Ты - тёплый лучик солнца холодной зимой

Диме страшно. Страшно что, когда битва закончится, вместе с ней их общение с Олегом тоже прекратится. Он не знает, почему именно это его волнует больше, чем то, кто войдёт в финал. Наверное, потому что парень безумно устал. Сейчас у него под красивыми шоколадными глазами образовались громадные синяки, которые порой напоминали ночное небо, а слёзы, которые шли периодически, напоминали кометы. Лицо было бледным и тощим, а волосы выпадали, словно у линяющего кота. Для своего роста парень весит очень мало, и пара человек даже беспокоились за него и пытались накормить, но темноволосый лишь отмахивался и говорил, что у него все хорошо и он поел дома перед съемками. И как же ему не стыдно врать? Ведь по квартире у него были раскиданы лишь пустые банки flash’а и множество фантиков от жвачек. Да, Диме почти каждую ночь снятся кошмары, и интерес к любимым делам потихоньку угасает, но все правда в порядке. На улице довольно темно, несмотря на то что на часах только шесть вечера. Снежинки тяжело падают на уже устланные достаточно толстым слоем снега дорожки, а люди не спеша идут с работы. Парень сидел на подоконнике, рядом было немного приоткрытое окно. В наушниках играла какая-то спокойная песня, а в руках тлела сигарета. Возле парня стояла разноцветная кружка с недопитым кофе, который остыл из-за холодного ветра, просачивающегося сквозь довольно большие щели. Смотря куда-то вдаль серых многоэтажек, парень думал обо всем. Ну, точнее, он пытался, ведь как только он начинал размышления, в голову сразу приходил образ друга. Дима понимал, что только Олеже он мог доверить что-то сокровенное, что знает только он сам. И в какие-то моменты кареглазый думал, что это что-то интимнее, чем секс, ведь делиться всем, чем угодно с человеком очень сложно. Бывали моменты, когда Матвеев корил себя за сказанное и наказывал себя голодовками. Довольно часто в его голове зарождалась мысль, что он просто хочет лечь и раствориться, чтобы не чувствовать эту жуткую усталость. Но на самом деле парень не хотел умирать, и была лишь одна причина, почему. И опять же, это был Олег. Дима очень боялся, что тому будет слишком сложно переживать его смерть, ведь Олег - солнце, которое должно сиять. Дима же - луна, которую солнце бережёт всеми силами, и бережёт так, что порой обжигает своими яркими лучиками, от которых хочется улыбаться во все 32 зуба. Олег и правда боится за младшего. Наверное, даже сильнее, чем за брата, ведь от Димы исходит какая-то странная энергия. Она как будто не живая, но в тоже время вроде вот он - человек, стоит перед тобой и улыбается, протяни руку - и ты его коснешься. Но Олега и в жар, и в холод бросало, когда на Диму начинал гнать кто-то из соперников. Хотелось уйти со своего места и обнять младшего, ведь он видел, как сильно эти оскорбления сказывались на друге. Олежа, 19:41 Хэй, ты чего не спишь? Устал, небось, после испытания) На телефон внезапно пришло уведомление, от которого Дима вздрогнул. Взглянув на экран, парень довольно улыбнулся. Приятно ведь, когда за тебя беспокоятся.

Вы, 19:43

Привееет, да что-то неохота как-то? Ты сам то как?

Всё-таки, отвлечься от мыслей, давящих на мозг, надо. Поэтому Дима решил как-нибудь продолжить диалог. Олежа, 19:43 Я-то весь день проспал! А вот по тебе не скажешь. Хотя бы видимость онлайна убрал, а то я переживаю!

Вы, 19:44

Эх, Олежа, Олежа… Ну раз волнуешься, то, что не приезжаешь и не укладываешь? Я тут сижу один, одинёшенек и свожу концы с концами(

Дима и сам не понял, как написал это, и стало безумно стыдно - даже сообщение хотелось удалить, но как только кареглазый увидел две галочки, понял, что уже ничего не поможет. Он лишь мог несильно почесывать руку от стресса. Олег же удивился, ведь такие смс друг писал довольно редко. Поэтому он заволновался не на шутку, и решил, что если Дима не против, то он может и приехать. Олежа, 19:44 Жди. Одно слово. Три буквы. И о, боги, Дима готов прям сейчас сигануть с окна, но сам факт того, что Олег найдёт намеки даже там, где их нет, останавливал его от этого импульсивного действия. - Блять, а ты и правда идеален, – все ещё смотря на сообщение, прошептал Дима и, выкинув окурок в окно, принялся ждать друга.

* * *

- Саша, я к Диме! – крикнул младший и уже принялся открывать дверь, как из комнаты брата послышался ехидный смешок, а за ним последовало колкое: - Хорошо, предохраняться только не забывайте! – крикнул тот, а у Олега аж кончики ушей покраснели. Конечно, Саша знал, что ему нравится Дима, да и кажется, это видели все, кроме самого кареглазого. - Да иди ты! – крикнул тот и хлопнул дверкой, словно обиженная семилетка.

* * *

Звонок в дверь немного напугал, и кареглазый аж вздрогнул, но быстро вспомнив, что к нему должен явиться Шепс младший, он накинул на себя кофту, чтобы его худоба не бросалась в глаза, и спокойным шагом направился к двери. Хоть с виду парень был действительно расслаблен, но на самом деле внутри у него был напряжён каждый нерв, и по хорошему ему бы сейчас настроиться на диалог с живым человеком, а не с привычными голосами в голове, но заставлять друга ждать, Дима тоже не хотел. -Привет, – бросил старший и принялся обнимать друга. - Выглядишь, конечно, не очень, знаешь что такое сон? – куда-то в шею шептал Шепс, но сознание Димы уже давно улетело куда-то далеко. И почему он раньше не замечал этот крышесносный аромат духов? - Ау, Диман, ты вырубаешься, что ли? – Олег не сразу заметил, как довольно лёгкая туша буквально повисла на нем. - Бля, прости, я что-то сегодня вообще не свой, – виновато кивнул младший и отпустил друга. - Кофе будешь? - Я так-то тебя укладывать пришёл, – хмыкнул старший. - Но так уж и быть, от кофе не откажусь, – снимая обувь, говорил он. Дима уже убежал на кухню, а Олег, не спеша, прошёл в ванну, чтобы помыть руки. Пока он шёл до дома Матвеева, он думал лишь об одном… А что будет, если он наконец признается. Всё-таки, конец битвы, и Олег соврёт, если скажет, что вовсе не беспокоится об их отношениях в будущем. Вдруг они и взаправду перестанут общаться. Вода обжигала холодные руки, и казалось, что пора бы их убрать, но сейчас Олег лишь мог прожигать взглядом белоснежную раковину. - Олеж? – заглядывая в ванную, тихо шепнул младший. Олег лишь кивнул головой на звук и нежно улыбнулся, как бы говоря, что все в порядке, но на деле всё совсем не так. - Что-то случилось? - Нет, – неожиданно подал голос Олег. Он быстро убрал красные руки из-под воды и повернувшись к Матвееву кивком головы дал понять, что готов пить кофе, который младший любезно ему приготовил. Дима на этот знак лишь хмыкнул и развернувшись, пошёл на кухню. Запах кофе уже поглотил всю квартиру, в которой повсюду был выключен свет, и лишь яркие лучи от уличных ламп проникали в комнаты, и сейчас это смотрелось безумно атмосферно. Вообще под такую погоду хотелось гулять, ловя падающие снежинки на язык, но парни были безумно вымотаны после испытание, а впереди итак целая зима! - Дим, – подал голос старший. - А мы же не перестанем общаться? – сейчас Олег выглядел как маленький зашуганный котенок, который ластился к хозяину, боясь, что тот его бросит. От такого вопроса у Димы улыбка сама поползла к ушам, и безумно захотелось обнять друга, но подумав, что старший может не так понять, он воздержался от этого. - Если честно… Я и сам не знаю, но терять тебя я не хочу, – на выдохе сказал кареглазый и сев за стол, он взял в руку кружку с горячим кофе и отпил совсем чуть-чуть, чтобы не обжечь горло. Олежа лишь печально улыбнулся, но последовав примеру Матвеева, тоже отпил свой кофе. - Курить же можно? – Олежа знал, что в квартире друга он может делать все, что душе угодно, но он все-таки решил уточнить. - Олеж, я же тебе говорил, делай, что хочешь! – доставая из кармана шорт, пачку Мальборо, спокойно нашептывал Дима. Старший на это лишь довольно улыбнулся и принял сигарету с зажигалкой от друга. Одним движением пальцев он поджёг конец ядовитой палочки. Затянувшись, он немного прикрыл глаза и откинул голову назад, в один миг все мысли словно покинули разум, и в голове стало так тихо, что был слышен стук собственного сердца. Выдохнув, он увидел как тонкая спираль дыма извивалась в воздухе, словно танцевала под аккомпанемент холодных зимних ветров. Свет от огня на кончике сигареты отражается в серых глазах, как бы подчеркивая их внутреннюю глубину и таинственность. А глаза у Олега и правда красивые, похожи на тихий океан в пасмурный день. В таких глазах можно было увидеть отражение бесконечной печали, словно они хранили в себе все тяжести мира. Смотря в них можно было почувствовать глубину его состраданий людям, его глаза были зеркалом его души. - Тебе не холодно? А то ты только в одной кофте сидишь, а на улице не лето, да и к тому же у тебя окно открыто, – до конца выдыхая едкий дым он всё дальше продолжал уходить в описание друга. - Худой ты. - подметил он. - Не здорово худой... Глаза вон впалые, а худак этот, - указав тлеющим кончиком на младшего, прошептал он. - Раньше он так не висел, Дим, - стряхнув из окна пепел с сигареты Шепс подошёл к сидящему парню и посмотрел прямо в пучину его тёмно-карих глаз. Они были похожи на море из коньяка. В его усталых глазах можно было увидеть всё. В особенности все плохие аспекты жизни. В какой-то момент Олег понял, что если не сейчас, то когда? Ведь на вряд ли еще когда-нибудь выдастся такой момент. - Что с тобой? Не ври только, я вижу, что не все в порядке. Последние слова как нож прошли по сердцу. Дима сидел в полном шоке от происходящего. Из коньячных глаз начинали катиться блестящие слёзы, в горле стоял ком, который не давал вздохнуть полной грудью. Резко встав со стула, Матвеев рванул в ванную комнату. Залетев в неё, он даже не удосужился включить свет, но, слава богу там было зеркало с подсветкой. Не задумываясь, он быстро закрыл дверь и включив освещение, сел на бортик ванны и зарылся руками в волосы. - «Как же я так проебался» - казалось, что сейчас на парня накатит истерика, а ведь даже музыки, что помогала ему и была верным другом, не было рядом. Посмотрев на себя в зеркале, он увидел себя с самой плохой и некрасивой стороны. Растрёпанные крашеные волосы были как гнездо на голове, красные от слез глаза были опухшими словно у него конъюнктивит, а нос был распухшим и выглядел как картошка. - Какое же ты уёбище! Даже проблемы свои скрыть не можешь, никчёмный! - шипел он на себя в зеркале. На глазах словно пелена образовалась, но смахивать её Дима не хотел. В голову внезапно пришло воспоминания из детства, как в пятнадцать лет из-за очередной ссоры родителей, он располосовал руку в мясо, ведь тогда из-за отца маму увезли в больницу. Дима тогда неделю бродил по улице не желая идти домой, и видеть в стельку пьяного отца. - нетнетнет, - воспоминания поглотили разум, и это самое страшное ведь он мог вернуться к тому, от чего уже давно бежит. Головой он понимал, что лучше не надо, но так хотелось почувствовать боль, что Дима просто не мог себя сдерживать. Из ящика он рывком достал упаковку с новыми лезвиями. Отточенными движениями он раскрыл бумажный конверт и приложив острый край к нездорово бледной на выдохе, аккуратно провёл лезвием по запястью. - Не больно, -удостоверился он, и, снова приставив лезвие к руке, он закрыл глаза и с еще больше силой надавил на него. Каждый раз, когда кровь выступала на коже, он словно чувствовал, как вместе с ней вытекает беспокойство и боль. И вот ему снова пятнадцать и он плача, режет себя, ведь безумно боится потерять близкого человека. - Дим, -шёпот за дверью отразился мурашками на изрезанной коже, но единственное, что может выдавить из себя парень — это тихий скулёж из-за жгучей боли. - Эй, открой пожалуйста! Я правда не хотел тебя задеть, - Дима ему верит, но открывать не собирается, не хочет, чтоб друг видел его таким…Жалким? - Хэй, мышонок, открой пожалуйста, - от прозвища лицо ещё больше вдавалось в краску. - Дим, пожалуйста, - надежды уже не было, поэтому Шепс лишь сел рядом с дверью и стал ждать дальнейших действий кареглазого. За друга было действительно страшно, но пока чувства молчали, поэтому Олег ничего не предпринимал, надеясь, что вскоре Дима сам откроет ему дверь, и ему не придётся её выламывать, а затем доставать окровавленное тело друга из ванной. Холодок пробежал по спине, и Олег молился всем богам, чтоб друг в порыве эмоций не наделал глупостей. Матвееву словно бесы шептали, чтоб тот дверь открыл, но он не слушал. Через секунд десять, ощущение было, что он не может своим телом управлять. Ведь как он тогда встал и открыл замок, а следом рухнул на пол? Как только Шепс услышал щелчок, он резко поднялся на ноги и быстрым движением раскрыл дверку. Картина была действительно страшной. Парень сидел на кафеле словно кукла, руку обволакивали ярко красные бусины крови, которые вот-вот скататься прямиком на белоснежный пол. На пару секунд Олег даже дар речи потерял, но понимал, что медлить нельзя. - Блять, Дим, - доставая из шкафчика аптечку, он попутно закатывал свои рукава. Вынув ватный диск, он промокнул им порезы, убрав лишнюю кровь. Следующий диск уже был смочен перекисью. - Не больно? - аккуратно проводя по красным нитям, спрашивал он. Найдя бинты он со всей нежностью прокручивал их вокруг руки друга. Олег во время бинтовки то и дело кидал короткие взгляды на глаза Димы, которые безжизненно смотрели сквозь пелену на свою искровавленную руку. - Всё, мышонок, пойдём в кровать. Бережно взяв друга под руку, Олег спокойным шагом повёл их в спальню. - Давай ложись, - команду кареглазый выполнил, и Олег укрыв его уже собирался уходить, как сзади кто-то подал голос. - Останься пожалуйста, - шёпот был хриплый, словно Дима выкурил всю пачку без передышек. А Шепс лишь повернулся на пятках и радостно лёг рядом с тушкой друга. Да сероглазый понимал, что сейчас это выглядит не правильно, не натурально, но, когда он уже лежит рядом с тем кто ему безумно нравится, он понимал, что ему глубоко похуй на то, как это выглядит. Ведь самое главное, что Дима жив, а Олег просто счастлив, что смог на шаг приблизиться к своей мечте. - Мышонок, ты как? - дотрагиваясь до чёрных волос, шептал сероглазый. - Говорить сможешь? - Спасибо, мне гораздо лучше, - шепнул Дима и истратив последние силы передвинулся ближе к Олеже и лёг на его грудь. Поначалу Шепс даже замешкался, но быстро понял, что младший даже не против такого контакта поэтому он начал спокойно перебирать жёсткие волосы чернокнижника. - Думаю у тебя много вопросов ко мне, - начал Матвеев, - Я сам не знаю, что только, что со мной произошло. - признавался он. - Ты прав, у меня не всё в порядке. Я перестал нормально питаться, мне часто снятся кошмары. Под конец каждого дня я прихожу домой как выжитый лимон, а желание лечь и раствориться растёт с каждым днём! - плечи Матвеева начали подрагивать, а слёзы начали скатываться по розоватым щекам оставляя за собой мокрые дорожки. Каждый всхлип вырывался с такой силой, будто его душа вот-вот разорвётся на части. В этот момент Дима и в правду был уязвим, ведь он впервые доверил кому-то свою душу и позволил себе быть таким, какой он есть. - Но знай, в этом мире меня держит только одно, и это ты ! А еще ведь ты мой единственный и самый близкий друг... И знаешь, у меня не хватит слов, чтобы сказать насколько ты важный для меня человек, и на то как же ты мне нравишься, - после сказанного Дима ожидал, что Олег просто уйдёт и оборвёт с ним все связи. Скажет всем какой-же Матвеев урод. И младший уже был готов идти в ванну дабы вырывать свои вены к чертям из-за своего тупого поступка. Кареглазый уже был готов ненавидеть себя настолько, что проходя каждый раз возле зеркала хотелось бы приложить свою голову об стену находящуюся рядом, но почувствовав тёплое дыхание на макушке его плохие мысли словно испарились. - Ты не представляешь как долго я этого ждал. - улыбаясь через слёзы счастья, шептал Шепс. - Мышонок, ты мне нравишься с первой нашей встречи, и чёрт я так за тебя переживал! - переворачивая голову Димы так, чтоб можно было посмотреть в его прекрасные глаза, шептал он. - Запомни, не смотря на все трудности, я хочу быть с тобой и засыпать на твоих коленях, пока ты своими руками перебираешь мои волосы. Я правда тебя люблю больше всех на свете, и я не хочу чтоб твои глаза гасли из-за каких-то уродов! - после сказанного Олег трепетно притянул Матвеева чуть ближе к себе и их губы слегка соприкоснулись. И вот он тот самый дзинь, о котором говорили в мультфильме! Их поцелуй был наполнен нежностью и любовью. В нём звучала мелодия их сердец, которые бились в унисон. Этот поцелуй останется в их памяти на долго, ведь именно с него началась их история.