Вечера с ароматом глинтвейна

"Say goodbye to November She must be on her way The cold winds of December Look like they're here to stay Me, I'll just count the snowflakes As they start to fall Getting lost in the beauty The magic of it all" Blackmore's Night - Christmas Eve

      На сонный Хогсмид ложился снег, когда Северус привычно поправил лацканы своего толстого шерстяного пальто и задумчиво посмотрел в ночное небо. Луна была яркая и высокая, сияли звезды, и деревенские фонари дарили иллюзию тепла. Звенящая тишина, которая обычно царила в деревне после наступления темноты, заставила Северуса одновременно почувствовать себя на удивление умиротворенным и спокойным.       У Северуса перехватило дыхание. Он еще мгновение смотрел вверх, прежде чем повернуться и перевести взгляд на котел перед собой. Он был готов к ярмарке Зимнего Солнцестояния — традиции, которая пустила прочные корни после депрессивных лет, последовавших за Войной и Битвой. Северус уже давно смирился с тем, что будет жить в деревне столько, сколько захочет (он совсем не возражал против этого). Это дало ему повод не отвлекаться от работы, а также сделало его дни немного ярче. Однако он был далек от депрессии…       Они встретились на очередном ежегодном гала-концерте, посвященном памяти павших, чествованию выживших, великому празднику света и прочая, и прочая. Она была блестящей главой Арвората, вся в наградах и боевых шрамах, и он был ее секретным поставщиком ингредиентов, ее лучшим другом, единственным связующим звеном с ее старой жизнью в послевоенном мире. Разница в возрасте и травматическое прошлое почти не имели значения, когда они всю ночь разговаривали, пили, смеялись и плакали на балконе помпезной министерской залы. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так хохотал. Это был один из немногих моментов в его скучном существовании, когда он снова почувствовал себя целостным. И она, похоже, чувствовала то же самое, хотя и пыталась это отрицать. В конце концов, это была Гермиона Грейнджер, воплощение рационализма и эпитома одиночества. До Рождества оставалась какая-то неделя, но праздник его особо не волновал. Гермиона долго смотрела на него, стоя на ступеньках холла, а затем взяла его за руку и пообещала вернуться. Вернуться обратно прямо в ночь Солнцестояния, когда рынок наполнится ароматами глинтвейна, а тротуар покроет снег. Она сжала его руку и исчезла в предрассветных сероватых сумерках. Он все еще нежно улыбался этому воспоминанию, спустя год, два, два с половиной…       Он стоял у окна и таращился в серое небо. Он любил приходить посмотреть, как снег ложится на деревенскую площадь, или сидеть в гостиной с чашкой чая, слушая звуки улицы. Было что-то утешительное в том, как хлопья медленно скользили по деревенским крышам. И каждый вечер он был готов на площади с котлом, полным глинтвейна. И он всегда ждал ее прихода.       Северус знал от своих многочисленных коллег и знакомых, в том числе благодаря этой неохотной дружбе с бывшей отравой его существования и героем волшебного мира (заглавными буквами) Поттером, что Гермиона путешествовала по миру в поисках себя и неприятностей, и вполне преуспела в обоих делах. Но он также знал, насколько трудным стало это путешествие. Каждый день был борьбой, а каждая ночь — одинокой. Он хорошо понимал, что это такое.       В глубине души он был уверен, что она вернется домой. Она писала ему письма, конечно, длинные и обстоятельные. Но каждое письмо содержало новое обещание, которое так и не было выполнено. Она отправляла ему сообщения Патронуса, ее духовное животное изменилось к ужасу и удивлению Северуса. Пантера. Очень ей подходит. Он всегда глубоко вздыхал, прежде чем послать ей собственный ответ. Леопарда.       И каждый год Северус с нетерпением ждал фестиваля, ожидая ночи, когда ее фигура снова появится у его порога. Когда хрустящий зимний воздух будет наполнен пряностями и обещаниями.       Итак, он стоял на площади, часы на башне тикали, а снег все тихо падал. Уличные фонари тепло светились в серых предрассветных сумерках. Он смотрел на снег и чувствовал себя более живым, чем когда-либо прежде.       Он издалека заметил хорошо знакомую женскую фигуру в темно-красном пальто. Ее волосы были туго зачесаны назад, но все еще развевались вокруг ушей дикими локонами. Она шла целеустремленно и явно намеревалась добраться до него. Итак, несмотря на холод и снег, Северус терпеливо ждал.       Женщина наконец добралась до него и остановилась, чтобы отдышаться. Она сняла перчатки. Она выглядела уставшей, но все равно красивой. Как всегда, его поразило то, как ярко сияли ее глаза в тусклом свете. Его сердце внезапно сжалось, но он заставил себя продолжать улыбаться и не броситься к ней навстречу. Гермиона встретилась с ним взглядом и сделала шаг ближе, затем внезапно остановилась и вздохнула. Ее нос уловил запах корицы и гвоздики, и она улыбнулась усталой улыбкой человека, который наконец добрался до места назначения.        — Я знаю, что непростительно опоздала, — сказала она, обняв его за талию и прижавшись всем телом. — Но могу сказать в свою защиту, что я вернулась домой.       Она уткнулась носом ему в шею, и он наклонился, пока они не соприкоснулись губами. На вкус она была медом, пряностями и волшебством. Его руки нашли ее талию, и она сжала свои объятия в ответ.       — Добро пожаловать домой, — прошептал он.       А вокруг них тихо шел снег. Мир, покой и любовь вошли в их жизнь в эту ночь зимнего солнцестояния. Конец.