prost

Что за день сегодня такой, прости, Господи! Ах да…31 декабря… Утро началось отлично: выспалась, отжалась, контрастный душ под радостное мурлыканье: «В лесу родилась елочка…». Ничего, что на будильнике 15.32. Распахиваем шкаф, ищем наряд идти в гости. Новый год я встречаю у старых знакомых. Никого нового, конечно, не будет, но хоть душой отдохну. Потравим любимые анекдоты. Поставим любимые диски. Попляшем любимые танцы. Как-то так… Нет. Звонок. Отказывают они гостям. Летят, голубочки, на корпоратив. Начальство выдернуло. Деньги плочены. Отказаться совсем неудобно, ах-ах… Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Приятно босыми ногами по чистому полу. Шли-шли и пришли к холодильнику. Так, что там у нас? Малый джентльменский набор: шампань-икра-мандарины-шоколадное ассорти. Яблоки. Початая водка. Берем яблоко. Завтрак, как-никак. Вгрызаюсь. Если начать с «мерзавчика» (Кекс я пекла. Кекс!), а в полночь потребить шампанское, то мандаринок для полного веселья мне вполне хватит. Опять же, как встретишь, так и проведешь. Растягивать это дело на год не хочу. А пойду-ка я прогуляюсь до дальнего супермаркета. Ну, который на том конце квартала. Как-то он теперь называется… то ли «Яблоко», то ли «Морковь», то ли вовсе «Макрософт». Шубку себе выберу. В смысле – поесть. Пешочком. По свежему снегу. Лежит, искрится, скрипит. Хрустит под ногами. Сыплется сверху снежинками, падает хлопьями, сверкает, летит, кружится. Прикольно: дождь у нас только «идет». Ну, бывает, что и «хлещет», и «льет», бывает. Для снега же вон сколько глаголов! Что и говорить – северная страна. Сквозь снежную завесь мигают габаритники красным, переливаются гирлянды в витринах, светятся на деревьях. Лепота!.. Боже ж мой, какие ноги длинные идут! Такими ногами не ходят по улицам. Их небрежно выставляют каблуками на замерзший асфальт из кожаного, теплого автомобильного нутра – два шага до вращающихся дверей. Короткая шубка, округлая попка в красных штанцах. Их обладательница вдруг оборачивается, останавливает на мне взгляд, неожиданно улыбается и – исчезает за постером с анорексичной моделью, обвивающей собой флакон туалетной воды. Аж потеплело внизу организма. Оказывается, я еще нравлюсь девушкам. Правда, недолго. Нам в другую дверь. Мне и моему рюкзаку. Свежей выпечкой пахнут, заразы. Апельсиновой цедрой, корицей и имбирем. Кардамон и хвоя еще, кажется. Ёлок не видно. Никак установили распылитель ароматов для охмурения покупателей. Прогресс. Меня подхватывает и несет многоголосая толпа с тележками и корзинками. Шубу не берем. «Не внушаеть». А чего бы не сделать самой? Большие часы под потолком. Шесть часов до боя курантов. Кидаю в тележку упаковки селедки, сетки с овощами, курицу, пакет маслин… Девушки. Рыжий чуб из-под синей шапочки. У второй – стриженая голова, косая челка и взгляд снисходительный сверху вниз. Интересно, пара или нет? Просачиваюсь ко вновь открывшейся кассе, расплачиваюсь, засовываю все в рюкзак и ухожу. Дома ставлю вариться, оформляю куру в духовку и уползаю в комнату к ноутбуку. Посмотрим, куда можно развеяться в новогоднюю ночь. К действительности меня возвращает запах паленой свеклы, жареной в угли картошки и печеной морковки – сверху была. А… что у нас внизу? Открываю духовку. Изучаю. Закрываю,  включаю вытяжку. Жаль птицу. Зря прожила жизнь. Остались не запеченные яблоки и селедка. Таки можно форшмак, но хлеб не купила. Что ж за день сегодня такой?! То ли матом орать, то ли посмеяться… Как год начнешь… Поэтому достаю мусорный мешок. Куплю себе крутую новую кастрюлю. Стальную, зеленую, португальскую. Я давно хотела! Блямкнуло. Упало в личку. «Будешь моей Снегурочкой?» и адрес. Это она в моем городе живет?! Мы и не разговаривали никогда. Ну, обменивались на форуме короткими сообщениями, пикировались в болталке, перепирались по темам. И только. Забираю набор юного гостя из холодильника и мусорный мешок с кастрюлей и гиблой птицей, главное – не спутать с рюкзаком. Всовываю ноги в ботинки… …и через пять минут обнаруживаю себя, уже без мешка, на большой дороге, машущей руками всем проходящим тачкам. Однако, какова оперативность, нет бы такси вызвать. На искомой улице три дома, чешу по пешеходному мостику по наводке смурного водилы. Поздравила мужика с наступающим, как заулыбался! Обрадовался и денег не взял. Уютный двор, окруженный домами. Елка в лампочках посередине. В калитке кирпич – кого-то ждут. Тихо. Спят машины. Падает снег. Снежинки тают на губах невесомыми каплями, как быстрые, легкие поцелуи... Робкая застенчивость прикосновений... Не описываемые буквами взгляды… близко-близко в глаза… Или никакой лишней романтики: пальто на пол с порога и: «Где у тебя кровать?!»… Однако… Еду в лифте. Пахнет жильцами. Один пил пиво, вчера, много. Вторая сосала сладкий клубничный чупа-чупс, свежий фантик в углу… Заходит тетка в розовом халате и бигудях, с чугунной скворчащей сковородой. Придавливает меня бюстом к стенке и, проехав два этажа, выходит. Трезвею. Куда я собственно еду? Выйдет шкаф на ножках, три щепки на голове, и, дыхнув, скажет… Или там семеро по лавкам, спать не кладутся, Снегурочку ждут… Заношу руку над кнопкой звонка. Ладно. Поздравлю, прочту стишок и уеду обратно. Попрошу у соседей два кусочка хлеба (не треснут, сахар у меня занимали), сжалятся, еще и нальют, и накормят – Новый год раз в году бывает!… Дверь открывается. Обычная девушка, лет как мне, наверное. Не красавица, не жаба, смотрит чуть насмешливо. «Я, вообще-то, позже тебя ожидала». А она мне нравится. Вручаю ей новогодний набор и прямо с порога говорю: «Где у тебя тут можно руки помыть?» Она смотрит мне в глаза, потом на мои руки, с ногтями, остриженными «по-медицински», заглядывает в пакет, хмыкает, поворачивается и идет на кухню. Я провожаю взглядом ее фигуру в тунике выше колен, дверной проем как багетная рама, и думаю, есть ли на ней что под туникой. На кухне чистый стол, над мойкой полотенце в елочках. Мыло пахнет молоком и медом. «Коньяк будешь?» – спрашивает она, когда я подхожу близко. Лифчика на ней точно нет. Ткань натянута между ее сосков, и я чувствую, как мои твердеют. «Шампанское, – говорю я, – сейчас открою». Тянусь к пакету, который она поставила на стол, касаюсь бедром ее бедра. Борюсь с желанием оседлать ее колено. Она подает мне бутылку, глядя искоса, так же насмешливо: «Мне кажется, коньяк был бы уместней». Достает из шкафчика высокие бокалы. Я скручиваю проволоку одним движением, ловлю пробку, прежде чем она стала реактивной, и наполняю. Она не торопится ставить их на стол. «Пьют ли шампанское на брудершафт?» – смеюсь я. Она проносит свой бокал вокруг моего и подносит к губам. Мы пьем, и я чувствую, как начинает кружиться голова. Странно, с одной-то рюмки. Меня пьянит ее дыхание. Сейчас взмахну руками и полечу. Ее губы мягкие, но за ними требовательный язычок, который оказывается у меня во рту, а мои руки наконец-то узнают, что и снизу под туникой ничего нет… Мои пальцы скользят по упругим ягодицам… проверить, не влажно ли ждет меня нежное лоно… Ее руки забрались под мой свитер, расстегнуть все, что можно расстегнуть. Свитер здесь точно лишний. Я выныриваю из горловины. Освобождаю ее грудь от одежды. Маленькая сережка в пупке. Соски торчат, и я не отрываю от них взгляда. Чувствую ее руки на своем голом заду. Она целует меня, снова и снова целует, сидя на столе, обхватив меня ногами… крепкий у нее стол… крепкие у нее груди… я скольжу по влажному, по нежному, туда в гладкое, в сокровенное, что раскрывается мне навстречу… твердое зернышко ложится мне в ладонь, соски встречаются с сосками, я обнимаю ее талию, она раскачивается в качелях моих рук… И вокруг звездная ночь, туманная ночь… и лишь дыхание… Проснулась. Темно. Природа властно погнала меня в санузел. Ф-ф-уух… почти оргазм… Теперь на кухню. Приникнуть к крану и пить, пить, пить… Это какой же восхитительно-подробный сон мне приснился! Поставила чайник, улыбаясь. Где-то у меня был воскресный кофе. Который час?.. Взяла телефон, полистала и зависла над СМС: «Спасибо за прекрасную ночь!» Ботинки в прихожей параллельно, стоят на своем месте. Джинсы спят на спинке стула, ровно. Я определенно дома. Кофе шумит в турке, закипая. Воскресает в памяти… ощущение праздника… и ее лучистые, серые с крапинками, глаза, близко-близко… Капнуло горячим на ногу. Кружка полна, а я все лью… дернулась, нажала последние вкладки… Мамма миа… Фото. Много фото. И на них – я. Снегурочка. Дед Мороз – глаза лучистые, серые с крапинками. А вокруг девушки. Я и девушки. В сногсшибательных диспозициях. По всему – темная вечеринка в приватном клубе. Вот я сейчас спрошу: «Мы пили с тобой на брудершафт?» Всплыло окно: «Двери открой, Снегурочка!» И следующее: «Будем писать свою новогоднюю сказку» Мысли засуетились: надо бы как-то… штаны надеть, что ли… А надо ли? И в холодильнике водка-селедка. Тьфу… Иду открывать. Она. С пакетом юного джентльмена. Смотрит чуть насмешливо, оценивающе и с интересом. Ну, да, штаны же я так и не надела. Дежа вю... Только наоборот. «Повторим? Или напишем новое?»… …Не знаю, как у вас, мой новый год начался восхитительно!..