Салют

Идёт тут кто-то такой знакомый. Серый такой. Маленький Кизелёчек, милый мой. — О, это ты, что ли, — сказал он. — А чё в очках? Потому что я обожаю очки. И люди в очках мне нравятся. Только сама носить я не могу. У меня зрение хорошое. Я огляделась по сторонам. Уже темно. Скоро помимо гирлянд включат фонари. — Потому что. А ты, чё тут ходишь возле моей школы? — спросила я. Чё он тут ошивается? — Тебя со школы пришёл забирать, — пожал плечами Кизел. — Ааа, — понимающе кивнула я. Кизел шагнул навстречу мне и, потирая руки, начал рассказывать: — Ну короче… тема такая… Этот рыжий придурок какую-то фигню придумал с салютом. Ну там… зазывало губернатора. И меня, короче, за тобой прислали. В-вот. Кто-то чё-то понял? — Сам-то понял, чё сказал? — Ой, да не делай вид, что ты не поняла, — хмыкнул Кизел. — Это пермский язык. Так ладно, перевод: Александровск придумал позвать Пермского края салютом, а Кизела послали за мной. Типа так и никак иначе. Нормально ведь нельзя было сказать, надо обязательно выделываться. Я совсем забыла, что его я как раз-таки и ждала! Чтобы сказать ему… — Кстати, ты маленький человек, — заявила я. — Чего? — не расслышал Кизел. Сегодня на литературе мы проходили термин маленького человека, и я поняла, что Кизел — это он и есть. Неуверенный, с низкой самооценкой… Думаю, вы поняли. — Ты маленький человек. — повторила я. — Да вы задолбали меня с этим ростом… — Да не про это, ё маё, — фыркнула я. — Это литературный термин, приниженого человека. Я уже ждала, как меня расстреляют за эту фразу, но он почему-то стал хохотать. — Чё ты ржёшь? — Да… да… и… иди… т… т… ты… на… на… — запинался от смеха Кизел. Не надо дальше продолжать. — Смейся, смейся, ты социально нищий, — добавила я. Тут уже Кизела совсем понесло от смеха. — АХАХАХАХААХАХАХАХАХАХАХА. — Ну хорош уже! — разозлилась я. — Пошли! Кизел пошатнулся, поплёлся к машине, и чуть не упал в сугроб. Это какое-то проклятье. Мы сели в машину — следующий кадр. Хоть бы он, знаете, за рулём не смеялся. — Ха-ха, а чё это вообще значит? — спросил Кизел. Ммм, теперь выясняется, что он не знает значение слов, над которыми только что хохотал. Здорово. — Да ну тебя, — ответила я, пристёгиваясь, — У ПК потом спросишь, когда он выйдет. Кизел завёл машину, потом повернулся ко мне, смотря так, будто я его оскорбила. — Типа я зашуганный? — Можно сказать и так, — кивнула я. Кизел прикусил нижнюю губу. — Ты это… язык лучше за зубами держи, — пробубнил он. — А что, ты больше не смеёшься с того, что ты маленький человек, — улыбнулась я и даже позволила себе посмеяться голосом Кизела: — Хо-хо. Его это порядком разозлила, и он просто обиженно отвернулся от меня. Ну, меньше проблем будет с ним. В принципе, сам он долго не протянет. А так и было. — О, этот зво́нит, — сказал Кизел, взяв телефон. Кто такой «этот» я и понятие не имела, но дальше вы можете наблюдать, как Кизел с ним разговаривает. — Ало, да едим мы. Вы чё, там? Ага, ну я эту забрал. Думаю, через часа полтора-два приедем. Короче, я долго не могу говорить, за рулём. Давай, бывай. Кизел положил трубку. — Кто звонил? — спросила я. — Да этот, — АААААААААААААААА… (это уже мой внутренний крик). — Александровск. А, главный заводила и затейник. — Нас ждут. — Мугу, — ответила я, отвернувшись к окну. За окном святились магазины, а вдали виднелся тёмный лес. Кизел включил в машине «Три белых коня» и напрягся на своём сиденье. Я же наоборот откинулась на спинку и прикрыла глаза.

***

Кизел был прав (не люблю эту фразу). Через два часа мы доехали до дома Пермского края. Я впервые здесь, представляете? — Дом ПК, а где его окна? — спросила я у Кизела. — На шестом этаже, белые, — ответил он. — Какие белые? Здесь все белые, Кизел. — Ну вон, видешь, синим горят, — показал Кизел. Капец. Откуда он знает, что это его окна? Мне уже страшно. — А ты откуда знаешь? — нахмурилась я. — Я, короче, как-то осенью, привёз сюда Строитель, — приобняв меня, начал рассказывать Кизел. — Сказал, чтобы вон тому уроду окны повыбивай, а сам уехал. На собрание. Шуму там развелось, конечно. Потом я от ПК слышал, что ему какой-то придурок окна повыбивал. Кизелу скучно на пенсии. Он теперь всех достают, а ему посёлки помогают. Жесть. Я с него поражаюсь. Чтобы Кизел кого-нибудь не доставал — это тоже самое, что увидеть отзыв к Городам Пермского края (мечтаю об этом). — Эй, ребят! — раздался голос Александровска. К нам подбежал рыжий сын Кизела. — Чё стоите? Пошлите! Там уже все собрались. Мы стали подходить ближе к дому. Во дворе стояла высокая наряженная ёлка, украшенная игрушками в виде символов Перми, а гирлянда мигала красным, синим и белым — цветами флага Пермского края. Какой уютный двор! Правда, я заметила надпись на крестовине, что ёлка из Кирова — Новогодней столицы России. Пермский край попросил у Кировской области, скорее всего. Увидев стоявших рядом с ёлочкой Соликамска и Губахой, я побежала к ним. — При-и-ивет. — сказал Солик, а потом взял меня на руки и недолго покрутил. — Здарова, — ухмыльнулась я. — Амина! — послышался тонкий голос Чердыни. Да ладно, он тоже тут? Давненько я не виделась с Чердынью, особенно с его женой, кстати, она тоже здесь. — Привет, Чердынь и Оса! — в самом весёлом тоне воскликнула я. Весёлая тут тусовка намечается. — Ох, Аминочка, как ты выросла, давно я тебя не видела, — вздохнула Оса. Она поправила свои желтоваятые волосы и мило улыбнулась. — Аминка! — а вот это уже Кизел. — Иди сюда! Я сделала перед друзьями книксен и метнулась к нему. Встала рядом с ним и начала надевать варежки. — Народ! Смотрите! — вскрикнул Александровск. Чуть дальше от окон ПК стоял Александровск с салютом. Он поджёг его. Почему-то салют полетел как-то криво. Уже чё-то неладное… — Какой-то неправильный салют попался, — пожал плечами Александровск. — Его контробандой из Китая привезли. — Ответил Кизел. Салют покружился в воздухе и аккуратно влетел в открытую фортучку окна Пермского края. Повисло… молчание!.. и взрыв. Пока это молчание не прервал визг ПК и идиотский смех Кизела. — ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА… — всё мне надоел он и его смех. Стрельба внутри экрана… А вы представляете, какая сейчас шумиха будет. Дом-то десятиэтажный! Александровск молча начал креститься, потом я заметила, как Чердынь с Осой переглянулись и испарились. Кизел по-прежнему хохотал, весь зажавшись. Я пару раз ткнула его локтём, а то и нам достанется (даже не «а то», а достанется). Резко из подъезда послышался грохот. Солик пошёл по стопам своего дяди и тёти и тоже вместе с Губахой испарился. Одни только мы с Кизелом остались из зрителей. Остались, а тут ещё пришла наша уральская красотка и дочь Пермского края — Пермь Великая. — Чё за шум, а драки нет, пока что… ЁПЕРНЫЙ ТЕАТР… — но тут и она захохотала. Господи. Пока что… Из подъезда с грохотом вышел Пермский край. В свитере с гербом Перми, а сверху он накинул своё пальто, и с тростью кинулся на Александровска. — АААААААААААААААААААААА! ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ! — кричал Александровск. У них походу это семейное, плохая реакция. Ладно хоть Губахе повезло, её Соликамск спас. Я не выдержала и схватила Кизела за руку. Под ногами громко хрустел снег от нашего бега. Вот как на зло Кизел медленно бегает! Ещё в добавок я упала по дороге и вывехнула плечо. Зашибись. Я запихнула Кизела в машину, если он хочет жить. — О-хо-хо, я за последние сорок лет никогда так не смеялся! — А мог бы вообще больше не засмеяться! — огрызнулась я. Я взглянула в окно. Пейзаж супер Новогодний: Пермский край дубасит тростью Александровск и материт его и салют. Хорошо Новый год отметили, правда? Я обратилась к Кизелу, который разлёгся на переднем сиденье. — И тебе нормально? — Лучше не бывало. — Я про сына твоего, — кивнула я в сторону избиваемого. Кизел айкнул и махнул рукой. — Его проблемы. Сам виноват, всякую фигню выдумывает. Я стала кивать головой. — Весь в тебя, да?