Поцелуй под веточкой омелы

      «Заглянешь ко мне?» — с такого предложения началось утро Шена. В груди его разливалось приятное нетерпение, источником которого выступал один очень самодовольный мечник.       «”К тебе” — это в мою же чайную?» — хмыкнул Шен, одеваясь и старательно приводя себя в порядок.       Не то, чтобы он так хотел оттянуть момент встречи. Просто сегодня ему захотелось предстать перед Муаном в наилучшем виде. Проклятый старейшина даже собрал волосы и скрепил заколкой с бубенчиками. Получилось не так ловко и красиво, как это делал мечник, но собой Шен остался доволен. И старательно гнал мысли, что всё равно причёску им придётся переделывать, прочь.       «Почему ты вообще не поднялся ко мне? — поддразнил проклятый старейшина, проходя по коридору, прислушиваясь к связи и упиваясь ощущением близости Муана. — Знаешь же путь. И знаешь, что… я всегда тебя жду».       Время для последней фразы он специально подобрал так, чтобы, войдя в чайную, сразу увидеть реакцию мечника. Того эти слова заставили смутиться, и, подойдя ближе, Шен с удовольствием узрел лёгкий румянец на чужих щеках. Едва заметный, но ужасно милый.       — Ты хотел поговорить? — как ни в чём не бывало поинтересовался проклятый старейшина. Деланое спокойствие далось ему непросто, ведь у него и самого сердце в груди колотилось.       — А… кхм, да… присядь, — предложил Муан, отодвигаясь, чтобы освободить место на диване.       Шен устроился рядом, отметив, что мечник всё же намеренно оставил ему не такой уж большой простор для расположения, так что сидели они вплотную. Какая милая уловка.       — Сел, — сообщил проклятый старейшина, широко улыбнулся и посмотрел Муану в глаза. В душе его трепетала нежность и, не удержавшись, Шен провёл пальцами по его лицу. Мечник поймал его ладонь и плотнее прижал к своей щеке. — Так о чём разговор?       — Посмотри наверх, — одними губами попросил Муан.       Заинтересованный, Шен поднял голову. От увиденного он прямо-таки потерял дар речи. Над их головами покачивалась сочная веточка омелы, которой до этого там определённо не было. А держалась эта веточка на подозрительно знакомой чёрной прядке. Крепилась эта прядка к голове притаившегося за углом Онэ. Тот выглядывал в зал, почти обвиняюще скрестив руки на груди.       Осознав, что вообще происходит, Шен расхохотался. Отсмеявшись, он вернул взгляд на лицо Муана. Тот смотрел чуть напряжённо, будто не был до конца уверен, что такую шалость оценят. Но его неуверенность рассеялась, как только проклятый старейшина чмокнул его в губы.       — Я даже не знаю, что сказать, — шепнул Шен, не отстраняясь. Мечник же чуть нахмурился, всем своим видом словно вопрошая: «И это всё?!»       Похихикав ещё для проформы, проклятый старейшина снова поцеловал его, но уже куда более настойчиво. Муан с готовностью ответил, тут же обвив его руками за талию, прижал к себе теснее. Шен не остался в долгу и обнял своего мечника за шею, и лишь за малым не перебрался к тому на колени.       Откуда-то сбоку раздался громкий фырк. Веточка омелы с шорохом приземлилась на голову Муана, а затем грохнула дверь.       Даже это не заставило двух старейшин оторваться друг от друга. Заколка в волосах Шена открылась от неловкого движения Муана, прижавшего его к спинке диванчика, и волосы рассыпались по плечам проклятого старейшины. Мечник тут же запустил одну руку в чернильные пряди и несильно сжал их.       Лишь через несколько минут, нацеловавшись вдоволь, они смогли отстраниться друг от друга, но так и не стали отодвигаться. Лишь соприкоснулись лбами и сорванно дышали, деля воздух на двоих.       «Ты запомнил, что я говорил про омелу?» — спросил Шен, сдвигаясь, чтобы ткнуться носом Муану в приятно пахнущие каким-то маслом волосы.       «Я запоминаю всё, что ты говоришь. Особенно то, что рассказываешь о своём прошлом мире», — самодовольно согласился мечник. Он, в свою очередь, уткнулся лицом в шею проклятого старейшины.       «А Онэ ты как смог уговорить? Он же тебя не слишком жалует».       «Разрешил ему появляться на моём пике. Там есть парочка прудов, пусть плещется».       «Это не опасно? Ученики…»       «Ничего им не будет. Тренировка с превосходящим противником лишней не будет».       Шен оторвался от него и лукаво посмотрел в яркие и ужасно притягательные синие глаза. Муан улыбался ему так тепло, что хотелось снова нырнуть в его объятия. Забыть о всех делах и обязанностях, только наслаждаться компанией самого дорогого человека.       «Вы пошли на такие жертвы ради простого поцелуя, старейшина, — Шен хмыкнул и чуть прищурился, с жадностью ловя реакцию. Взгляд мечника стал очень серьёзным. — А что же вы можете сделать ещё, чтобы завоевать сердце этого хозяина Проклятого пика?»       — Я готов на любые жертвы ради одного твоего взгляда, — заверил тот.       Проклятый старейшина улыбнулся. Заправил белую прядь, выбившуюся из-за него из причёски Муана, тому за ухо. Оставил ладонь на шее своего мечника, то ли желая притянуть его к себе, то ли призывая оставаться на месте.       — Как хорошо, что никаких жертв мне не нужно, — Шен ответил с той же серьёзностью, что и Муан до этого. — Тебя достаточно.       И вновь потянулся к припухшим губам. Мечник с лёгкостью позволил ему углубить поцелуй, уступая инициативу.       Проклятый старейшина не стал уточнять, что сейчас далеко не Рождество, и правило с омелой не работает. Ему просто было очень приятно, что Муан так заморочился, чтобы порадовать его.       «Я люблю тебя», — предельно чётко подумал Шен. Мечник улыбнулся в поцелуй, крайне довольный этими словами и сквозящей в них похвалой. В голове у него складывались новые планы, как можно использовать известную о другом мире информацию с пользой. И удовольствием.