Мёртвая принцесса

Колкие ветви умирающих, тёмных деревьев окутывали меня своей тёмной аурой, периодически застревая в моём призрачно-белом кружевном платье. Шпильки туфель тонули во мхе, длинный подол набирал лесную влагу, утяжеляя мне дорогу. Мне хотелось оборвать его, избавиться от этой ноши. В поисках своего любимого кинжала из чистого серебра с ручкой из тёмной, жёсткой кожи и загадочной гравировкой на лезвии я услышала резкий топот, от которого дрожала земля. Чёткие, громкие шаги заставляли сердце биться быстрее, ноги дрожать, а руки спешно искали оружие. Медлить было нельзя, но как назло я либо обронила, либо забыла кинжал в хижине. Хижина находилась в центре леса, в то время, как я была где-то на окраине. В лучшем случае я бы добралась до оружия за 2 часа, в худшем за день. Выхода не было, пришлось мастерить импровизированный нож из коры упавшего от давнего шторма дерева. Отломив кусочек твёрдой коры, я начала камнем натачивать грань. Неподалёку валялась никому ненужная кожаная сумка, которая случайно попалась мне на глаза, именно ей я и воспользовалась. Нож был почти готов, оставалась лишь ручка. Быстро намотав на торчащий штырь из коры(оставленный для ручки) кожу, я получила крохотный кинжал, совсем хилый, но для разовой самообороны сойдёт. Оглянувшись, я заметила огромного Василиска, который явно имел намного большие размеры, чем другие его представители. Он был больше обычных петушков, ростом под 3 метра и длинным змеиным хвостом. Один его взгляд мог убить любое живое существо, но для меня он был абсолютно безопасен, ведь я давно уже мертва. Да, вы не ошиблись, я мертва. Я не живу, но я и не являюсь разложившимся трупом. Я словно призрак. Призрак, бродящий каждый пустой день своего бытия по лесу. *** Моим "домом" была старая, давно заброшенная хижина в самой чаще леса. В это место не ступала ни одна душа, тут было тихо и спокойно. Сама же хижина была небольшая, можно сказать крошечная. Лавка, печка, небольшой столик- это всё, что находилось там. Несмотря на то, что она была почти непригодна для жилья, она была мне родной. Отдельной частичкой меня. Дабы уберечь себя от прохладной осенней погоды, я разожгла печь и несколько свечей, что служили освещением. На следующее утро выпал первый снег, столь же чистый и светлый, как душа самого светлого человека на свете. С первым снегом у меня проходила ассоциация лишь с моей мамой, мы погибли в один день, я почти не помню её лица, лишь её нежный голос отзывался в моей голове и в моём замершем сердце. Я скучала.