Ночное рандеву

      Кащей. Холодный, надменный, бесчувственный ублюдок. Таким его считала улица. Таким он и был. Но, тем не менее, Кащей был авторитетом, и никто не смел ему перечить. До определённого момента. Его лучшими друзьями были выпивка, наркота и сигареты, много сигарет. Анфиса до сих пор не могла понять, каким образом у неё возникла зависимость от этого плохого почти во всех отношениях человека. Ничего не предвещало наступления этого момента. Момента, когда девушка подсела на хитрую улыбку Кащея как на иглу.       Анфиса возвращалась домой с учёбы. Подходя к старенькому обшарпанному подъезду, она замешкалась, пытаясь найти ключи на дне сумки. Девушка жила с родителями вот уже двадцать лет, что её угнетало всё больше и больше. В квартиру возвращаться не хотелось совсем. Её семью сложно было назвать плохой, но Анфисе надоело каждый день контактировать с родителями и терпеть их постоянные придирки. Денег съехать не было. Девушка иногда думала, были ли они у кого-то вообще. Анфиса вспомнила, что сегодня новогодняя ночь. Единственное, что поднимало настроение, — родители уехали отмечать с друзьями и явятся не раньше завтрашнего дня. Наконец, добравшись до ключей, Анфиса открыла дверь и шагнула в проём. — Стой! — истошный мужской крик с улицы. — Дверь!       Не успев сообразить, в чём дело, девушка чуть задержалась в дверном проёме, пропуская пронёсшегося мимо неё с огромной скоростью парня в тёмной одежде и забавной шапке. — Закрывай, ёпт, — крикнул незнакомец, дёргая за рукав Анфису, увидевшую несущуюся вслед за ним толпу каких-то гопников.       Девушка забежала в подъезд за закрывшейся дверью, а парень прислонился спиной к стене и шумно выдохнул, снимая с головы шапку. — Спасибо, дорогуша. Выручила, — с усмешкой проговорил незнакомец, пытаясь отдышаться и изящно поправляя рукой примявшиеся под шапкой кудряшки.       Анфиса не успела опомниться, как в дверь забарабанили. — Давай бегом, бегом, — парень снова потянул её за руку на лестницу. — На каком этаже живёшь? — Пятый, — еле успела сказать девушка.       Они пролетели 5 лестничных пролётов, не сбавляя скорости. — Открывай давай, они тебя тоже видели! — поторопил Анфису незнакомец, не давая ей опомниться.       Девушка открыла дверь в коридорчик между тремя квартирами, включая её, и закрыла за спиной парня. — Чего им надо то было от тебя, господи… — пробормотала Анфиса, переводя дыхание и разглядывая незнакомца. — Ну, как тебе сказать, — ухмыльнулся парень, обнажая щель между зубами, которая его совсем не портила. — Плохие ребята. Есть одна банда. Есть другая. Не поделили кое-что, а я за главного. Вот и решили отпи*дить, понимаешь? Чушпаны, бл, — парень закатил глаза и снова улыбнулся. Он прекрасно понимал, что был на волоске от избиения до смерти, но это его даже забавило, как и девчонка, которая, между прочим, спасла ему жизнь, да и в крови ещё бушевала яркими красками наркота. — Кащей, — парень протянул руку спасительнице. — Кто? — недоумевающе нахмурилась Анфиса. — Тьфу блин. На улице меня так называют. А вообще Никита. — Анфиса, — улыбнулась девушка, отвечая на рукопожатие.       Рука Кащея оказалась тёплой и сухой. Он всё ещё буравил её взглядом из-под удивительно длинных ресниц. В глазах парня собрались мелкие морщинки, словно поведение Анфисы его смешило. Парень достал сигарету и собрался закурить. — С ума сошёл? Мы здесь задохнёмся сейчас. — Привычка, — игнорируя слова девушки, Кащей выдохнул ей в лицо табачный дым. — Дурень ты, — закашлялась Анфиса. — Надо было тебя на улице оставить. — Ну, зачем сразу так. Смотри, эти ребята будут тусоваться под дверью не менее пяти часов. Они ж знают, я отсюда никуда не денусь. К вечеру им надоест, надеюсь. Одна дома? — Родители к друзьям уехали Новый год отмечать на всю ночь. — Могу я нагло попросить перекантоваться у тебя пару часиков? — совершенно серьёзно поинтересовался Кащей, ещё больше задымляя помещение. — Не обижу, хоть и произвожу впечатление. — Вообще-то есть и второй вариант не задыхаться от сигарет — выставить тебя в подъезд, — улыбнулась Анфиса, которая в душе уже повелась на его хитрющую улыбку и искорки в карих глазах. — И впечатления такого ты не производишь, кстати. — Я мог бы сказать, что у меня есть вариант оглушить тебя, забрать ключи и засесть в твоей квартире, но не буду. — Ты уже это сказал, и теперь мне стало жутковато. — Прости, солнце. Будь другом, а? Отогреюсь хоть. — взгляд Кащея посерьёзнел, он правда хотел по-хорошему. — Учти, попробуешь что-нибудь своровать, твоя судьба в моих руках, — вздохнула Анфиса и вставила ключи в замок. — Моей радости нет предела. — Я просто сейчас задохнусь, — буркнула девушка.       За её спиной раздался тихий мелодичный смешок. Никита ей понравился. Очень. Он был похож на типичного представителя уличной шпаны, им и являлся. Речь была замусорена уличным жаргоном и матом, который, кстати, звучал из его уст достаточно гармонично. С таким то голосом. Анфиса не смогла ему отказать. Она уже попала в сети его улыбки с щелью между зубами и выразительного взгляда. Так же нельзя. Родители узнают, убьют. Ну и ладно. Девушка не думала о том, что Кащей может её обокрасть, изнасиловать или убить. Она просто знала, что может и должна ему помочь. Анфиса услышала за спиной прерывистое дыхание. Действительно, замёрз, бедняга.       Девушка пропустила Никиту в квартиру. — Стой блин! Здесь разувайся, — крикнула Анфиса парню. — Прости, — улыбнулся тот.       Девушка прошла в глубину небольшой квартирки. — Анфис, — позвал Кащей. — Ну чего, — девушка выглянула из коридора. — Спасибо тебе большое. Если б не ты, хана мне была бы. — Там дальше дорога скользкая, так что да, — самодовольно улыбнулась Анфиса. — Спасибо, — повторил Никита негромким бархатистым голосом. — Налить тебе чего-нибудь горячего? — сочувственно поинтересовалась девушка, глядя на тот, как парень подрагивает, снимая куртку. — Чёрный чай. Покрепче. — У нас совпадают вкусы. Долго что ли бежал? — спросила Анфиса, нагревая воду в чайнике. — До-олго. На улице дубак ещё. — Дай угадаю, ещё и голодный? — усмехнулась девушка. — Ну, последние часов десять я существую на сигаретах. — Давай что ли обедать, — неуверенно протянула девушка, внезапно застеснявшись своей радушности. — Ты прям хозяюшка, — мягко улыбнулся Кащей. — Буду благодарен.       Он так давно ни с кем не вёл милых бесед. Одни крики, команды, жаргон, мат и вечное «пацаны!» Приятное чувство. Парень попытался вспомнить, когда у него последний раз были отношения. Наверное, до всей этой бандитской жизни, лет в шестнадцать. В пацанских убежищах женщин не было, максимум — проститутки иногда, но их Кащей за женщин не считал, расходный материал общего пользования. Не хватало. Осознал он это только сейчас, глядя на суетящуюся на кухне Анфису. Изящная стройная фигурка в обтягивающем вязаном платье, расслабленная коса из каштановых шелковистых волос, небольшие золотые серьги-колечки в ушах, лёгкий макияж. Она была хорошенькой. В целом, не только внешне. Другая бы испугалась или разозлилась. А Анфиса как будто почувствовала, что только она может ему помочь. Никита проваливался в пропасть алкоголя, наркоты и грабежа. И если грабёж был просто чем-то аморальным, то первые два пункта неумолимо толкали его в могилу. Кащей периодически это ощущал. Иногда было так плохо, что становилось страшно. Приходили мысли о смерти. Когда? Может, завтра? Никто не знает. Никогда не будешь к этому готов. Никите некому было даже пожаловаться. Он никому не доверял. Кого-то уважал, но не доверял. Людям с улицы вообще нельзя доверять. А кому можно? Анфисе он бы доверился. А ведь она давно могла вызвать полицию или вышвырнуть его из квартиры. Девушка скромно пила чай. Хорошенькая. Видно, что порядочная. Разве нужен ей такой отброс как он. — Ты чего завис? — Задумался. — Боишься, что ждать внизу будут? — Да нет… Анфис, рассказать тебе о пацанской жизни? — Пацанской? — улыбнулась девушка. — Уличной, пацанской, жутковатой. — Расскажи, всё равно, кажется, новогоднюю ночь мы проведем в компании друг друга. Я бы послушала, — подытожила Анфиса. — В мои четырнадцать лет родители ввязались в какую-то криминальную историю. Я оказался на улице. Не знаю, что с ними, может в тюрьме, может мертвы.       Кащей пятнадцать лет держал в себе эту историю и, наконец, нашёл подходящего человека, чтобы ей поделиться. Как забавно. Ему отчаянно хотелось рассказать всё, глядя в светло-зелёные глаза Анфисы, смотревшие на него с таким вниманием. Конечно, она понимала, что Никита плохой. Но не понимала, насколько. Кащей отчаянно пытался придумать, как минимизировать в своём рассказе количество негатива. — Представляешь, себе, какого это, оказаться в четырнадцать лет на улице без денег, без всего? — Это ужасно, — нахмурилась Анфиса. — Кажется, после твоего рассказа я начну оправдывать грабёж. — Много всего было потом. Тяжело было. Выживание. Не знаю, как смог прибиться к какой-то группировке. С тех пор так и живу, выживаю. Смысл жизни придавали только сигареты, алкоголь и наркота, — честно признался Никита, скрыв в этом комплекте периодическое появление проституток. — Последние пару лет стало неплохо. А без них всё равно не могу. Чего-то не хватает.       Кащей ударился в подробности своего выживания. За окном быстро стемнело. Никита всё говорил, словно давным давно ни с кем этого не делал. Впрочем, оно так и было. Он был умнее остальных членов банды, и ему не о чём было с ними разговаривать. Анфиса слушала с интересом, хоть и никак не была связана с такой жизнью, она казалась ей другим миром. Иногда девушка теряла нить повествования, заглядевшись на Никиту. В мягком свете лампы его светло-карие глаза особенно красиво поблёскивали из-под длинных ресниц. Анфисе нравилась его мимика, лёгкая жестикуляция и тембр голоса. Она не понимала, как вообще какой-то гопник с улицы может быть таким привлекательным. В этом забавном свитере с ромбиками от него веяло уютом, а вовсе не опасностью. Удивительный феномен. В маленькой тускло освещенной кухне в её голову лезли странные мысли. Девушка вдруг представила, что было бы, если бы Никита её поцеловал. Пожалуй, она этого хотела бы. — Анфис? — Да? Прости, задумалась, — спохватилась девушка. — Можно закурю? — Теперь спрашиваешь, — улыбнулась Анфиса. — Ладно уж, куряка. — Хочешь, попробуй, — Кащей тут же пожалел, что сказал это. — Да нет, не курю. Но знаешь, как-то мы тухло отмечаем. Новый год всё-таки. — Скучно рассказываю? — усмехнулся Никита, выпуская дым. — Много болтаю сегодня, даже непривычно. — Неет, совсем не это имела в виду, мне интересно, — Анфиса открыла шкафчик и достала бутылку вина. — Родительское, но мне всё равно. — О-о, вот это я понимаю! — воскликнул Кащей, потирая руки, и тут же устыдился своей реакции.       Он всё не мог понять, почему тушуется перед Анфисой как мальчишка. Никита давным давно не задумывался о том, что о нём подумают люди. А сейчас его это волновало. — Сразу видно алкаша со стажем, — рассмеялась девушка. — Ладно, я вообще тоже люблю выпить, но вино, а не всякую дрянь типо той, что ты в себя пихаешь. — От этой дряни иногда желание жить появляется. — Есть и другие способы. — Смотря о чём ты. — У всех свои.       Анфиса включила старенький магнитофон, из которого полилась родными звуками известная песня: «Врываюсь в мир огней и случайных встреч. Оставив за спиной всё, что не сберечь.» — Ночное рандеву на бульваре роз, — тихо напел хрипловатым голосом Кащей. — Ночное рандеву в феерверке грёз, — продолжила Анфиса, разлив вино по бокалам и подав один парню. — Знаешь, бывают такие моменты, когда внезапно ощущаешь, что живёшь. — Да, понимаю о чём ты. — Сейчас один из них. — Согласна.       С улицы раздались какие-то крики, не то радостные, не то от боли. Неважно. Анфисе стало невероятно комфортно в этой старенькой кухне с этим человеком, которого она знала от силы часа три. — Знаешь, я рада, что так вышло. Пожалуй, это лучший Новый год за всю мою жизнь. — Звучит грустно, — усмехнулся Кащей. — Могу сказать то же самое. Одно лишь плохо, всё хорошее когда-то заканчивается. И скоро ты меня отсюда выдворишь обратно в серую жизнь и останешься в своей серой жизни. — Куда-ты пойдёшь то в ночной холод, Никит… — отозвалась Анфиса, уловив в его речи невысказанный вопрос. — Да ладно, — Кащей удивлённо и с благодарностью поднял взгляд на девушку. — Серьёзно? — Да, можешь переночевать. Мне будет неловко после таких душевных посиделок выставить тебя за дверь, — улыбнулась Анфиса. — Спасибо, добрая душа.       А на душе стало очень тепло. Как будто лёд растаял. Никита давно не испытывал таких чувств. Последние годы в его жизни были лишь предательства и драки. А тут его подобрали, словно бездомного котёнка с улицы. Было в этом что-то унизительное, для такого человека, как он, но было приятно. Приятно, что о нём кто-то позаботился. Не из выгоды, не от страха, а искренне. Кащей даже не обратил внимание, что его голос стал звучать мягче и спокойнее, речь стала интеллигентнее, ушла надменность, которую он каждый раз включал для поддержания авторитета. Интересно, однако. Это может быть их последняя встреча. Нет, он не допустит этого.       Близилась ночь. Анфиса и Никита сидели молча, допивая бутылку вина и слушая тихое мурлыкание музыки из магнитофона. Девушка почувствовала, что её клонит в сон, и, видимо, не только её. — Спать, — предложил Кащей. — Да, давай. — Куда мне, на пол? — усмехнулся парень. — На диван. В душ тоже можешь пойти после меня, если хочешь. — За такую щедрость и влюбиться недолго, — на лице Никиты вновь появилась та хитрая улыбочка.       Когда они по очереди побывали в душе, девушка выключила свет. — Спокойной ночи, Анфис. С Новым годом, кстати. — Спокойной ночи. И тебя с Новым годом.       Через несколько минут девушка услышала ровное дыхание парня и поймала себя на мысли, что легла бы сейчас рядом с ним. Абсурд. Может, дело в вине. Хотя, Анфиса не могла припомнить, чтобы раньше оно оказывало на неё такое действие.       С утра девушка встала пораньше, чтобы точно не допустить встречи родителей с Кащеем. Направляясь на кухню заварить чайник, Анфиса задержалась около дивана. Во сне Никита выглядел ещё безобиднее. Даже беззащитно, как показалось девушке после его рассказов. Хотелось потрепать его кудряшки. Анфисе было даже жалко его будить. Приготовив завтрак, она вновь вернулась к Кащею, удивлённая тем, что он не проснулся от звона посуды. — Никит. Доброе утро, что ли? — неуверенно протянула девушка.       Не дождавшись реакции, Анфиса коснулась его плеча. Кащей резко открыл глаза и жёстко схватил её за руку. — Чёрт, прости. Напугала. — Ты спишь как сурок, — проворчала девушка, потирая запястье. — Больно? Прости, — парень потёр рукой лицо. — Нормально, пойдём завтракать. — Дай пару минут, — Никита достал из кармана сигарету и закурил.       Не дожидаясь Кащея, Анфиса вернулась на кухню, анализируя его поведение. Действительно, никому не доверял. Боялся, что его прикончат во сне. Тяжело, наверное, так жить.       Они поели и спустились в подъезд, предварительно проверив через окно, нет ли кого во дворе. — Ещё раз спасибо, Анфис, — произнёс Никита, смотря ей в глаза. — В долгу перед тобой. — Пожалуйста, мне не сложно, — улыбнулась она. — Ну, пока что ли? — Пока… — девушка, немного растерявшись, развернулась, чтобы пойти к лестнице. — Анфис, — Кащей удержал её, взяв за предплечье. — Мы ещё увидимся? — Думаю, да, — улыбнулась девушка, ощущая тепло его руки. — Так, номер пиши, — парень достал из кармана ручку и протянул руку. — Ты что, ручку мою своровал? — рассмеялась Анфиса, вырисовывая цифры на его запястье. — Каюсь, пришлось, — усмехнулся Кащей. — Благодарю.       Повисла неловкая тишина. Анфиса и Никита пересеклись взглядами, словно ожидая чего-то. Девушка поняла, что если она этого не сделает, Кащей побоится стать ещё более наглым в её глазах. Анфиса сделала шаг вперёд и обняла парня. — Удачи, береги себя, ладно? — сердце девушки сжалось от того, как нежно Никита обнял её в ответ и склонил голову на её плечо. — Ладно, — усмехнулся парень ей на ухо. — Всё, я пошёл.       Кащей торопливо вышел из подъезда, пытаясь скрыть улыбку. Как мальчишка, ей богу.