Could you be my love?

***

Этим вечером здание JYP почти пустовало. Огни ламп, светящиеся в некоторых окнах создавали на стеклянном фасаде причудливые узоры, разгоняя своим сиянием густую темноту снаружи. Стрелка на часах уже давно преодолела отметку девять и сейчас уверенно приближалась к десяти. Потому и народу было немного. А те, кто по каким-то причинам задержался в здании, разошлись по рабочим кабинетам и залам для практик — кто-то отрабатывал хореографию для выступления, у кого-то была тренировка, у кого-то — занятия по вокалу. Хёнджин сегодня тоже задержался допоздна — после обычной своей тренировки решил заглянуть в студию — туда, где обычно они и создавали свою музыку. Сейчас они с Чаном как раз работали вместе над новым треком и скоро уже собирались заканчивать с предзаписью. В сущности им оставались последние штрихи, прежде чем начать редактировать, но кое-какие детали еще требовали внимания, а потому, как для себя решил Хван, следовало задержаться и поработать с этим. Он сидел за компьютером, открыв программу звукового редактора — слушал, периодически что-то правил парой кликов мышки. Тихо качая головой в такт, Хёнджин улыбнулся. Хоть трек был пока еще не закончен, ему нравилось. Его рэп-партия получилась чистой и, что самое важное скорость была выдержана безупречно — ох, сколько же он потратил нервов, пока записывал её! Но результат определенно стоил усилий — придраться было не к чему. Его быстрый агрессивный рэп идеально ложился на бит и музыку, а глубокий вокал Чана идеально дополнял звучание, придавая песне разнообразия и завершенности. Между тем, его уединение, наполненное лишь музыкой и словами из песни, не продлилось долго. Кто-то постучал в дверь и Хёнджин вздрогнул от неожиданности, услышав инородный звук. — Да? — он остановил игравшую запись и повернулся в кресле. Дверь приоткрылась и в проеме показалась блондинистая голова Феликса. — Хён, можно? — поинтересовался младший. — Конечно, заходи, Ликси, — Хван кивнул и махнул рукой, приглашая австралийца войти. Тот, помявшись немного на пороге, прошел внутрь и прикрыл за собой дверь. — Как дела? — спрашивает старший, сохраняя превью трека со всеми изменениями, и поворачивается к Феликсу. — Все хорошо? — Да, просто я заскучал — тренировки на сегодня закончены, делать особо нечего. Захотелось поговорить с тобой, вот я и пришел. Все внутри Хёнджина наполнилось теплом от последних слов младшего. Он солнечно улыбнулся: — Я не занят сейчас, можем поболтать. — А как же это? — кивает Ли на компьютер. — Я уже закончил, на сегодня, так что все хорошо. — Окей, — радостно отвечает Феликс, и подходит ближе, становясь рядом с Хёнджином. — Классная вечеринка вчера была, правда? — Да, — отвечает Хван, все так же улыбаясь, пока в его памяти вихрем проносятся воспоминания. Вчера состоялось открытие нового магазина Clio, в центре Сеула, и они как амбассадоры, присутствовали на как на самом мероприятии, так и на закрытом афтерпати. И Феликс, его сияющее солнце был так прекрасен вчера. Они пришли туда вместе, потом волей случая, ненадолго разминулись. Когда он вернулся австралиец оказывается уже успел выпить пару бокалов шампанского и был слегка на веселе. И, боже, он был бесподобен в своем обтягивающем черном костюме, с золотистыми волосами, зачесанными назад и открывающими его лицо. Щеки Феликса слегка покраснели, то ли от алкоголя, то ли от духоты в помещении. Но это не портило впечатления, наоборот — добавляло ему очарования. Хёнджин не сдержался. Подошёл, не говоря ни слова, взял из рук блондина бокал, отпивая немного тоже, а после отставляя на столик рядом. Взял в свою руку чужую маленькую, изящную кисть, повел куда-то прочь из-зала. Феликс не сопротивлялся. И тогда Хёнджин окончательно потерял контроль. Обняв парня за талию, он наклонился и легко коснулся губами губ Ли. Тот стоял несколько секунд неподвижно, словно пробуя чужие губы на вкус, а потом сам подался ему навстречу, опустив руки на плечи Хвана, и углубив поцелуй. — Надеюсь, Сынмин наконец-то закончит со всоими тупыми подколками, — Голос Феликса в настоящем вырвал его из воспоминаний о прошедшем дне. — Совсем уже обнаглел, а я ему, между прочим, хён! Хёнджин вопросительно уставился на младшего, не улавливая переход от одной темы к другой. — Ну, помнишь мы как-то играли в я никогда не, и Чан как-то признался, что никогда не целовал парней. Хёнджин улыбнулся мимолетно — да, было дело. Тогда они все выпили по рюмке соджу, кроме Феликса и Чонина, чем, надо сказать, повергли своего лидера в настоящий шок. — Ну вот, а Сынмин задолбал, — негодующе продолжил австралиец — С тех самых пор ходит и издевается — девственник, девственник. Лучше бы он с таким упорством досаждал Чану с Чонином. Глядишь, у них бы и двинулось что-то с мертвой точки. — Кхм, — Хенджин не был однозначно уверен, что ему стоило ответить на это. «Почему он решил завести разговор о той нашей вечеринке? — искренне недоумевал Хёнджин. — Это же было так давно… Неужели он не собирается поговорить насчет того что произошло вчера между нами? Насчет наших нынешних отношений?» На самом деле, это чего хотелось бы Хвану. Сегодня они оба были заняты с самого утра, и не еще не успели увидеться. Однако он планировал рано или поздно обсудить произошедшее с младшим, спросить, понравилось ли ему и не задел ли он случайно Феликса своими действиями. Ну, и если в конце все вышло бы хорошо, можно было бы признаться Ликсу в своей симпатии. Но прямо сейчас Ли сам того не осознавая, рушил все планы старшего. — Ну, возможно, если бы Чани-Хён был чуточку смелее, то и помощь Сынмина не понадобилась бы. — чуть помедлив отвечает Хван, решая все же поддержать тему. — Да, а у нас в группе образовалась еще одна парочка, — хмыкнул Феликс — но увы. Похоже я их обогнал. — Ты это о чем? — старший начинает нервничать. Он уже совершенно запутался и не мог предугадать что в голове у Феликса. Только в голове билась набатом: «Это что, намек?» — О, хён. Это как раз то, чем я хотел с тобой поделиться. Я если честно до сих пор не уверен как мне это воспринимать…в общем, вчера на вечеринке я впервые поцеловал парня. Ну, или лучше наверное будет сказать, что это он меня поцеловал? Все это было несколько неожиданно но,… Дальше Хван уже не слушал. «Так он что…не помнит? Не помнит потому что опьянел с двух бокалов шампанского, так что ли?» — он еле слышно вздыхает, потирает переносицу. Все внутри начинает закипать от злости, но он усилием воли, сдерживает себя. Поднимает голову, отбрасывая с лица челку, и улыбается. А после максимально сладким, милым голосом — настолько, милым, на какой он только был способен, — спрашивает: — Ммм, надо же, — каждое его слово сейчас будто сочилось иронией — Ну и что же за человек умудрился соблазнить нашего маленького Ликси? Как его зовут, как он выглядит? Феликс заливается краской и отводит в сторону взгляд: — Яяяя… если честно не спросил его имени. Да и лицо плохо запомнил — там было темно, и все смешалось. «Серьезно? — вновь мысленно негодует Хван — Зато я блять запомнил кого ты целовал вчера, Ли Феликс! Так запомнил, что на всю жизнь!» — матерится он про себя еле сдерживаясь, чтобы не заорать это младшему в лицо. Он резко поднимается со своего места, так что кресло откатывается слегка в сторону. — …Хён! Что ты…? — Феликс вздрагивает, когда Хёнджин, в один шаг преодолев разделяющее их расстояние, хватает его за подбородок. — Так значит, не помнишь лицо этого парня? — Феликс видит как глаза старшего темнеют, а лицо приобретает какое-то хищническое, но вместе с тем по-особому привлекательное выражение. Он слабо мотает головой, не в силах собраться с мыслями и нормально ответить — сердце бьется как после забега на сто метров, в голове не остаётся ни одной мысли. Что за чертовщина? Он словно сходит с ума, когда Хёнджин так близко. — Тогда позволь мне напомнить тебе, — шепот в гробовой тишине студии звучит непозволительно громко, каждое слово отдается в ушах, словно выстрел. Брюнет проводит костяшками пальцев от подбородка младшего, ведет по челюсти за ухо, на шею, умещает широкую ладонь на затылке парня. Он наклоняется ближе, проводит языком по губам Феликса. Захватывает нижнюю, слегка оттягивает зубами. Парень слегка приоткрывает рот от шока, чем Хван незамедлительно пользуется, проникая языком в рот австралийца. Ноги подкашиваются, Феликс охает и непроизвольно кладет руки на плечи Хёнджину. Тот подхватывает младшего за талию, прижимая к себе еще крепче и стонет несдержанно в поцелуй. Отрывается с пошлым, чмокающим звуком. Смотрит прямо в глаза, сверлит нечитаемым взглядом, нависая над Ли. — Ну что, Ликси, вспомнил? — спрашивает, продолжая сжимать миниатюрного парня в своих объятиях. Феликс поднимает взгляд на старшего, смотрит удивленными глазами, пока до него не доходит смысл сказанного. Осознание прошибает его точно молнией. Он инстинктивно делает шаг назад, разрывая объятия и непонимающе смотрит на Хёнджина. — Так это…вчера, на вечеринке… это был ты? — потрясенно выдает блондин. От удивления забывает контролировать свой голос, из-за чего прорывается его обычный баритон. Хёнджина ведет — он никогда себе не признается, но этот хриплый, низкий голос Ли — его величайшая слабость. — Да… — едва слышно произносит в ответ. — О мой бог… — срывается с губ австралийца еле уловимо. Шестеренки в его мозгу крутятся с бешеной скоростью, и уже через несколько секунд картинка в голове складывается окончательно. Темные волосы, высокий рост… — Я не могу поверить… — он смотрит на старшего со смесью шока и какого-то еще чувства, которое яркими искрами загорается в глазах австралийца. И именно это дает Хёнджину сигнал дальнейшим действиям. — Так, тебе понравился наш поцелуй? — игриво спрашивает Хван. — Ммм, определенно да. — Феликс принимает правила игры, облизывая пересохшие губы. — Этот вкус вишневой помады…теперь он преследует меня вечно. Я хотел просто попробовать, но теперь, когда я нашел тебя, сопротивляться желанию слишком сложно. Старший делает шаг, снова оказываясь ближе. — Не нужно, — выдыхает он в губы Ли, сокращая расстояние между их лицам до минимального. — Не сопротивляйся этому. Позволь чувствам вести тебя в этом танце. Феликс кивает, невольно задерживая дыхание, любуется старшим, что так искреннен, так открыт сейчас перед ним. Не в силах больше бороться с искушением, он подается вперед мягко касаясь губами губ напротив. Он целует нежно, легко и ненавязчиво, вместе с этим поглаживая предплечье Хёнджина сквозь рукав толстовки. Хван перемещает руки ему на талию и углубляет поцелуй. Феликс не сдерживает прерывистого вздоха. — Наконец-то…Как долго я этого ждал, — шепчет Хван. Он подхватывает младшего за бедра, усаживая на край стола. Наклоняется, и волосы тут же падают ему на лицо. Хёнджин отстраняется и недовольно фыркает, пытается сдуть с глаз своенравную прядь. Феликс протягивает руку, намереваясь убрать прядку Хёнджину за ухо, но резко отдергивает ладонь, когда слышит скрип двери. Как в фильме ужасов, оба медленно поворачивают головы и видят, как в комнату заходит Чан. Погрузившись во что-то, вероятно, очень важное, он даже не отрывает взгляда от телефона, и очевидно упуская любые намеки, указывающие на то, что происходило в помещении буквально пару секунд назад. — Хёнджин, ты уже закончил? — спрашивает старший, — Мне надо посмотреть — почти не обращая внимания на окружающую его обстановку, он проходит к компьютеру , за которым еще недавно сидел Хван и опускается в кресло. — Привет, Феликс. — Привет Чани-хён. — флегматично отзывается тот, покачивая на весу ногой. — Хёнджин-и, так что там с треком? Хёнджин мысленно стонет — это же надо было их лидеру заявиться в студию именно сейчас! — но все же покорно бредет к компьютеру и открывает программу, в которой сохранил последнюю версию. На некоторое они с головой погружаются в обсуждение деталей, затем Чан, со словами: «Все, понял, дальше я сам» все же отпускает Хвана. Брюнет подходит к Феликсу, становится рядом с ним, облокачиваясь бедрами о столешницу и поворачивается к младшему. Их взгляды встречаются. Ли краснеет, но в этот раз глаз не отводит — смотрит в глубокие глаза напротив. Хёнджин улыбается одним только уголком губ, но получается очень мило и будто только для него, для Феликса. Он чувствует тепло, исходящее от этой улыбки и от её владельца — как если бы Хёнджин сказал ему вслух: «Ты мне нравишься» — такое же смутное волнение смешанное с эйфорией разливается по венам. Однако долго этой химии между ними прожить не удается: в дверь снова кто-то стучит. Хёнджин нервно оборачивается. «Господи, и почему всем сегодня надо именно сюда?» — думает недовольно, лицезрея в проеме голову Сынмина. Ким открывает дверь пошире, пропускает перед собой Минхо, а после заходит сам. Оба скрупулезно оглядывают помещение, затем Минхо спрашивает: — Хана не видели? «Видать потеряли где-то его», — думает Хван. Сынмин только хмыкает: — Сомневаюсь, что они вообще что либо видели. Ты посмотри на них. Небось вообще весь окружающий мир похерили пока пытались затолкать языки друг другу в глотку. Минхо улыбается, Хёнджин может поклясться — совсем как кот, обнажающий клыки во время зевка. — А, так мы вам помешали…хотите продолжить то, что не закончили вчера, на афтерпати? Ну ладно, тогда не будем вас отвлекать, пошли Минни. — он берет младшего под ручку, и вместе с ним направляется к выходу — Хотя бы не соситесь на глазах у Чана, не ломайте человеку психику, — ехидно бросает им напоследок Сынмин. До лидера доходит с легким опозданием. Он разворачивается в кресле созерцая не менее офигевшую от наглости младшего парочку. — Что? Так вы встречаетесь? — Сынмин, блять! — орет рассвирепевший Хван и вылетает за дверь. — прибью!