Морион Лиар

      — У меня так себе новости, — сказал Цайт, когда я заглянул к нему вечером.       Он сидел на полу, раскладывая светлые и тёмные камешки на куске клетчатой ткани. Ну что за манера – начать говорить и замолчать? Что значит «так себе?» Что-то случилось с Элу?! Цайт высыпал из мешочка ещё горсть камешков, серых. Я боялся его торопить, а то вообще до завтра замолчит исключительно из вредности.       — Я не подумал, что она – прежде всего Кассиль, и только потом женщина. Она переиграла меня.       Я выдохнул. У Цайта не удалось с Шеал. Сочувствую, конечно, но что-то такое я и подозревал. Странно только, что Цайт сам не догадывался о таком исходе. И тут Цайт закончил мысль:       — И посадила юного Кассиля на трон. Мы с тобой оба пролетели мимо телепорта.       — Что? — тупо переспросил я, очень надеясь, что чего-то недопонял. Не желая понимать. Мой мир уже привычно рушился. Теперь окончательно. Я запрокинул голову к высокому белому потолку, глядя, как на меня летят зеркальные осколки пополам со снегом.       — Юный Кассиль теперь – глава Элу Кассиль, — повторил Цайт, и возмутился: — Не смей заходить на новый виток огня! И на любой другой виток! Это невозможно даже в теории! Эй, ты меня слышишь? Сэль! Чтоб ваш идиотский клан! У тебя не тот уровень, чтоб скалу изображать! Сгоришь! В транс! На счет десять! Медленно выдыхай. Я считаю. Раз, два, три…              Весь остаток вечера Эвис и Цайт хлопотали надо мной. Уровень магии скакнул, безопасно выпускать излишки я по-прежнему не мог, а не выпускать было нельзя. Меня опять напоили транками, но сначала они долго не действовали, и Цайт самовольно добавил ещё, потом подействовали не так, как должны были, и я отключился, а магия потекла свободно и неконтролируемо. Спасая клан, Эвис увёл меня в слияние с Тайне Лиар. Цайт сказал, они даже поспорить не успевали, сожрёт Тайне Лиар бессознательную тушу или обойдётся магией.       Мне повезло. Тайне Лиар принял меня как подопечного, а не как подношение. Выпил магию, сколько захотел, и отпустил. Эвис тоже отпустил. Нам с Цайтом по подзатыльнику, как только Цайт привел меня в более-менее адекватное состояние.       — Цайт, кто-то из нас должен остаться трезвым, и это будешь ты, — сказал он. — А я ушёл восстанавливать душевное равновесие. Душевное равновесие Мориона пусть восстанавливает кто хочет, но не я. И не алкоголем.       — О своем душевном равновесии я и сам позабочусь, — буркнул я. Так стыдно мне давно не было. Как трепетная девица!       Оказалось, сказал это вслух.       — Лучше б ты был трепетной девицей! — прошипел Цайт. Ему тоже было стыдно, я каким-то образом чувствовал и его стыд тоже, и даже отличал от своего. Это он за промах с транками? Или за то, что вообще меня в Лиар забрал? — Закатил бы истерику, разбил что-нибудь, поплакал. Это безопасный сброс излишков. Ты что, всегда эмоции в себе давишь?       — Да отвяжитесь все от моих эмоций! В Сэль их требовали скрывать, тут демонстрировать!       — Не надо скрывать и демонстрировать, надо проживать или перенаправлять. Ладно, потом об этом еще поговорим. Я знаю, Учитель с тобой на эту тему чуть ли не каждый день беседует, но мне тоже найдётся, что рассказать, из личной практики. Дома ты что делал, когда тебе плохо?       — Уходил посидеть в одиночестве. Где-нибудь подальше, за пределами Тайне Сэль. К морю Фламмэ летал. Мне здесь этого очень не хватает. Собственные покои – это прекрасно, но туда постоянно кто-нибудь приходит.       — Личные покои на то и личные. Имеешь полное право любого за дверь выставить. Кроме Учителя. Ну и меня не надо, если я к тебе приду, значит, дело действительно важное. И… Так, я понял, — Цайт замолчал, неторопливо поглаживая стены, возвращая им прежний вид, ровный и белый. — Дай слово, что не сбежишь к телепорту, и гуляй по территории Лиар сколько тебе надо. Только сегодня где-нибудь недалеко, ты ж ни территории не знаешь, ни её обитателей. Да и стемнеет скоро.       Что, так можно было?!              Я лежал в лавандовых пустошах, слушал ветер, смотрел как оранжевое сменяется фиолетовым, а потом чернильным с серебряными точками. Иногда вспоминал про запертую во мне магию, мечтая одновременно и выпустить её наконец, и чтоб она сожгла меня побыстрее.       Прошелестели почти бесшумные шаги. Я не стал оборачиваться. Цайт или Эвис. Цайт попинает, маскируя сочувствие, Эвис посочувствует, маскируя пинки. Или наоборот. Они похожи, хоть и разные.       Ладони коснулась ладонь, крепко пожала. Маленькая ладонь. Я всё-таки повернул голову, но увидел лишь непроницаемую темноту на фоне темноты звёздной. Кто-то сел рядом, по-прежнему держа меня за руку. Мы молчали, что меня вполне устраивало. Конечно, я бы предпочел и дальше лежать здесь один, но сгусток тьмы проявлял удивительную деликатность. Время вновь потеряло всякое значение, я продолжил бессмысленно смотреть в небо.       — Эта ночь для ветра и полёта, — прошептала тьма. — Прошу, полетай со мной.       Тьма поднялась, и я поднялся за ней. Я не смог понять, кто это, ни по голосу, ни по росту. Маленькая женщина. Или мальчишка, с небольшой вероятностью. Меня не назовёшь ни компанейским, ни наблюдательным. Две непроницаемо тёмные крыски соткались из ничего, я поймал одну из них за поводья.       — У тебя Чара, — подсказала Тьма, взлетая в седло второй крыски. — А моя Куся.       Тело реагировало само, и правильно. Я сначала оказался в седле, и только потом открыл рот спросить, куда же мы полетим, но Тьма свистнула, и обе крыски рванулись в небо. Чара, вспомнил я, действительно чёрная, а крыска со смешным именем Куся – тёмно-серая. В крысятнях заведуют Лейма и ее ученица Вирея. Но кто такая Тьма, мне всё равно не догадаться. Любая Лиар.       Ровный полёт прекратился. Я никак не участвовал в управлении крыской, и Чара следовала точно за Кусей. Крутой вираж, резкий набор высоты, новый вираж. Я вцепился в поводья, но как управлять? При такой темноте и скорости, в незнакомой местности… Доверять ведущей? Надеяться на её благоразумие? Придержать крыску? Крыска не я, не заблудится. Внезапно понял, что летим мы над скалами, довольно низко. Куся в опасной близости обогнула каменный столб, Чара точно скопировала её путь. Я очень постарался не мешать. Перехватывать управление здесь – точно плохая идея. Скалы закончились, как и рывки, теперь мы парили над морем, и меня захлестнуло восторгом. Территория Лиар ещё лучше, чем я мог мечтать!       Мы приземлились рядом с рощицей, повели крысок к горе. Тьма уронила к земле несколько лиловых светлячков, совсем тусклых, не позволявших разглядеть лицо, но кое-как подсвечивающих камни и выбоины под ногами. Мы по-прежнему молчали. В памяти всплыли зачатки этикета, которые Грайз безуспешно пытался внушить всем младшим, тренируя на Агате. Не развлекаю Светлую (или Тёмную?) разговорами. Не помог сесть в седло (даже если б захотел, не успел, но ведь и намерения не возникло). Так, что там ещё в списке, может, не поздно исправить хоть что-то? Или испортить. О моём воспитании высказались даже молчуны, подобные мне, правда, к однозначной оценке не пришли. Предложил Тьме руку. Маленькая ладонь невесомо легла сверху. На всякий случай я попытался запомнить хотя бы рост и походку. Хотя бы рост. Походку в таких условиях я узнаю, только если пройдём вместе этим же путем. Тьма маленькая, но я точно видел не меньше четырёх таких лиарок.       Сверкнула вода родника. Мы напились, напоили крысок из небольшой, выложенной камнями запруды. Тьма молча повела нас дальше. Крыски улеглись в траву, сделавшись неотличимыми от валунов.       На открытом месте порыв ветра чуть не сшиб Тьму с ног, она крепче схватилась за мою руку. Над морем висела дымка, на небе собирались тучи, но вместо того, чтобы лететь домой, Тьма села почти у кромки прибоя, потянув меня за собой. Я сел рядом. Зачем я ей понадобился? Спутник из меня… сомнительный.       — Кто ты? – спросила Тьма, по-прежнему шёпотом.       Я озадачился. Это я не знал, кто она, я же здесь – диковинка, на которую под разными предлогами все бегают посмотреть. Так ей и сказал. Тьма не стала раскрывать своё имя, уточнила:       — Не мне ответь, себе. Но вслух.       — Морион, — я почувствовал себя глупо. — Сэль, то есть Лиар.       — А ещё?       — Ученик Эвиса…       — Ещё?       Я понял, от меня требуется что-то в духе детской загадки без логики, когда отгадать невозможно, надо знать нужную формулу. И прямо задал встречный вопрос:       — А кто ты?       — Я – это я, — спокойно ответила Тьма. — Ты ищешь шаблон правильного ответа? Я – Лиар. Кому-то я дочь, кому-то сестра, кому-то ученица, а кому-то и наставница. Тебе я очень слегка укажу направление. Это перечисление – категория отношений с другими. Уверена, если ты начнешь перечислять, у тебя наберётся много родственников, наставников, друзей, соперников, друзей-соперников, просто знакомых. Даже при твоей замкнутости. Ты ведь и раньше был таким?       Я мысленно попытался перечислить хотя бы родственников и друзей. И с теми, и с другими возникли сложности. И братьев-сестёр по отцу я не всех знаю, и не знаю, кого назвать друзьями, а кого – хорошими знакомыми… Некстати вспомнился Тау. Об Элу я старательно не думал.       — А ещё я много знаю и умею. Вот, например, светлячков кастовать, — в волны полетел светлячок, для разнообразия синий. Тьма не раскрывала себя, не называла свою должность при клане, не показывала степень умений, даже не говорила нормальным голосом, только шептала. — Ты умеешь много работать, это все Лиар уже знают.       — «Но очень мало умеешь думать», — договорил я вторую часть уже надоевшей фразы.       — Заметь, не я это сказала, — ответила Тьма, и я уловил в интонациях улыбку, тёплую, ироничную, так похожую на улыбку Элу. Закусил губу, загоняя тоску поглубже. — На самом деле это не так, просто тут повелось, что все стараются физическую работу свалить на кого-нибудь другого, и тот, кто не свалил её на кого-то ещё или не сделал магией, получает порцию дразнилок. Очень по-детски и глупо, все это понимают, но продолжают играть. Лиар только со стороны кажется кланом угрюмых умников. Эвис, между прочим, в открытую хвастает, что только ему достался трудолюбивый и вежливый ученик, у остальных – сплошное недоразумение.       Высокая оценка наставника примирила с его же дразнилками. Да, глупо и по-детски, причём не только во всём клане, но и у меня лично.       — Кроме отношений с другими и навыков есть ещё очень много, — вернулась к разговору Тьма. — Характер, темперамент. Привычки и предпочтения. Мечты и желания. Победы и разочарования. Память. Самоощущение. Прочитанные книги и собственный опыт. Безумно много всего, слепленного вместе. Ты не просто Морион, ученик в клане Лиар. Ты как эта гора за нашими спинами. Там камни, деревья, родник, живут какие-то зверушки. Несколько лет назад молния ударила в дерево, начался пожар. Мы тушили, но всё равно одна из рощ полностью выгорела, вместе со всеми, кто не успел убежать. А ещё раньше часть горы откололась и рухнула в море. Но гора всё равно остается горой. Той же самой, хоть и немного другой. Без уступа, без рощи. Роща, кстати, уже новая растёт.       Я кивнул, поняв намёк. Да, я тоже выстою. Но прямо сейчас мне очень плохо. Ладошка Тьмы чуть сильнее сжала мою ладонь.       — А прямо сейчас, — многообещающе начала Тьма, — прямо сейчас ты станешь ветром. Потому что нельзя всё время быть только скалой, это же очень неправильно, ты же – живой!       Тьма вскочила, к нам подлетели крыски. Как она их позвала, я так и не понял. И опять не помог Тьме сесть в седло, потому что тормоз. И сам едва успел. В меня полетел светлячок, прилип на плече.       — Если, когда мы прилетим домой, на тебе будет висеть больше пяти светлячков, мы всем кланом будем звать тебя деревом! — крикнула Тьма, и я наконец узнал её. Вирея.       Она взмыла ввысь и швырнула ещё одного светлячка. Я попытался увернуться, но не сумел или не успел. Светлячок прилип к вороту.       — Два! И не надейся, что они выдохнутся и погаснут!       Мы с Чарой всё-таки увернулись от третьего светлячка, набрали высоту. Я крутил головой. Куся и Вирея остались невидимым сгустком тьмы. Если Чара их и чуяла, я об этом не знал. Светлячки отвлекали, мешали искать. А в какой стороне дом?       — Домой, — скомандовал я Чаре. И понадеялся, что мы полетели в нужную сторону.       Спокойствие не продлилось долго. Чара шарахнулась, почти вплотную из-под её левого крыла выпорхнула Куся, и я словил третьего светлячка. И почти тут же – четвёртого, я даже не подозревал, что можно так быстро развернуться.       — Над скалами лети спокойно, нападу у лавандовых пустошей! — крикнула Вирея, и её крыска украсилась красными огоньками.       Я перевёл дух. Разбиться на прогулке было бы совсем глупо. Теперь набрать высоту. Так безопаснее. И пока будем планировать, Чара немножко отдохнёт. Куся летела впереди и внизу, меня это более чем устраивало. Из-за туч выглянула луна, почти полная, и я обрадовался. Теперь хоть что-то вижу. Вирея и не думала скрываться, после четырёх-то висящих на мне светлячков. Красные светлячки Куси исчезли, почти сразу сменившись фиолетовыми.       — Лаванда! — крикнула Вирея.       Куся стремительно завалилась на бок и вниз, теряя и без того небольшую высоту, но не успел я испугаться за них, как оказалось, что впереди уже я. И пока я вертел головой и думал, в какую сторону шарахаться, Вирея попала в меня пятым светлячком. От шестого удалось увернуться, про резкие развороты я уже знал.       Как добраться до дома, не получив ещё украшений? И не разбиться по дороге, лунного света мало, земля кажется дальше, чем на самом деле. Чара устала, Куся наверняка тоже. Но я вешу как полторы Виреи! Или даже две, она очень миниатюрная. Что хуже для крыски: виражи или вес? Если по прямой на максимальной скорости? Нет, тогда точно буду простой мишенью. Вьёсс! Что ж, терять уже нечего, зваться мне деревом. И я отпустил поводья, позволяя Чаре лететь, как она сама решит. И понял, зачем на лиарских седлах такие крепления для ног.       Чара знала эту игру и была отлично выдрессирована. Пока я управлял, она слушалась меня, с отпущенными поводьями рванулась, и я еле успел прижаться к её спине. ТАК я никогда не летал, только иногда видел. Чара на миг сложила крылья, в падении распахнула, сильно завалившись на бок, резко крутанулась вправо, по тугой спирали набрала высоту. Фиолетовые светлячки обнаружились впереди снизу. Влепить бы своего светлячка, но я не знал, как их кидать и как сделать, чтоб прилипли.       Вирея заметила наш манёвр, заложила вираж с уходом вверх. Я снова пожалел, что не умею кидать светлячков, мишень демонстративно подставлялась. Чара повторила манёвр резче. Горизонт завалился под невозможным углом, луна сверкнула едва не под крыльями, я потерялся в пространстве, сердце замерло, скакнуло в горло, в ушах зашумело от ветра и прилившей крови. Чара сделала ещё рывок в сторону.       На мгновение Вирея снова подставилась, но не успел я представить, как швыряю светлячка, быстро пошла на сближение, украсив меня ещё двумя.       Клановый Тайне вырос передо мной внезапно.       Три светлячка оторвались, ветром от крыльев Чары их вынесло на взлётку. Сверху посыпались ещё, но уже не в меня. Взлётка чётко осветилась, Чара приземлилась мягко и уверенно. Рядом села Куся.       — Ровно пять, — невинно улыбнулась Вирея. — Но обеих крысок всё равно расседлаешь ты. После того, как мы их выгуляем. Гулять!       И мы спланировали вниз, гулять у подножия Тайне Лиар. Ноги подрагивали, я пытался отдышаться, меня запоздало, но резко захлестнула эйфория. И теперь я понимал и Элу, и Вирею. Понимал, как это – быть ветром. Мысль об Элу впервые не принесла боли, на тоску не хватало сил. На прощание Вирея пообещала научить манёврам, когда Эвис будет давать достаточно времени.       Этой ночью мне удалось уснуть сразу и без снов.