отвратно

чирканье зажигалкой. запах дешёвых сигарет наполняет и без того душное помещение, неприятно щекочет нос. напоминает о том, что Майк ещё здесь. - разве не этого ты хотел? - спрашивает, будто невзначай, будто о погоде или работе, будто совсем недавно не вдалбливал его в кровать, как последнюю шлюху. заставляет выйти из оцепенения. - я не хотел, чтобы было так..так больно. - Уилл крепче сжимает одеяло, единственное, что отделяет его от Майка на другом конце кровати, единственное, что защищает его. устал молчать. - почему ты так меня ненавидишь? почему всегда заставляешь чувствовать вину за свои чувства? я всего лишь..был влюблён в тебя. и ты мог просто послать меня к чёрту, ты мог.. - кажется, готов снова заплакать. - был? - был! я не знал, что ты можешь сделать это со мной. - сделать что? - расслабленный тон сменяется раздражением. - ты, блять, из всего делаешь проблему. хотел со мной трахаться? пожалуйста! чем ты недоволен теперь? - может быть тем, что ты решил всё за меня?! я просил тебя прекратить, я умолял тебя и ты затыкал мне рот, и ты говоришь, что сделал это, потому что думал о том, чего я хотел? бред! ты издевался надо мной, продолжаешь издеваться, зачем? зачем было быть таким грубым, я бы сам..я бы.. давай, Уилл, злись, высказывай всё, что думаешь. - ты издевался надо мной, всё это время. никогда не слышал меня! нравилось давать мне надежду, поддерживать, быть рядом, а потом отталкивать и называть грёбанным педиком, и я вёлся, каждый раз! - захлёбывается слезами, задыхается, но продолжает кричать. так долго обдумывал и молчал, чтобы выпалить это теперь - но тебе и этого мало, не так ли? ты хотел видеть, как мне больно. и он чертовски прав. просто смешно, как давно он понял истинную натуру Майка и продолжал таскаться за ним! даже осмелился признаться, что влюблён, идиот. сигарета тлеет в руке, Майк затягивается в последний раз, отбрасывает окурок куда-то в сторону, разворачивает Уилла к себе. долю секунды вглядывается в опухшие, заплаканные глаза, синяки, засохшую кровь на покусанных губах. тот замирает. злости на лице как не бывало, всё таки боится, не смеет возразить. только зажмуривается, когда Майк тянет ещё ближе к себе. снова слабый, жалкий и податливый. такой, каким и должен быть. их первый поцелуй. Уилл много раз представлял его. он бы набрался смелости, подошел, положил ладони на тёплые, покрытые веснушками щеки и тихо, нежно прикоснулся губами или неловко, неумело отвечал бы на страстные поцелуи Майка, ведь тот более опытен в таких делах, или.. впрочем, теперь ему запомнится только мерзкий табачный дым, отдающий в самые лёгкие, заставляющий кашлять и жадно хватать воздух. отвратно.