каэ никогда не сомневалась что купить, потому что денег у нее много, а купленное рано или поздно съестся, то теперь она часами стояла у полок с невозможностью выбрать, какую пачку чипсов хочет, а ведь они не просто с одним вкусом, а одни и те же, просто один пакет лежал спереди, а другой где-то в заднице стеллажа… Это всё Эйта заметил быстро и в один из таких депрессивных вечеров сходил в аптеку за тестом на беременность, и подозрения оправдались. Пара была рада, что в семье будет пополнение, правда теперь им придется пережить около года чудачеств беременной девушки… Только они, счастливые, обнялись, как Каэ заплакала — казалось от радости, ведь она улыбалась, но вскоре улыбка пропала и она начала плакать из-за того, что начала плакать… Эйта понимающе посмеялся, он уже плоховато, но помнит маму, когда та была беременна Руной.       Каэ ушла в декрет, но по-прежнему приносила деньги с блога. А вот когда была на седьмом месяце беременности, от чудачества, которое она выкинула, даже Эйта провел рукой по лицу, стирая шок и мысленно приговаривая: «Терпи, это когда-нибудь закончится». В один из дней, вечером когда Эйта вернулся с работы, Каэ вернулась домой и позвала мужа, а следом и голос Руны окликал брата. — Каэ, нет… — он таращился то на детеныша опоссума в руках жены, то на грязных Каэ и Руну, — я не знаю, что меня волнует больше: почему вы так выглядите или почему ЭТО…       Девушки топтались на пороге, будто и не дома вовсе, пока Эйта не начал их подгонять в ванную. Девушки рассказали слезливую историю, как ходили к пруду у храма, увидели на кочке глубоко в пруду детеныша опоссума и Каэ так расчуствовалась, что захотела его забрать. Руна отговаривала, но Каэ наказала ждать её, но в итоге обе искупались — одна по плечи влезла в воду за зверёнышем, а вторая пошла следом, подскользнулась, окатила старшую водой, а сама плюхнулась в воду с головой. Так они сырые, в ряске, на общественном транспорте вернулись домой. Эйта измученно потирал виски, думая, что им делать с таким подгоном. — Каэ, нет, — сказал он строго, а девушка сразу переменилась в лице, — это дикое животное. Ты сейчас любую зверушку готова с улицы взять. А что если ты захочешь прекратить его содержать, когда гормоны перестанут скакать? — Брат! — вмешалась Руна, — ты же знаешь, что Каэ ответственная. Если и пожалеет, то либо по совести расстанется, либо продолжить содержать! — сестра была возмущена, но в глазах была надежда, а вот Каэ расстроена, глаза были как у несчастного котёнка.       Уперев руки в бока, Эйта вздыхает, закинув голову назад. Чуть помолчав, кивнул в сторону ванной: «Идите приведите себя в порядок», — он принёс Руне её сменную одежду, ту, что была у них дома на всякий случай, если она захочет погостить.       Когда они вернулись, шушукаясь о том, как бы его убедить, они замерли у двери, поглядывая на Эйту, сидящего за столом на кухне и подмяв под себя ногу, он активно рыскал в интернете. Мелкими шажочками, девушки проскользнули мимо, но их остановили и поманили одной только фразой «идите сюда». Они подошли, молча. Каэ держала в ладонях небольшое полотенце из которого с любопытством смотрела какая-то мокрая крыса — они помыли опоссума и теперь малыш выглядел очень забавно с его-то глазами пуговками. Эйта, что отложил телефон и повернулся к девушкам, фыркнул от смеха, такой уж этот зверенок был смешным, будучи сырым, лапоухим и с большими глазками. — Нужно его куда-то положить, чтобы не убежал ночью. Не известно, болеет ли он, так что пока не трогайте его, — наставнически говорил он, — завтра съездим в ветеринарку, проверим его, — он с сомнением смотрел на детеныша, сомневаясь в правильности своего решения, а после на жену. Такое искренне счастливое выражение лица и горящие глаза… Он видел её такой и любил, когда она рада. Если Каэ слаба перед детьми, то Эйта слаб перед Каэ. Девушка с писком стремительно обнимает мужа, целуя его, а Руна победоносно восклицает рядом. Теперь с чистой совестью Каэ тычет питомцем в сторону Эйты, призывая взять, погладить, — я же только что сказал ограничить с ним контакт, пока не убедимся, что он не заразен! — возмутился он, забирая опоссума из её рук, намереваясь самостоятельно обустроить ему место на первое время и обезопасить жену и сестру от небезопасного зверька, — и… Каэ, давай заедем в зоомагазин завтра. Я думаю будет лучше завести домашнее животное, да и этому… — он запнулся, не зная, как обозвать крокозябру, — чуду явно не будет скучно, когда нас не будет дома. — Я хочу попугая! — сразу выдает она. Тихой ей подойдёт болтливый пернатый спутник. — Я с вами! — обозначает Руна.

***

      У Сасаки родился сын. Хидео унаследовал светлые волосы от отца и голубые глаза от мамы, мальчик рано пошел, рано начал говорить, и обучение быстро шло — Каэ тоже с детства была своего рода гением, родители думали, что он пойдёт в свою умную маму. Через четыре года родилась и Кана, она взяла черты полностью от отца. Тихая девочка, что в отличии от её тихой мамы умела веселиться. Но когда они подросли, стало более понятно, какой у них характер, и если Кана похожа больше на Эйту — в меру активная, но такой же манипулятор не в отрицательном его проявлении, — то Хидео не понятно в кого такой сорванец. Мама никогда не была сорвиголовой, а папа, будучи юнцом, не был так шкодлив. Родителям часто звонил классный руководитель, донося жалобы, но это происходило всё реже, потому что обсуждая шалости Хидео с Эйтой, учитель всегда оставался с носом. Его убалтывали настолько, что о причине вызова родителя в школу учитель вспоминал только когда отец уже уходил, присвистывая. — А где Каэ? — интересуется Акане, смотря как её чадо бегает вокруг Хидео, не находящего себе места, и Каны, гладящей пушистого опоссума. — Вызвал классрук. Хидео сорвал урок английского. В очередной раз, — он не знал, смеяться ему или злиться. Он не видел причины гневаться на сына, потому что по всем меркам его поступок шалость, но с другой стороны нельзя ВООБЩЕ так поступать. Это учитель, а не друг. Это учебное заведение, а не площадка, — видать решил, что через беседы со мной прогресса нет, но что ж, знаю только то, что они глубоко ошибаются, вызвав на беседу Каэ. — Думаешь, она прокипятит им мозг? — О, это последнее, о чем я беспокоюсь. Она всегда теребила нервы бесящим её преподам. Скорее думаю, что она нальет им в уши, а сама погладит по голове, — он строго посмотрел на Хидео, но после смягчился, — как я и предвещал, она слаба перед детьми, — тише сказал он, Акане посмеялась. Каэ такая Каэ. И тут у Эйты звонит телефон. Классный руководитель в истерике говорит, чтобы Каэ больше никогда не приходила к ним и только Эйта посещал собрания. Стоило сбросить трубку, как Эйта рассмеялся в голос, — она довела учителей и администрацию. — Мы, пожалуй, задержимся до прихода Каэ. Хочу узнать, что же там произошло.       В томном ожидании варились они, пока домой не влетела фурия, мигом сменившая выражение лица на блаженную улыбку. Женщина приветствует подругу, пробегается взглядом по Эйте, к которому у нее абсолютно нет претензий, а потом останавливается на сыне. Она манит его за собой рукой, чтобы поговорить с глазу на глаз во избежание сокрытия правды из-за стыда перед слушателями. Эйта и Акане пересекаются взглядами, а её сын интересуется, будут ли Хидео ругать. Они пожимают плечами. — ДА ЧТО БЫ ЕЩЕ РАЗ!.. — с этим криком Каэ вернулась, а следом за ней Хидео, отводящий стыдливый взгляд. Потом она останавливается и разворачивается, наклоняется, кладя руки на плечи сына, — я поговорила с ними, поэтому если что-то подобное повторится или любые другие проблемы — обязательно говори нам! Взрослые должны урегулировать конфликты, а не срываться на учениках!       Поцеловав сына в лоб, она отправила его к остальным детям, а сама села за кухонный стол, томно вздыхая и смотря на мужа взглядом, говорящим «я сейчас такой скандал учиню…», прежде посомневавшись стоит ли обсуждать это перед Акане — стоит, почему нет, да и ее ребенка это может коснуться. — Хидео, кажется, в меня характером… — это звучало как исповедь, — в общем… Встретилась с классруком и англичанкой, всё те же жалобы, что и раньше. Одноклассники Хидео пришли послушать и со мной повидаться, — она сказала это довольно обыденно, ведь какая-никакая популярность блогерская у неё есть, а узнав об увлечении мамы одноклассника сразу полезли искать, так она стала их кумиром. В глазах зрителей Каэ культурная — не матерится, доступно выражается, теперь умело используя мемы и актуальные словечки, из-за чего не выглядит нелепо. Для остальных, кто имеет с ней дело в жизни, она любящая мама, справедливая и одновременно чрезмерно лелеющая детей. Слишком она хорошая, что подозрительно, — от них мы и узнали, что происходит, потому что даже классрук не была в курсе, — она прячет лицо в ладони, — наверное это моя вина… — Ну-ну, — Эйта сразу подсаживается к жене обнимая её. — Не знаю, что на уме у училки, но ей не угодило то, что я блогер и она часто стебала Хидео по этому поводу. Судя по словам детей, хотела завалить вопросами, но он идеально знает английский, — обыденная фраза прозвучала как гордость сыном, что благодаря маме с такой легкостью учил английский, — стала просто валить. — Вот же… — Акане осеклась, чтобы не выругаться, когда неподалёку дети, бегающие по дому, — коза. Какое ей дело? Завидовать — плохо! Хотя у Аки тоже подобная ситуация была… Но что ты сделала, что классный руководитель звонила в истерике? — Абсолютно спокойно проехалась по уровню знаний англичанки, а после подкрепила прочей юридической ерундой. И угрожала, что им найдут замену, если продолжат нарушать дисциплину. Англичанка по факту, а классухе просто за компанию. — Понятно, мало того, что тебя не вывели на эмоции, чтобы ты угомонилась, ещё и невинного запугала… Вспоминаю первый курс, когда ты противному преподу мстила за несправедливое отношение. — Да… Хидео точно в тебя пошел, еще и с размахом… — Если бы у Каэчки был такой размах со школы, весь мир бы уже по швам трещал, — пошутил Эйта и залился смехом вместе с Акане. — Мам, мам! — ко взрослым подбегает Кана с опоссумом в руках, — а Хидео выпустил Мару, — говорила она о попугае, который сейчас свободно по комнате летал, но теперь она упомянула сына Акане, — и он открыл окно и они не могут закрыть!       Каэ подрывается с места, чтобы успеть до того, как попугай вылетит в окно и навряд ли они снова его увидят только если он не надумает вернуться — такой он своевольный, — или его не съест какой-нибудь ястреб. Акане хихикнула, поднимаясь следом за Эйтой, который тоже на всякий случай пошел проверить мальцов. Что ж, в доме Сасаки всегда весело!