Купе

      На очередной концерт команда «импровизаторов» ехала на поезде. Стас сидел в вагоне-ресторане, редактируя очередное видео. Серега о чем-то горячо спорил с Позовым. До этого их распределили по местам в купе и вышло так, что Матвиенко поселили с Шастуном, а Диму с Поповым. Кстати, соседей парней видно не было, да и троице не было особо интересно где те пропадали.       Так и не придя к компромису, импровизаторы решили прекратить спор, пока не поругались на ровном месте. У Сережи разрядился телефон, и он решил сходить в свое купе за зарядником.       В том небольшом бардаке, что он устроил со своим соседом, сделать это было трудно. К слову, ехали они только вдвоем, поэтому остальные свободные койки заваливать можно было со спокойной совестью. Вспомнив, что накануне он закинул нужную вещь к себе на верхнюю койку, мужчина незамедлительно полез наверх. О наличии обуви на ногах вспомнил лишь там. Ругнувшись, армянин решил скинуть их вниз, но его остановил один момент: что-то (а может и кто-то) врезался в дверь помещения, где он находился. Крикнуть: «Ну, кто там?!» — тоже не получилось. Дверь отодвинулась и в полумрак ввалился… Клубок из двух тел. Матвиенко даже знал кого. Дверь (к его конечно сожалению) у них закрывалась. Раздался характерный для этого щелчок и в небольшом пространстве остались один на один мокрые звуки поцелуев и полный офигевания взгляд невольного наблюдателя сверху. А вот собственно и две потерявшиеся персоны: Арсений и Антон. И они целовались.             Целовались?! Вот тогда-то, пожалуй, Серый и понял, что в каждой шутке есть доля правды. На чужое покашливание и легкий скрип увлеченные парни не обратили ровно никакого внимания, продолжая срывать друг с друга одежду. Зарядник, естественно, был благополучно забыт.       — Ты уверен? — этот голос принадлежал Антону. На секунду они даже остановились. Но, только на секунду.       — Даже не представляешь на сколько, — а этот хищный и хриплый голос Арсению. И звуки возобновились.       Решив не ломать себе психику еще больше, Сережа решил действовать по схеме: «Да я полка. Я стена, я одеялко. Да хоть этот самый несчастный зарядник», раз уж его никто не заметил и не услышал. Аккуратно, не поворачивая головы, снял с ног шлепанцы и уложил их подошвой вверх рядом, только потом ложась на спину. Позалипав на потолок, стараясь максимально деградироваться от происходящего (а прерывать друзей от такого занятия было себе дороже) мужчина вдруг понял, что стало уж больно тихо. От природы данный интерес стал перевешивать и он не выдержал, переворачиваясь на живот и аккуратно выглядывая из своего «убежища». К тому же… А вот кстати да, кто же из них сверху? За такие шутки в общей компании он мог и отхватить, зато сейчас можно было воочию увидеть правду.       А правда заключалась в том, что его к такому жизнь явно не готовила. Арсений, собственной персоной, нависал над Антоном, хитро улыбаясь. Сие действие, что не странно, происходило на… Мать вашу, он за этот стол уже точно больше не сядет. Шастун, прислонившись головой к холодному стеклу, томно и тихо простонал, а затем послышалось хриплое:       — Еще-е…       И только сейчас Серега заметил согнутые ноги парня и… Собственно, лишь одну руку лучшего друга. Своим телом тот прикрывал все интимные места лежащего снизу, этой одной рукой притягивая Антона для поцелуя, а вот что делалось второй думать не хотелось вообще. Его филейная часть все еще была прикрыта тканью черных брюк, что Шастуну не нравилось совсем.       — Я… Готов, — с перерывами, — А вот ты… Раздевайся давай, — озорная ухмылка.       — Как скажешь, малыш, — большой палец свободной руки, что так и покоилась на чужой шее, погладил порозовевшую щеку.       Попов отстранился от тела, послышался громкий «вжух», а Матвиенко пулей вернулся в исходную позицию.       Малыш… Пф, да его стошнит скоро прям здесь. Радугой блин!       Шорох одежды, легкий скрип несчастного (как и он в принципе) стола, а через секунды еще один хриплый, заглушенный явно чьими-то губами, стон шатена. Или брюнета…       "Надо проверить," — решил Сережа, стараясь вообще не думать откуда появилась такая мысль.       Тем не менее, пара коричневых глаз вновь уставилась на место, где творилось безобразие. Может, в какой-то мере конечно, Серому не пришлось бы здесь лежать, спрыгни он вовремя и свали. Но… Что сделано, то сделано, теперь остается ждать.       От раздумий его отвлек Антон. Вернее, его протяжное "А-а-арс, быс… трее, " — да, именно с таким разрывом. Тонкая шея откинулась назад, а голова еле слышно стукнулась о стекло. Названный заметил это, отрываясь от поцелуев в шею, чуть спуская любимое тело и наращивая, как и просили, темп. На удивление, красиво и изящно они смотрелись даже так, и это была еще одна мысль, о которой никто и никогда не узнает.       В бедро Матвиенко уперлось что-то твердое, от чего он даже чуть дернулся от неожиданности.       — Ах вот ты где, гад, — тихо, чтоб сейчас его не рассекретили, хотя вряд ли конечно. Уж больно люди внизу заняты. Этим "что-то" оказалось ничто иное, как несчастный зарядник, из-за которого он и оказался здесь. Взяв его к себе в руки, чтобы не забыть, он снова перевернулся на спину. Подумав, что не стоит доламывать свою хрупкую психику, он нервно разблокировал телефон, решив остаток времени просидеть в нем.       Парень он однако невезучий. Стремительно гаснущий от нехватки заряда телефон это подтвердил. Сегодня явно не его день. И хотя зарядник нашелся, подключить в сеть его было нельзя. Место внизу Шастун потому и выбил, потому как там розетка была под рукой. Поэтому еще две вещи были аккуратно отложены к шлепкам, а зритель вернулся в исходную точку, перевернувшись на живот. Все равно делать теперь точно было нечего…       — Ты бы знал, — поцелуй в районе живота, — Какой, — дорожка поцелуев к соскам, — Ты, — поцелуи в шею, — Красивый, — поцелуй в самые губы, что тут же был подхвачен, с коротким рыком.       — И это мне говорит человек, будто сошедший с обложки журнала, — с придыханием. Пожалуй, самая длинная фраза из их диалога.       Матвиенко не знал как попался на такое зрелище. По крайней мере, чувства были крайне противоречивые.       С мыслью "Да ну вас… Нафиг… Другого уже вполне хватает, " он перевернулся обратно на спину, с усилием протирая глаза обеими руками. Напомните пожалуйста, как он до такого докатился, а? Сидел бы сейчас с Позовым и вновь спорил о какой-нибудь ерунде, чем вот так вот.       Будто услышав его мысли (а может и молитвы о прекращении сия безумства) Антон, а это точно был он, издал самый громкий стон, пытаясь его заглушить своей же рукой. Протяжное "А-а-арс" пролетело по помещению. За ним послышался еще один, более хриплый, и все затихло. Еще один поцелуй в губы (эти звуки Сереже явно будут снится потом в кошмарах) и два тела переместились на кровать под ним.       — Ты был великолепен, — тихий шепот, уже не разобрать кого.       — Ты тоже, малыш, — шепот в ответ.       — Малыш значит, тьфу ты — тоже тихо. Матвиенко скривился.       Максимально слившись с окружающей обстановкой, стараясь не дышать (до этого шумное дыхание было не у него одного то) мужчина еле дождался пока внизу раздастся тихое, характерное посапывание. Стараясь тихо, но максимально быстро, не забыв при этом вещи, спустился вниз. Получилось шумновато и пришлось остановится, но эти двое слишком вымотались, дабы проснуться. Переступая через ворох разбросанной чужой одежды, он наконец добрался до заветной двери. Щелчок, легкий скрип и вот, уже можно не сдерживаться.                   Даже не заметив, что шлепки так и держит в руках, он влетел в вагон-ресторан. Стас все так же сидел в наушниках за ноутбуком, Дима рядом залипал в телефоне и с чего-то тихо посмеивался. Будто заметив его появление они синхронно подняли головы, Шеминов даже снял один наушник.       — Ты где пропадал? — Спросил Позов, но его проигнорировали. Горящие гневом карие глаза уставились на человека рядом…       — Стас, как хочешь конечно, но рядом с этими двумя я находится рядом отказываюсь! В свое купе я ни ногой!       — У-у-у-у-у-у… — Раздалось синхронное.       — А я говорил, — продолжал Дима, — Надо было еще давно этому гомофобу рассказать.       — Ну я ж не знал, что они так спалятся, — тут же подхватил Стас, стараясь даже не смотреть на разгневанного армянина.       — Так вы знали?!       Остаток вечера обещает быть веселым…