Прости, если сможешь.

Влюбленность, особенно если она первая, — прекрасное время, когда ты ходишь окрыленным и счастливым, а каждая снежинка, падающая на землю, кажется тебе чем-то романтичным и до одури прекрасным. Существо, к которому ты неравнодушен, становится для тебя восьмым чудом света, чуть ли не смыслом жизни. Как же хочется, чтобы подобное длилось как можно дольше, верно? Ощущать бабочек в животе от малейшего касания объекта воздыхания, волнение перед встречью и смущение... Столько эмоций, а если это еще и подростковый возраст, то под натиском гормонов все чувствуется ярче, сильнее... Кто бы не хотел такое испытать на себе? Ладно, откровенно говоря, такие встречаются, и подобное совершенно нормально: каждый по-своему особенный. И ведь про Узи можно было сказать то же самое: любовь у нее явно не стояла в приоритете. Но планам стоило поменяться именно в тот момент, когда Дормэн встретила Эна. Вот тогда внутри что-то и екнуло, выйдя из строя, нарушая работу всего механизма. И подросток не совсем понимала, рада она этому, или наоборот. Как это часто бывает в ее возрасте: все так запутано... Рядом с ним хотелось светиться. Эн вдохновлял. Эн помогал. Эн будоражил. Эн влюбил в себя и сам полюбил. Эн, будь он демонтажником или работягой, — не имеет значения —  был самым ярким солнцем, самым теплым огоньком, который когда-либо видела Узи. Она была привязана. Она дорожила, ценила, скучала и переживала. Она любила. По-настоящему. Местами по-детски, местами неумело, совершая ошибки, попросту не зная, как правильно, но любила ведь. И это было... Чудесно. Чувства оказались взаимны. И это для Дормэн было чем-то невообразимым: получается, все эти истерики, отрицания, и мысли о том, что испытывать что-то подобное по отношению к демонтажнику — неправильно из соображений этики, — зря? Вроде и жалко потраченные нервы, а вроде и камень с души... Но важно одно. Самое главное. Узи теперь счастлива. Вместе с Эном. И совершенно неважно, каким ужасным чудовищем он является для остальных. *** Это был совершенно обычный день. Очередной день, проведенный с демонтажником. Они прогуливались неподалеку от бункера. Время в такие моменты летит особенно быстро, и это так раздражает...   Румянец на визорах двоих успел появиться и исчезнуть, наверное, раз по сто. Они держались за руки, разговаривали обо всем на свете, иногда замолкая и делая тем самым неловкие паузы, что было еще более смущающе. Эн даже взял девушку на руки и, распахнув крылья, взмыл в воздух вместе с ней. Хоть Узи поначалу и испугалась, но демонтажник ее успокоил. Так что они оба насладились таким незабываемым полетом. Казалось, что ничего не может испортить такой прекрасный день. Да вот незадача: очень даже может. Эн всегда провожал Узи до дома. Поэтому обратно, через бункер, они возвращались вместе. Хану пришлось смириться с любовным интересом дочери, так что демонтажник мог официально появляться там, где обычно таких, как он, не жалуют. Впрочем, даже если бы отец Узи ничего бы не разрешил — Эн все равно делал бы так, как хочется ему, никого не слушая. Ведь слово — закон не у Хана, а у Узи. Все изменилось буквально за считанные секунды: — Узи, подожди... — демонтажник внезапно остановился, хватаясь за голову. — Эн?.. Что-то случилось?.. — обеспокоенно спросила Дормэн, бегая взглядом по парню. В голове внезапно возникла мысль, что сейчас случится что-то нехорошое. Что-то очень нехорошее... После этого визор Эна изменился. Узи узнавала это лицо. Лицо убийцы. Лицо истинного демонтажника. Стало не на шутку страшно и за себя, и за Эна. Почему это произошло?! Что делать?! Куда бежать?! А стоит ли его вообще бросать?! Кажется, Узи, растерявшись, впала в ступор... — Ч-Черт... — через пару секунд визор снова поменялся, тем самым "вернув" Эна. — Узи... Беги... Боюсь, я это не остановлю. Прости... — это было последнее, что смог произнести демонтажник, находясь в адекватном состоянии. А после... Его заглючило, и Эн перестал быть собой. Это самое лицо в виде "ХD" Дормэн запомнила еще с самой первой их встречи... Она не хотела видеть его снова. Ей обещали, что она больше его не увидит... Узи не двинулась с места. Ноги словно оказались скованными. Из: "бей, беги или замри" она предпочла выбрать последнее. Гениальный ход, учитывая, кто перед ней, что было в прошлый раз, и каковы ее шансы на выживание. В голове крутился сто и один вопрос, главным из которых был: "что случилось с Эном?" Все же было хорошо... Неужели в этом как-то замешана Джей?.. Снова за свое?.. Мыслительный процесс пришлось прервать, ведь как-то пришло осознание, что все-таки нужно бежать, судя по тому, как демонтажник начал медленно идти. Ноги стали ватными. Узи напугана. Она никогда не могла бы подумать, что такое скажет, но... Такого Эна она боится. Такого Эна она не готова принять. Все же собственная жизнь дороже. Даже если Дормэн скоро ее лишится. Все же последние слова демонтажника оказались верными: нужно было спасаться сразу же, а не позже. Узи не успела даже и пятнадцати метров пробежать, как ее грубо схватили, зажав у стены бункера (зайти внутрь не успели). Дормэн смотрела на некогда самого безобидного и милого демонтажника, и не узнавала в нем его: Эн улыбался, но далеко не мягко и тепло, как было до этого. Вместо этого была зловещая ухмылка на лице, в которой ни сострадания, ни чего-либо еще доброго не было. Перед ней настоящий убийца. Но не Эн. Больше не Эн... Возможно, отец был и прав... Узи из-за шока сначала даже ничего и не почувствовала, но стоило ей направить взгляд на свое плечо — она увидела стекающую кровь, а точнее масло по нему. Она была буквально пронизана когтями Эна. Сразу стало ясно: это ловушка, из которой не выбраться. Может быть, девушка сдалась слишком быстро, но, увы, будучи наученной горьким опытом, она не видела другого решения. Если ей тогда помогли, то тут... Узи совершенно одна. Умирать вот таким вот образом — меньшее, чего ей хочется. В игру вступил, видимо, инстинкт самосохранения, и Узи все-таки попыталась вырваться, пнув демонтажника ногой, о чем быстро пожалела: острые когти, служащие руками, впились и во второе плечо. Первая мысль — "почему?" Вторая — "больно", третья — "очень больно..." Чем больше крови ощущалось на собственном теле, тем хуже становилось. Воспринимать Эна за Эна не хотелось. Узи отказывалась принимать, что ее любимый робот готов сейчас ее же и прикончить. Она не знала, что чувствуется сильнее: физическая или моральная боль. — Эн... Я же знаю, что это не ты... — Дормэн попыталась возвать демонтажника к здравому смыслу. — Прекрати это, пожалуйста. Это совсем несмешно... В ответ на это Эн лишь наклонил голову, и Узи, уже поверив в то, что что-то да получилось, не ожидала следующего "удара": демонтажник повел свою руку вниз, царапая тело Дормэн. Появилось желание закричать от боли. Но она терпела. Может быть, Эн сможет прийти в себя?.. Ей хотелось верить в это. Узи даже была готова научиться молиться, лишь бы парень стал таким же, как и прежде... — Эн, зачем ты это делаешь?.. — та всхлипывает от отчаяния. — Это же я, Узи! Мы же любим друг друга... Кажется, подобные слова лишь раззадорили робота. Благодаря улыбке на его лице, ставшей еще зловещее, Дормэн поняла: бессмысленно. Эн — хищник, а Узи — жертва. Когда волк в последний раз слушал овечку? Именно. Никогда. Округа наполнилась криками подростка, ведь демонтажника очень заинтересовала рука девушки, за которую он совсем недавно держался, и он начал ее вырывать. Буквально. Решил, что Узи будет лучше без одной конечности, ха. Масло хлестало фонтаном, пока Эн, жадно облизнувшись, начал слизывать с оторванной руки остатки крови. Немного нелогичная последовательность действий, однако... Узи, бившись в агонии, ощущала, как демонтажник прикладывается своим ртом к ее плечу, где некогда была конечность, продолжая выпивать чужое масло. Зубы Эна делали ситуацию еще хуже, заставляя испытывать боль в разы сильнее. Дормэн чувствовала, что ослабевает с каждой секундой. Умирает. Крики Узи никто не запрещал, да только вот никто не пришел. Ни отец, ни его коллеги, ни другие работяги. В бункере никого. Подросток одна. Совершенно одна. Ей меньше всего хочется умирать в таком раннем возрасте... Она все глядела и глядела на демонтажника, пытаясь найти ответы на свои вопросы и своего Эна, но тщетно. Был только убийца. Хищник. Потрошитель. Ее света в конце туннеля тут нет. Он бросил ее. Эн бросил Узи, отдав на съедение самому мрачному и ужасному существу в мире — своей истинной сущности. Отец был прав... Судя по всему, парню масла не хватило. Нужно еще. Однако эти крики и редкие вырывания так раздражают... Проще говоря, демонтажник решил прекратить мучения своей жертвы. Ему это ничего не стоило: когтями он за несколько секунд свернул девушке шею. Уже наверняка мертвая Дормэн упала на снег, смешанный с ее кровью. Что ж, Эну так даже и удобней. Сев на колени, он принялся растерзывать и так довольно помятое тело. Начал с отрывания головы, в которой, как ему казалось, должно быть больше всего масла. Потом вторая рука и ноги... Робот не щадил, не сочувствовал, не давал отчет своим действиям и не понимал, кого только что зверски убил. Снег рядом с демонтажником и трупом был практически полностью черным. Все равно недостаточно. Решая не мелочиться, Эн разрывает одежду на теле жертвы и, помогая так же и зубами, доходит до живота с грудью, от которых совсем скоро тоже ничего не остается. Внутренности не трогает, если только там нет масла. Хотя если это можно обозвать внутренностями... Теперь даже будет сложно установить, кем эта работяга была... Голова от тела, как и ноги с руками, были отделены от него. Лежали в пару метрах, а то и еще дальше. Просто демонтажник, выпивая все масло, раздражался в приступе голода и, замахиваясь, откидывал "пустые" конечности в сторону. В конце концов, когда от Узи осталось лишь имя, а демонтажник уталил свою, кажется, адскую жажду, то его визор внезапно заглючило. Лицо изменилось. Эн, видимо, снова стал собой. По крайней мере, этого самого "XD" уже не было. Ах, как жаль, что слишком поздно... Он около, наверное, минуты пытался понять, что произошло, пока его глаза в панике бегали по тому хаосу, что был перед ним. Растерзанное тело работяги, кровь... Что тут случилось?.. Эн уже догадывается, но боится признать это. Вместо обычных пальцев когти, сзади крылья... Нет, нет, нет... Неужели он убил?.. Кого он убил?.. В спешке касается своего рта и, увидя на руке черную знакомую жидкость, подтвердил свою догадку: действительно убил. Но... Но как?.. Эн же контролировал это! Что могло пойти не так?! В голове начинался полнейший мозговой штурм... А потом демонтажник все вспомнил. И то, с кем он был до помутнения рассудка, во время и после... Узи. Обычно это имя вызывало некое тепло по всему телу, но сейчас лишь панику и фантомный холод, который роботы испытывать не способны. Эн убил Узи?! Да нет, бред же! Если бы... В уцелевших фрагментах тела узнавалась знакомая одежда. А стоило ему увидеть лицо, единственную "нетронутую" часть, на котором читался страх, так все стало на свои места: действительно Узи. Черт, черт, черт... Эн не хочет этого принимать! Шансов на обратную сборку и починку роботяги нет. Здесь практически живых мест даже нет!.. На визоре Эна появляются слезы. — Узи?.. — в надежде зовет он. — Узи, ответь! Смотрит на снег. Демонтажник не понимал, чего хочет этим добиться, если все и так понятно. Никто не поднялся. Никто не ожил. Узи мертва. По-настоящему мертва. От его рук... — Узи! — срывается на крик. — Ты не можешь так просто умереть!.. Ты не посмеешь!.. — слез на визоре все больше. За спиной слышатся шаги и до боли такой знакомый, но ненавистный смех. Эн, поглощенный горем, не оборачивается. — Так ты ее и убил, — голос принадлежал Джей. Точно... Он так и знал! — Ч-что?.. — поворачивается парень, чувствуя внутри желание прибить  этого дрона, пускай и демонтажника. — Ты с этой работягой слишком загулял, — без капли сожаления говорит она. — И хорошо, что ты от нее избавился. На проблему меньше. — Это ты, да? — голос дрожит. — Ты все подстроила? Ответа Эн не получает. Через это молчание все и так становится ясным. И он даже не знает, что испытывает сильнее: злость или грусть вперемешку с отчаянием. Хватая в свои руки черный снег, тихо шепчет. — Узи... — медленно рассматривает растерзанное его же руками тело своей девушки. — Прости меня... Прости, если сможешь...