Утро вместе

      Оркестр в одно мгновение затихает, ставя решительную точку в своём выступлении, и ты замираешь под ослепляющим светом софитов, чтобы позволить зрителям, которые собрались сегодняшним вечером в оперном театре Эпиклез, ещё немного насладиться тем образом, что был тобою создан.       Оглушительная тишина пронзает тебя со всех сторон, и лишь несколько нерешительных хлопков слышится со стороны балкона, но это не расстраивает тебя, ведь ты понимаешь – твоё выступление ещё не окончено. Изящно двигаешь руками и отводишь одну ногу назад, кончиком носка касаясь пола, мягко приседаешь в благодарственном реверансе. Изумлённая толпа разражается аплодисментами, которые становятся громче с каждой секундой.       Кладёшь руки себе на грудь, облегчённо выдыхая, и прикрываешь глаза, в полной мере наслаждаясь моментом своего долгожданного триумфа, однако… когда вновь открываешь их, чтобы в последний раз взглянуть на зрителей, видишь перед собой лишь маленькую квартирку на окраине Фонтейна, деревянный стул у кровати, служащий тебе шкафом, кучу самых разных мелочей, дорогих сердцу, и твоего возлюбленного, пытающегося справиться с брызгающим в разные стороны из раскалённой сковороды маслом. Ты приподнимаешься на локтях и часто моргаешь глазами, прогоняя остатки сна.       – Ризли, – зовёшь возлюбленного по имени, – что ты там делаешь?       Мужчина оборачивается на твой зов и приветливо улыбается, однако, попавшая на кожу капля горячего масла быстро стирает улыбку с его лица.       – Да что ж ты будешь делать, – мужчина недовольно урчит, помешивая деревянной лопаткой содержимое сковороды, – хватит брызгаться, что б тебя… – ругается он, и затем, обращаясь к тебе, добавляет: – пытаюсь приготовить нам завтрак, но… я не очень в этом хорош, как можно заметить.       – Ризли, – ты тихо смеешься, прикрывая лицо рукой, – просто убавь огонь.       Укутавшись в одеяло, ты поднимаешься с кровати и подходишь к возлюбленному, через его плечо заглядываешь в содержимое сковороды. Колечки красного лука ужарились и местами почернели, а кусочки помидора превратились в отвратительную на вид жижу, – всё это могло бы стать отличным дополнением к яичнице, однако сейчас годится только на выброс. Ризли тяжело вздыхает и бросает на тебя виноватый взгляд.       – Готовка мне всегда особенно не удавалась, к тому же за столько лет жизни в крепости я привык, что мне всегда приносят уже готовую еду. Не знаю, зачем я решил сегодня взяться за это. Хотелось удивить тебя… хотя с этим я наверняка справился, ха-ха. Наверное, стоило ограничиться чаем и печеньем из ближайшей кондитерской, – размышляет он, почёсывая затылок.       – Да, наверное, стоило, – угрюмо соглашаешься ты, убирая сковороду с огня.       – Оу, – Ризли замечает твоё настроение, – я всё здесь приберу, если ты об этом.       – Нет, – ты мотаешь головой, – не бери в голову. Ничего страшного в том, что ты устроил на моей кухне настоящий апокалипсис, – мягко улыбаешься, утыкаясь лбом в плечо возлюбленного, – это ведь всё для того, чтобы порадовать меня… я имею в виду, попытку в приготовлении завтрака, а не получившийся в итоге апокалипсис… Не думала, что ты такой романтик.       Ризли смеется и целует тебя в макушку.       – Да уж, романтик… подожди, я заварю нам чаю.       – Хорошо, – ты отстраняешься, позволяя возлюбленному ещё немного похозяйничать на твоей кухне, – я пока найду, во что переодеться.       Делаешь несколько шагов к своему импровизированному шкафу и останавливаешься, когда сильные мужские руки обнимают тебя за талию.       – Я надеялся, что ты останешься в этом, – шепчет Ризли, от его горячего дыхания на твоей щеке по телу пробегают мурашки, – в этом одеяле ты выглядишь умопомрачительно, – он нежно касается губами твоего уха.       – Не завтракать же мне в таком виде, – ты смеешься, откидывая голову на плечо возлюбленного, – если только ты не хочешь составить мне компанию…       Ризли хмыкает и становится задумчивым, и ты невольно задаёшься вопросом, действительно ли он размышляет над твоими словами, брошенными в шутку. Тебе никогда не удавалось угадать, что у этого мужчины на уме. Он может казаться серьёзным и выдавать что-то несерьёзное, а может, наоборот… Ох, как же это сбивало с толку в начале ваших отношений, когда все знаки внимания с его стороны ты воспринимала за нелепые шутки. Кто бы мог подумать, что приглашение на свидание можно получить прямо во время оглашения приговора в зале суда. Хорошо, что в тот момент было слишком шумно для того, чтобы уважаемый юдекс Невиллет мог услышать твой смех.       – Ризли, – протягиваешь ты, привлекая его внимание, – можно мне уже…       Не успеваешь договорить, как одним резким движением Ризли разворачивает тебя к себе. Из твоей груди вырывается тихий испуганный писк, через мгновение превратившийся в неловкое хихиканье. Он обхватывает твоё лицо ладонями и накрывает губы влажным чувственным поцелуем. Ты немедленно отвечаешь на поцелуй, обнимаешь Ризли за плечи и прижимаешься к нему всем телом. Одеяло падает на пол у твоих ног, обнажая твоё нагое тело.       Руки возлюбленного скользят по твои плечам, к талии и ниже – к округлым ягодицам. От его настойчивых касаний твоё сердце радостно трепещет в груди, дыхание перехватывает, отчего ты начинаешь шумно дышать носом. Ризли отстраняется, но лишь для того, чтобы сделать один глубокий вдох перед тем, как позволить себе полностью утонуть в своей любви к тебе.       Ты не можешь сказать, как долго вы дарили друг другу друг друга, стоя посреди твоей маленькой квартирки на окраине Фонтейна, однако ты можешь сказать наверняка, что этого времени было достаточно, чтобы вода в чайнике, оставленном на огне, успела закипеть… и также достаточно, чтобы она успела полностью испариться, оставив металлическую посудину плавится от жара.       – Ризли, – почувствовав запах гари со стороны кухни, ты немедленно отстраняешься от возлюбленного, – чайник…!       – Чёрт, – ругается он, – что за утро такое…       Отчаянно захныкав, ты падаешь на кровать и с головой укрываешься одеялом. Тебе одновременно хочется и плакать, и смеяться… Как вообще тот идеальный вечер, который вы провели на свидании в оперном театре Эпиклез, а также не менее идеальная ночь, которую вы разделили в этой самой квартире, могли завершиться столь нелепым по своим событиям утром? Хотя и в этом было своё особенное очарование, ты не могла этого не признать.       – Давай позавтракаем в кафе, – предлагаешь ты, высовывая голову из своего импровизированного убежища, и Ризли охотно соглашается. – И пообещай, что больше ты ни при каких обстоятельствах не приблизишься к моей кухне.       – И даже стакан воды нельзя будет набрать?       – Пожалуйста, Ризли, – хнычешь ты, вновь укрываясь с головой, – у меня сейчас сердце остановится…       – Да шучу я, – смеётся он и ложится на тебя сверху, открывает твоё раскрасневшееся от злости лицо, – я обещаю, что такого больше не повторится, – нежно целует кончик твоего носа, – можешь не переживать.       Ты не можешь долго злиться на Ризли… не тогда, когда он смотрит на тебя своим самым преданным и невинным взглядом. Недовольно фыркнув и закатив глаза, позволяешь себе улыбнуться, ведь несмотря на весь беспорядок, ты счастлива разделить это утро со своим возлюбленным. А испорченные продукты, заляпанная кухня и сгоревший чайник – мелочи, по сравнению с такой редкой возможностью провести время наедине друг с другом.