Волчонок

            — Это точно в последний раз, обещаю…       Рука Эбардо задрожала от нетерпения, держа пакетик с черным порошком. Едва сумев разорвать упаковку, парень высыпал запрещённое содержимое в ладошку и вдохнул.       По телу прошла минутная эйфория, чем-то напоминающая ощущения от впервые попробованного мороженого. Сладко и прохладно. Юноша схватил зеркало со стола и увидел в отражении стремительно расширяющие зрачки, закрывающие собой изумрудно-зелёную радужку. Голова закружилась и руки ослабели, выронив зеркало             — О нет… — шепнул Эбардо и упал без сознания на пол.       Очнулся он также спонтанно, как и отрубился. Комната больше не напоминала его запущенную обитель, от которой его тошнило в некоторые проблески разума. Эбардо хотел бы покончить со всем этим. Но каждый раз одно и тоже: клятва у зеркала, бессонная ночь из-за кошмаров, утренняя ломка, выход на улицу и поиски новой закладки (которые по странному стечению обстоятельств всегда были неподалёку). Потом лёгкая эйфория, дурной трип, сопровождающийся галлюцинациями, стресс, отключка и наконец он просыпается на полу среди мусора, встаёт у зеркала и снова клянётся в том, что бросает эту дрянь. Получается замкнутый круг.       Но вернёмся к тому, что он видел. Встав с пола и обняв себя руками, юноша крикнул в пустоту:             — Эй, тут есть кто-нибудь?       Ему всегда отвечали. Каждый ответ существ из темноты был более неожиданнее предыдущего. Эбардо терял счет времени и пространства во время принятия веществ, что уж говорить о простых правилах, которые он каждый раз пытается запомнить:       1. Не спрашивай       2. Не разговаривай       3. Не оборачивайся       В этот раз пустота сменилось темнотой. Это разные вещи. Темнота — это когда нет света, но есть пол, стены, звуки. Ты знаешь, что хоть здесь и темно, но ты где-то находишься. Пустота же — это когда нет абсолютно ничего. Она повсюду и нигде. Она может в любой момент вцепиться в тебя и разорвать на куски.       Эбардо рад был темноте. Когда его глаза привыкли к ней, он вытянул руки перед собой, надеясь нащупать хотя бы стену. Но сегодня всё было на удивление удачно — он сразу нащупал холодный металл. Дверная ручка.       Если бы парень мог, он бы улыбнулся. Ручка, конечно, долго не поддавалась, но когда дверь всё же открылась, Эбардо потерял равновесие и вывалился в коридор.       Пол этого места был чистый, белый и. прозрачный?..       Когда он привык к свету и поднял глаза, то увидел черные человеческие фигуры с белыми глазами и в халатах, расхаживающие туда-сюда. Никто не обратил внимания на почти седого шатена в старой одежде, напоминавшей уже лохмотья, с желтыми белками глаз и расширенными зрачками в них. Наркоман с трудом встал и, опёршись на стену, поплёлся по коридору, надеясь что в конце будет выход отсюда. Спрашивать что-то о выходе у фигур было бесполезно — это марионетки. Они не настоящие.       Этот спектакль был на одного актёра — него, Эбардо.       Он шел мимо врачей и медсестёр, мимо сидящих на лавочка фигур бабулек и мамочек с детьми. Никто не смотрел на него. И он не смотрел на них. Эбардо всегда двигается вперёд — видит цель, не видит препятствий. Правая рука машинально следовала за владельцем, хватаясь за всё, что могло бы удержать его на ногах.       Пока не остановилась на холодном стекле одной из дверей палат. Эбардо посмотрел за шторку и увидел мальчика, сидящего около койки. Глаза малыша были прикрыты. Юноша открыл дверь и чисто из любопытства зашел в палату. На койке лежала девушка, примерно его ровесница, а с другой стороны от мальчика, на тумбе, стоял кардиомонитор, показывающий пульс. Точнее, его отсутствие.       Шатен подошел к фигуре мальчика и щелкнул пальцами у него перед носом, морально готовясь к тому, что он кинется на него и разорвёт ему глотку. Но малыш открыл глаза, цвет которых напугал Эбардо. Зелёный. Такой же, как и у него.       Парень тут же одернул руку и отшатнулся от фигуры мальчика с изумрудными глазами. Малыш просто уставился на него и немного наклонил голову в сторону. После этого он слез со стула, подошел к Эбардо и прижался к нему. Раздался детский шепот:             — Пап, забери меня отсюда.

***

      Эо в ужасе вскочил на заднем сидении машины. Образ палаты растворился, сменившись салоном автомобиля. Эбардо схватился за грудь и шумно выдохнул.             — Доброе утро, — раздалось с сидения водителя.             — Д-да, доброе.       Мужчина отдышался и сунул свои руки в рукава плаща, которым был укрыт. Сев на сидении, он вновь облегчённо выдохнул.             — Где мы, Сяо? — спросил Эо.             — Я решил заехать за чаем. Сейчас поедем. Наверное. Если моя «Кобра» заведётся конечно.       Смуглый мужчина азиатской внешности, с высоким пучком длинных черных волос на голове повернул ключ зажигания. Машина ответила недовольным бурчанием и не завелась.             — Да что ж такое-то, — недовольно произнёс он и попробовал ещё раз — Ну давай же…             — Ты не переключил в нейтраль, — сказал Эо, выглянув из-за сидения.             — А, да, точно, — ответил Сяо и потянул рычаг — Спасибо, Мастер Эо.             — Да пожалуйста… Вроде очевидную вещь сказал.       «Кобра» наконец завелась и Эбардо пристегнулся. Машина тронулась. Эо отпил чай из кружки и стал смотреть в окно, попутно пытаясь вспомнить, где его шляпа.             — Куда едем, босс? — раздался голос Сяо.             — Ты знаешь.             — Ну мало ли, вы передумали или ещё чего…             — Нет. Я должен убедиться.       Сиделка пожал плечами и продолжил вести машину. С тех пор, как Эо подсел на эту дрянь, всё изменилось. Сначала он лишился работы в Цирке Джодаха, потом в наркотическом угаре обвинил во всём брата и навсегда поссорился с ним. Когда он спустя 6 лет мучений наконец обратился за помощью к доктору Абер, он был в плачевном состоянии. Волосы поседели окончательно, печень была почти убита, о чем говорили желтоватые белки глаз, все кости и мышцы ломило от боли и он не мог нормально передвигаться. Правая рука навсегда будет поражена и не сможет нормально функционировать, даже простой карандаш ему иногда тяжело держать. Эбардо потерял свою дееспособность, возможность водить машину, иметь своё мнение и стал будто щенок на коротком поводке. Сяо стал для него спасением, когда его, как волонтёра (и в будущем, опекуна), приставили к нему. Он тогда уже заканчивал обучение, так что сначала воспринимался Эбардо как временная сиделка, которому просто нужно где-то подзаработать. Но в итоге они стали друзьями. Сяо даже стал его официальным представителем.       Эо выкарабкался и стал жить почти полной жизнью. Новое экспериментальное лекарство под (не)милым названием «скинт» помогло облегчить побочку от токсинов скинтонита настолько, насколько это было возможно. Диеты, тренировки, терапии… Всё это поставило мужчину на ноги. Он вбухал в своё лечение всё что у него осталось, и всё равно считает что где-то сэкономил. Эбардо будет вечно благодарен Сяо и докторам за то, что они помогли ему. Райя Абер была очень рада, когда Эо впервые сам, без помощи и присмотра, пришел к ней на процедуры. Да и Сяо почти всегда находил время на него, немощного старика (а Эбардо вообще-то всего 30!)             — Спасибо, Сяо, — тихо произнёс Эо и отпил чай из стаканчика.             — Да не за что. Я же работаю там, так что…             — Да я не об этом. Спасибо, что был рядом.             — А. Оу… — Сяо немного смутился — Пожалуйста, Эбардо.       Повисло неловкое молчание на несколько минут, прерываемое только лёгким постукиванием пальцев Сяо по рулю. Эо молча осматривался, ища свою шляпу федору. Он четко помнил, что положил её рядом на сидении, когда уснул по дороге в «Травника», откуда друг и принёс чай.             — А где она? — решил всё-таки спросить Эо.             — Кто? А, шляпа, — Сяо поднял её с переднего пассажирского — Вот тут лежит. Она у вас классная, поэтому приберёг немного. Мне очень нравится.             — Так купи себе такую же. Или ты моя сиделка только из-за неё?             — Ха-ха, очень смешно, — саркастично ответил Сяо — Да и куда мне её носить? У меня пучок почти всегда, она мне будет неудобная.             — Так распусти волосы, в чем проблема?             — Не-не-не, я не хочу быть похожим на хипаря. Тем более, я же чай варю, мне нельзя.       Эбардо пожал плечами и прислонился к стеклу.             — Вы просто готовую заварку заливаете кипятком и иногда молоком сверху. А хиппи… Знаешь, они довольно забавные, необычные. Просто кайфуют от жизни. Прикольные довольно-таки ребята. Может в старости тоже буду носить гавайскую рубашку, путешествовать по всему миру и быть за мир во всём мире. Мне кажется, круто.       Сяо хмыкнул и стянул с волос резинку, распустив своё каре. Потом он потянулся за шляпой и нацепил её на себя.       Эбардо расхохотался. Сяо тоже не остался в стороне.             — Ты лучший временный опекун, Сяо! — сказал он и вытер слёзы.             — Сиделка, — уточнил он.             — Да я имел в виду друг!       Волонтёр смущенно улыбнулся и тут же резко вскрикнул и нажал по тормозам. Чай вылился на одежду Эо.             — БЛЯХА! — успел только сказать Эбардо.             — Извини, тут это… Ребёнок какой-то, — сказал водитель и передал коробку с салфетками — Я могу выйти и…             — Не стоит.       За лобовым стеклом раздалось громкое «Извините» от виновного ребёнка. Мальчик быстро опустился вниз и поднялся обратно с щенком. Сяо улыбнулся и жестом показал ему проваливать с проезжей части. Эо в это время промакивал салфеткой брючину.             — Ну, зато будет наверное вкусно пахнуть, — попытался его успокоить Сяо.             — Ой, помолчи.

***

      Машина заглохла. Сяо постучал по стеклу, опять разбудив задремавшего Эбардо.             — Мы приехали. Выходи, - сказал он             — А ты не пойдёшь со мной?             — Не, я тут посижу. Ты уже довольно сносный и сойдёшь за обычного мужчину средних лет…             — Ой, да ну тебя, мне всего тридцать. Я не такой уж и старый, — прервал его Эо и вышел из машины.       Окно Сяо опустилось и он отдал шляпу хозяину.             — И не пялься на людей. Это очень пугает.             — И на это я должен сказать «спасибо?»       Сиделка закатил глаза и проигнорировал фразу, ответив:             — Просто иди уже.       Эбардо одел на себя шляпу и посмотрел на вывеску большого белого здания, похожего на приют: «Солнечные Улыбки»             — И от улыбки станет всем светлей… — пропел Эбардо, увидя название.       Когда мужчина подошёл к ограде, он увидел детей, играющих на детской площадке в «классики». Ребята по очереди прыгали по цифрам и считали вслух, у кого сколько получилось. Когда кто-то просчитывался, над ним начинали смеяться и другой становится на старт. Эбардо долго наблюдал за этим, и с каждой детской насмешкой улыбка пропадала с его лица.       В какой-то момент он увидел, как в его сторону идёт взрослая женщина примерно его возраста. Он тут же убрал руки от ограды.             — Мужчина, вам чего? — строго она сказала ему, подойдя.             — А…Мне…эээ…       Эбардо долго не общался с обычными людьми. Ему стало казаться, что его видят насквозь. Видят в нём дикаря, ищущего дозу. Того, кого тяжело назвать человеком.       Эо глубоко вздохнул и набравшись остатков смелости, выпалил:             — Мне нужно спросить об одном ребёнке. Пожалуйста.             — Имя? Возраст?             — Эээ…       Он начал вспоминать, когда всё началось. Когда впервые увидел её — ту самую, что полюбил один раз и на всю жизнь. И когда она разбила ему сердце, он решил похоронить самого себя. Розалин…             — Шесть… Или семь лет, — припоминая, сказал он             — А имя?       «Знаешь, я бы назвала его назвала его в честь тебя, потому что мне нравится твоё имя. Оно… Слишком красивое»             — Эбардо, — сказал мужчина, вспоминая Розалин — Его звали Эбардо. Верно?             — Это я у вас должна спросить.             — Не переводите стрелки. У вас есть мальчик, по имени Эбардо?       Женщина немного подумала и молча кивнула.             — Да, был вроде такой. Но нужно узнать наверняка. За мной.

***

      Эо долго плёлся за странной, но довольно милой женщиной, пока она не показала ему дорогу до нужной группы. Обусловила она эту спешку тем, что «детей оставлять одних нельзя».       Мужчина подошёл к нужной двери и потянулся к ручке. Дверь тут же с хлопком открылась и из неё буквально выкатилась полная пожилая женщина с ребенком. Ребенок верещал, а женщина шипела какие-то ругательства и тащила его за собой. Это была гувернантка. А малыш — провинившийся малец.       Эбардо успел только одернуть руку и уставиться на ребенка, так отчаянно просящего прощения и помощи у него. У малыша были грязные кудрявые каштановые волосы и довольно бледное лицо, изуродованное огромным тёмным родимым пятном на левой щеке, под глазом. Когда мальчик открыл глаза, полные слёз и посмотрел на бездействующего мужчину, у Эо засосало под ложечкой. Глаза были темно-изумрудного цвета, смотрящие прямо в душу.       Эбардо подбежал к гувернантке и схватил ребенка за другую руку. Женщину это не остановило и она продолжала тянуть ребенка за собой. Мальчик вцепился в спасительную перчатку мужчины и тот сжал ладонь мальчика в двух руках. Когда ребенок вскрикнул от боли, гувернантка наконец обернулась и выпустила мальчика.       Ребенок по инерции врезался в мужчину и тут же спрятался за ним, вцепившись в его ногу своими тонкими белыми пальчиками.             — Вы что делаете? — сказала злобная женщина — Вам сюда нельзя!       У бывшего наркомана всё смешалось в голове. Крик ребенка, ругательства, видение, Сяо в шляпе, эта гувернантка, забор, порошок, родной брат Бартоломью…             — Эй! Я с вами разговариваю, уважаемый! — сказала женщина, выводя его из транса.             — А, да-да. Да… — начал повторять Эбардо, протягивая за спиной руку ребенку — Да…             — Что «да»? Вы что здесь забыли?             — Я…эээ…       «Когда мысли смешиваются в кашу, представь что ты раскладываешь книги по полкам» — вспомнился очень кстати совет доктора Абер             — Я только спросить…             — Знаем таких. Какой вопрос?!             — Я… Здесь есть мальчик лет шести-семи по имени Эбардо?             — А, вам нужен это хулиган? Не советую. Разбойничает, нападает на сверстников, а теперь ещё и где-то сигареты достал оказывается!             — Неправда! — взвизгнул он — Меня подставили! Это нечестно!             — Не слушайте мальчишку! Он только притворяется ангелом! Я двадцать лет работаю с детьми и знаю — такого сатану только розги вылечат! Даже не смотрите в его сторону, в нём куча бесов!       Мальчик вздрогнул и залез под плащ Эо. Горячее дыхание ребенка отдавало прямо в бедро.             — А знаете, я верю этому ребенку. Он…звучит убедительно.             — Сатанист! — воскликнула она.             — Вообще-то артист. Это другое. Я не отдам вам ребёнка.             — Я сейчас позову охрану.             — А я полицию! Ну, кто кого?       Гувернантка начала угрожающе приближаться к ним с красным от злости лицом. Эо взял мальчика за руку и начал с ним пятиться назад.             — Не трогайте его! — сказал мужчина — Нельзя бить детей! И наказывать. Это… Это наносит ему психологическую травму!             — Ах, психологическую травму? Умник какой нашёлся. Когда я сюда устроилась, ты ещё под столом ползал!             — Это не важно! Я не хочу, чтобы детей били! Тем более за сомнительные «преступления»!             — Охрана, выведите этого наркомана отсюда!       Гувернантка начала кричать на весь этаж, зовя охрану. Эо обернулся и посмотрел на мальчика. По его щекам текли слезы, а его ладони обнимали руку Эбардо.       Мужчина не мог оставить его здесь. Как тот мальчишка, спасший щенка на дороге — просто не мог.             — Ты мне веришь? — шепнул Эо и взял своими руками ладошку его предположительного сына.             — Ч-что? — спросил мальчик.             — Ты мне веришь?             — Д-да! — ответил он и по щекам потекли новые ручьи слёз.       Голову осенила безумная идея. Настолько безумная, что она даже понравилась мужчине.       Если это действительно его сын, то он обязан его отсюда забрать. Прямо здесь. Прямо сейчас.       Воровать у воров — не воровство.             — Раз… Два… Три! — сказал Эбардо и присел на колено.       Мальчик тут же запрыгнул на спину мужчине и Эо побежал с ним на выход.             — С дороги, жирная манда! — сказал он и толкнул гувернантку.       Та заверещала сильнее и начала кричать что-то про похищение и педофилию. Мальчик вжался в спину Эбардо и зацепился ногами за его талию, превращаясь в «рюкзачок».       Такого адреналина мужчина не испытывал со времён его фаер-шоу в Цирке. Его было не остановить.       Эбардо растолкал зевак и перепрыгнул через турникет. Мальчику оставалось лишь молиться.       Выбежав на улицу, мужчина на бегу вытащил телефон и набрал Сяо.             — Да?             — Заводи машину! — с немного безумным смехом сказал он.             — Что?..             — Заводи свою чертову «Кобру», мать твою! — крикнул он уже Сяо, недоуменно сидящим за рулём с телефоном в руках — Я украл собственного ребенка!             — ЧТО?!       Сяо сбросил трубку. Эо толкнул ворота и подбежал с ребенком на спине к знакомой машине, что на его глазах начала выезжать с парковочного места. Эбардо бросился к ней.             — Откуда вы меня знаете? — спросил мальчишка.             — Ты не поверишь, — сказал он, подбегая к машине и оглядываясь назад на бегущего к ним охранника — Я увидел…сон!       Сяо открыл двери и Эбардо сбросил ребенка со спины и затолкал в машину. Не успел охранник даже и слова матерного сказать, как отец захлопнул перед ним дверь.             — Бляха, Эо, ты умеешь клонироваться?! — сказал Сяо.             — Газуй, Газуй, Газуй! — крикнул Эбардо.       Сиделка в шоке и ужасе послушно выполнил команду. Охранник отскочил от рычащей «Кобры» и позволил им уехать.       Эо откинулся на сиденье и тяжело выдохнул. После этого он начал смеяться. Громко и искренне.             — Охренеть, я украл ребенка… Я украл собственного сына! Хрен с этим, признаю. Твоя мама же Розалин?             — Да, конечно.             — О-о-оу, да вы прям как две капли воды, — сказал Сяо, посмотрев на них в зеркало заднего вида — Всё, я даже уточнять ничего не буду. К черту, просто едем домой!             — Ву-у-уху! — резко выдал Эо — Наконец-то, веселье!             — Ау-ау-у-у! — поддержал его малыш Эбардо — Пососите, Крис и Тим! Пошли на…             — Он 100% твой, Эбардо, — прервал возбужденного ребёнка Сяо — Это передаётся только по генам.             — Выкуси, жирная манда! — крикнул Эо в окно машины — Никто не смеет обижать моего волчонка!       Сын, отец и его сиделка раскрыли окна машины и выли всю дорогу в город. Стая теперь вместе.       Ну, почти.