Она любила лишь грустную музыку

      Марьяна сидела на мягкой траве, которая приятно прикасалась к ее ногам. Она находилась прямо на краю небольшого обрыва, откуда открывался великолепный вид на бескрайний луг. Закатное солнце уже начало опускаться за горизонт, отдавая свое мягкое, золотистое свечение.       Но вместо того, чтобы наслаждаться красотой природы, женщина была полностью поглощена наблюдениями за маленьким мальчиком, который весело бегал по лугу. Он смеялся и прыгал, играя с невидимыми друзьями, которые существовали только в его воображении. Марьяна не могла не улыбнуться, глядя на эту беспечную радость.       Взгляд Романовой периодически отвлекался от сына и направлялся в сторону, в глубокую печаль и горечь. Слезы были единственным выражением безграничной боли и тоски, которыми она жила последние полтора года. Девушка помнила день, когда всё изменилось. Автомобильная авария, которая стала причиной коматозного состояния Гецати. Врачи давно опустили руки, говоря о том, что шансы на его пробуждение стремятся к нулю. Но Марьяна не могла принять эту реальность. Она проводила каждый день рядом с мужем, разговаривала с ним, читала ему стихи и рассказывала о его сыне.       Марьяна была рядом с Константином днем и ночью, словно неотступная стражница, заботливо охранявшая его в эти моменты.       — Наконец я вас нашёл, — Шепс младший, который целый год особенно поддерживал девушку, внутри понимая, что не может оставить её, сел рядом, отдавая папку с какими-то документами. — Нужно потихоньку возвращаться к публичной жизни… — Романова обернулась и посмотрела на Олега. - Нас пригласили на съёмки...       — Чтоб стоя на какой-нибудь съемке, я узнала, что он умер. Всё это было моей страстью, пока в моей жизни не было Кости, а сейчас в ней появились совершенно другие ценности, — она вновь обернулась на сына и широко ему улыбнулась. Он приметил Олега и направился к нему.       — Дядя Олег, почему ты так долго не приезжал? — мальчик устроился на коленях медиума. — Я скучал.       —  Марк, беги ещё поиграй, скоро пойдем домой, — мальчик нехотя поднялся и вновь вернулся на луг.       — Марь, — девушка медленно повернулась, глаза глубокого голубого цвета, пронзили его взглядом, словно она хотела заглянуть в самое его существо. В них отражалась накопившаяся тоска, которую она старалась сдержать, но безуспешно.       В глазах отчетливо можно было прочитать историю страданий. Боли, скрытой за внешней красотой, которую она носила на своем лице. Глубины души пронизывали приступы грусти, которые она отказывалась показывать миру, но мужчина почувствовал, что она была истинно ранена.       Глаза были отражением внутреннего мира, который был наполнен потерей и разочарованием. Тяжелые мгновения печали заставляли её трепетать, словно маленькие волны, отражая сложенную душевную боль.       Мужчина на секунду замер. В глазах он увидел реальность, которую Марьяна так отчаянно пыталась скрыть. Тоска и страдание были столь явными, что затронули его сердце.       Все внешние барьеры и маски были разрушены в этом мгновении. Девушка не могла скрыть свою боль, свою подавленность. Глаза служили окном в душу, показывая пронизывающую печаль.       — Он уже больше года в коме, надеяться на лучшее просто нет смысла. Исхода два, либо он умрёт, либо нет и продолжит находится в коме. Ты сама все прекрасно понимаешь, но не может быть все хорошо, после такой травмы.       — Ты пришел давить на больное? — она стукнула его кулаком в плечо и отвернулась, закрывая глаза руками. Слезы медленно начали катиться из её глаз. — Я не могу снова потерять любовь, я не выдержу. Я столько борюсь за это, у меня опускаются руки. А не дай бог что…кто тогда будет с сыном? А Яся?       — Ты сама себя вообще слышишь? — он подсел ещё ближе и обнял Романову. — Как ты можешь оставить детей? Они ведь нуждаются в твоей любви и поддержке. Кто их будет любить так же, как родная мама, вот назови мне такого человека.       — Бабушки и дедушки, — отозвалась та, выпутываясь из объятий друга и быстро вытерла руками слезы, чтоб не дай бог Марк не увидел.       — Нет, — отрезал мужчина. — Бабушки и дедушки любят по-другому.       — Завтра надо ехать к нему, я нужна ему. Забери Марка пожалуйста, — девушка встала и бегающий внизу мальчик тут же обернул на нее свои взор и она поманила его рукой.       Солнце начинает медленно садиться за горизонт, окутывая все вокруг теплым, багряно-красным светом. Его лучи проникают сквозь ветки деревьев, заливая всю природу золотым оттенком. Воздух наполняется особым спокойствием, словно замирает в ожидании вечерней магии.       На небе, окрашенном в оттенки оранжевого и розового, появляются первые звезды, несущие с собой загадочность и романтику. В тихий вечерний воздух проникают запахи цветов и леса, создавая сладостный и манящий аромат. Вдалеке слышны приятные звуки природы: пение птиц, шум листвы и шелест ветра.       Летний вечер притягивает внимание, как магнит. В такое время всё, что ранее казалось недостижимым, становится возможным. Мечты, желания, надежды – все они кажутся близкими и реальными.       Только весьма особенный свет вечернего солнца может создать такое волшебство и притягательность, которые оставляют неизгладимый след в памяти и дарят заряд энергии на долгое время.       Такой вечер заставляет задуматься о прекрасных вещах, о красоте простых моментов жизни и возможностях, которые скрываются за горизонтом. Время неспешно и нежно течет, словно останавливаясь ради любовных историй, которые возникают именно в такие моменты. И нет ничего более прекрасного, чем быть частью этого волшебства и делить его с теми, кто стоит рядом.       Однако, однажды утром, когда Марьяна в очередной раз находилась в больнице, её мир рухнул. Протяжный писк аппарата проник в сознание, нарушая привычную тишину. Сердце аланского провидца, обладателя необычных даров и способностей, внезапно остановилось. Этот момент оказался трагическим поворотом в их судьбе.       Марьяна, с дрожащими руками и сердцем, полным отчаяния, мгновенно вызвала санитаров и врачей, надеясь на чудо. Когда она вышла в коридор, наполненный холодом больничных стен и запахом антисептиков, она чувствовала, как ее тело трясется от стресса и горя.       В этот трудный момент ведьма нашла поддержку в объятиях Олега. Каждое утро он приезжал, чтобы быть рядом с ней и узнать о состоянии медиума. Его молчаливая поддержка и теплота пытались смягчить тяжесть и подарить ей хоть какое-то утешение в этот трудный период.       Марьяна, с растерзанным сердцем, поняла, что мир рушится. Горячие слезы беспомощности и горя падали на футболку Олега, который стоял рядом, стараясь быть опорой в этот трагический момент.       — Тише, они завели его сердце, Марьяш, пожалуйста, — прошептал Олег, словно его мягкие слова могли бы хоть как-то облегчить боль. Его футболка стала невольным мольбой о том, чтобы замедлить реку слез и успокоить разбитое сердце.       Марьяна, сжимаясь в объятиях Олега, пыталась справиться с бурей эмоций. В тишине коридора звучали только ее дрожащие вздохи и шепот Олега, старающегося поддержать ее в этот мрак. В этот момент слова становились бессильными перед невосполнимой утратой, и единственное, что оставалось, это быть там, рядом, как немая поддержка во мраке скорби.       — Я не могу поверить, что я чуть его не потеряла. Снова чуть не потеряла любимого человека… — шептала Марьяна, пока горькие слезы капали на руки, сжимающие край футболки Олега. Она сидела так около пятнадцати минут, поглощенная внутренней борьбой с чувствами, страхом и благодарностью за то, что Константин все-таки остался с ней.       Рядом с ней Шепс терпеливо ждал, предоставляя ей пространство для освоения своих эмоций. Он чувствовал ее боль и страх, зная, как близко она была к тому, чтобы потерять свою любовь. Они сидели вместе, словно в объятиях времени, пока Марьяна не успокоилась.

Константин в коме

      — Жестокая правда здоровых отношений заключается в том, что если вы готовы простить партнёру абсолютно всё, то это не любовь, а зависимость, — медиум закрыл глаза и засмеялся. — В союзе психологически зрелых людей всегда есть красные линии, которые недопустимо пересекать ни при каких условиях. Прощать то, что нельзя прощать, значит не уважать ни себя, ни своего партнёра. Людям, воспитанным на «мифе о любви», понять это сложно, ведь один из его постулатов — страдания неотъемлемая часть «настоящих чувств». Поэтому они и не могут выстроить счастливые долгосрочные отношения.       — Не делай так больше, — шепнула она, снова сев на стул. — Я не выдержу, если ты уйдешь… Я не знаю, слышишь меня ты или нет…но…я люблю тебя и жду, когда ты наконец откроешь глаза и улыбнёшься мне, — Романова приложила лоб к открытому плечу мужчины, роняя слезы.