солнце запуталось в его волосах

Жизнь в Гандхарве спокойна и размеренна; никто никуда не торопится, все чётко следуют составленным расписаниям и точно знают где и во сколько должны быть. Ещё издалека это место выглядит умиротворённым и уютным; листочки редко, медленно срываются с раскидистых ветвей, запах благовоний, всевозможных растений, что стоят на подоконниках домишек, высажены на земле и просто хранятся в засушенном виде или в аккуратных флакончиках в виде эликсиров, разносится по всей местности приятным и манящим ароматом; а влажный воздух приятно оседает на открытых участках кожи. В своей хижине лесной страж Авидьи раскладывал свежеприготовленные отвары, расставляя их по полкам шкафа в соответствии с записями, как в помещение забежал обеспокоенный посыльный. - Мастер Тигнари! – окликнул его тот, тут же продолжив. – Письмо из Бимарстана. Генерала сильно ранили в пустыне. – сердце прокалывается самым острым копьём, подобно тому, что всегда носит с собой Сайно, которое, по всей видимости, может защитить его не от всего, и от этого хотелось вырвать самому себе сердце и сжать его до побеления костяшек. Практически никому, не сообщив о своих планах, обмолвившись парой слов об этом лишь с Коллеи и то, аккуратно, чтобы не грузить её слишком сильными переживаниями о близком ей человеке, учёный отправился в Сумеру, прибыв туда настолько быстро, насколько это было возможно. Вскоре он уже проходил быстрым шагом по полупустым коридорам больницы. Найдя нужную палату, он нервно настучал мелодию, после чего зашёл, видя врача и самого светловолосого с перебинтованной грудью и плечами. - Что с ним? – сделав шаг вперёд и прикрыв за собой дверь, вымолвил лесничий, переводя взор на окровавленные повязки на спине генерала. - Ожог обширный, но угрозы для жизни нет. - проговаривает врач, увидев небезызвестного стража из Авидьи. – Я оставлю его на тебя. – улыбнувшись, проговорил он и направился к выходу из комнаты. - Ага. – витая где-то в своих мыслях, откликается Тигнари, тут же слыша тихий хлопок двери. У Сайно короткие волосы. Наверняка их пришлось состричь, как только его сюда доставили – мешали оказанию помощи. Видеть парня с такой причёской странно и необычно, но даже так, с небрежно обрезанными прядями, повязками на теле, некоторые из которых покрыты алыми пятнами, он выглядит невероятно красиво, и до невозможного любимым. – Не двигайся лишний раз. – говорит он, подбегая к оборачивающемуся махаматре. - Не стоило беспокоиться, Нари. – мягко произносит генерал, глядя как к нему тянутся мягкие ладони, а ушки потихоньку приживаются к голове. Хвост предательски выдавал все эмоции, нервно покачиваясь из стороны в сторону, что было замечено зоркими тришираитовыми глазами, который был лишь благодарен малой властительнице Кусанали за то, что эта особенность есть у его возлюбленного и он просто не может скрыть сильных чувств; что ему не нужно гадать о том, что испытывает темноволосый и подбирать осторожные вопросы, позволяя всё переводить в искренние улыбки.  - Короткие мне не идут, да? – усмехается он, ощущая нежные прикосновения на щеках. - Серьёзно? – строго спрашивает Тигнари, навострив уши, и после небольшого молчания продолжает. - Слава архонтам, ты жив. – он взял лицо возлюбленного в ладони, касаясь пальцами коротких прядей. - Это всё о чём я сейчас думаю. – проговаривает он, аккуратно прислоняясь к перебинтованному плечу, чтобы не доставить неудобства, вскоре ощущая ответные касания. Действительно, это та мысль, с которой он сюда добирался, та мысль, в которой он хотел удостовериться, просто снова взглянув в алые глаза, услышав шутку и убедить себя в том, что всё хорошо. Всего этого будет больше, чем достаточно, чтобы сердце вернулось в свой прежний ритм и не заходилось в бешенном стуке, словно его разгрызала стая собак. Сейчас они рядом, сейчас всё хорошо и так обязательно будет дальше, несмотря на все сложности их жизни, ведь они всегда будут рядом и будут готовы помочь, чтобы ни случилось.