Команда

      Стая часто разделялась так, чтобы достичь максимальной оптимизации всех имеющихся у них ресурсов. Скотт никогда не ставился в пару с Дереком, потому что упрямый характер первого не вязался с Альфа-натурой второго, что частенько заканчивалось дракой, словесной или физической, нежели чем-то действительно полезным. Эллисон не ставили с Бойдом и Эрикой из-за неприятного общего прошлого, которое все преодолели, но которое нависало над ними особенно чётко в моменты, когда они оставались наедине. Лидию не ставили с Питером и даже не по причине травмирующего общего опыта, а из-за того, что каждое их взаимодействие состояло из потока саркастичных оскорбительных ругательств и явного для всех презрения. Сложно было понять, почему Питер, который довольно нейтрально относился ко всем в стае, так взъелся на Лидию, но Стайлз был в активном поиске ответа на этот вопрос.       Сам Стайлз был тем, кто мог сработаться с любым членом стаи, даже если они чертовски сопротивлялись этому, но наиболее эффективно он проявлял себя в компании Лидии или Питера. Однако вражда последних двух частенько вынуждала Стайлза становиться в пару с Питером. Не то чтобы он возражал — Питер умел быть приятным и очаровательным, когда того хотел.       — Чувак, — протянул Стайлз, вырывая из рук раздражённого Дерека исписанный лист бумаги. — Сколько раз мне нужно повторить, что ставить Скотта с Эллисон — глупая идея, чтобы ты это запомнил? Вместе они не такие сосредоточенные, какими могли бы быть.       — Эллисон встречается с Айзеком, — почесал подбородок Дерек, словно это решало проблему.       — Да, а Скотт — её бывший. Это ещё хуже. Лучше поставь его с Бойдом. У них милая дружба.       — Дружба Скотта и Бойда не милая, — отрезал Дерек.       Стайлз вспомнил, как они вместе ворковали над крошечным котёнком, словно не были огромными смертоносными оборотнями. Или тот случай, когда Скотт с совершенно серьёзным лицом убеждал такого же серьёзного Бойда попробовать кокосовое мороженое, уверяя его, что этот опыт не будет таким ужасным, как с предыдущим клубничным рожком. Говоря о еде, эти двое собирались раз в две недели и вместе пытались испечь что-нибудь вкусненькое (чаще всего — совершенно безуспешно).       — Да нет, милая. Ставь их вместе.       — Тогда Эрика остаётся с Эллисон.       Дерек послушно приписал к имени Скотта Бойда.       — Я могу пойти с Эллисон на этот раз. Давненько я не был ни с кем, кроме Питера.       — Это будет вечер инвентаризации, Стайлз. Как ты думаешь, насколько эффективными будут Эрика и Питер в перерывах между своими идиотскими склоками?       Стайлз улыбнулся, радуясь, что Дерек начал называть дни, когда они всей стаей прочёсывали город, заглядывали едва ли не в каждый дом и перепроверяли наличие или предпочтительное отсутствие каждого сверхъестественного существа в Бейкон Хиллс, инвентаризацией, как Стайлз убеждал его последние месяцы.       — Чтобы эти идиотские склоки прекратились, им нужно проводить больше времени вместе.       — Я не собираюсь быть тем, кто скажет это Питеру, — фыркнул Дерек, записывая изменения. — Отправь в общий чат расписание, Стайлз. Мне нужно идти на тренировку.       — Ты лепишь горшки, а не тренируешься, о мой Альфа! — крикнул Стайлз ему в след. — Тебе не нужно называть это так, чтобы впечатлить меня.       — Я собираюсь тренироваться в лепке горшков, — со стервозным выражением лица не согласился Дерек. — Увидимся завтра. И скажи Лидии, что ещё одно опоздание из-за затянувшейся сессии по англосакской истории неприемлемо.       — Это было всего один раз. И раз уж ты такой смелый, сам скажи ей об этом в лицо!       Дерек скрылся, подлый трус, так ничего и не ответив. Стайлз сфотографировал свежее расписание и отправил его в общий чат, но не стал дожидаться подтверждений. Он знал, что, как минимум, Питер будет недоволен этим. Он всегда был недоволен, когда его ставили не со Стайлзом. Это в некотором роде льстило, но также и нервировало. Сложно было оставаться спокойным, когда известный в их узком кругу убийца и бывший, по заверениям самого психопата, психопат открыто показывал, что отдаёт предпочтение компании Стайлза, а не кого бы то ни было ещё, включая его племянника.       Но льстило всё же больше, чем нервировало.       Стайлз немного повозился на кухне Дерека. Ему нравилось готовить здесь, потому что дома, как правило, оставалось много лишней еды, которую приходилось выбрасывать. Здесь же её съедят, не наступит и завтрашнего дня.       Салат выглядел аппетитно, когда Стайлз закончил, а сырные палочки и лазанья ещё аппетитнее. Выбрав свой любимый контейнер для еды, он заполнил его ужином для своего отца и спустился к джипу. Усевшись за руль, Стайлз всё же решил проверить общий чат, где, как оказалось, большинство отправили смайлики, подтверждая, что получили сообщение. Джексон отправил голосовое сообщение, которое Стайлз даже не стал прослушивать, а Лидия написала своё уже стандартное «спасибо, любовь моя». Она встречалась с Джексоном и ни в коем случае не проявляла к Стайлзу романтического интереса — все эти «любовь моя», «любимый», «детка» и «красавчик» были настолько всеобъемлюще платоническими, что ошибиться было трудно.       Не то чтобы Стайлз был разочарован этим. Он любил Лидию — и всегда будет немного влюблён в неё, — но давно решил для себя, что нужно идти дальше. Его привязанность к ней была чистой и искренней, но Лидия не видела в нём партнёра, и Стайлз понял, что иметь её в качестве своего друга — едва ли не лучше всех тех мечтаний о том, чтобы она была его девушкой. Ему нравилась их новая устоявшаяся динамика, а раздражать Джексона, называя Лидию в ответ богиней или королевой, было приятным бонусом.       Питер не ответил. Он редко писал в общий чат, но всегда высказывал своё мнение в личных сообщениях Стайлзу. Однако сейчас он не отреагировал, и Стайлз заставил себя поверить, что это добрый знак. Эрика была одной из немногих, кого Питер не просто терпел, но и проявлял некоторую форму симпатии. В виде непрекращающихся поддразниваний и насмешек, но всё же они не были такими злыми, как в случае с Лидией.       Стайлз приехал домой к вечеру, оставил контейнер с едой на столе и поднялся к себе, не дожидаясь возвращения отца. Он сильно устал и не думал, что сможет бодрствовать до глубокой ночи — в департаменте шерифа были сложные времена, и отец часто возвращался крайне поздно. Кровать показалась самой удобной вещью в мире, когда Стайлз лёг в неё после душа, посвежевший и сонный. Подушка была идеальной, простыни — прохладными, а одеяло тяжёлым, но не удушающим. Он положил телефон на тумбочку и устроился поудобнее, готовый погрузиться в сон.

***

      Его разбудило не солнце, бьющее в лицо, и не отец, собирающийся на работу. Будильник молчал — потому что сегодня была суббота, — а телефон не вибрировал от звонка или новых сообщений. Стайлз пролежал в размышлениях ещё несколько минут, лениво угадывая, почему проснулся так рано — небо, виднеющееся в окне, всё ещё расцветало сочными красками рассвета.       В его открытом окне.       — Некоторые мухи могут откладывать яйца людям в глаза. На этих яйцах есть шипы, которые препятствуют тому, чтобы их было легко достать. Многие случаи заканчиваются слепотой.       Безмятежная тишь утра нарушилась скрипом его кровати, когда она прогнулась под чужим весом.       — Это то, что ты говоришь каждое утро, или я застал нечто особенное?       — Это то, что я говорю жутким оборотням, вламывающимся ко мне в дом ранним утром. Надеюсь, нужная муха доберётся до тебя. — Стайлз спрятал голову под подушкой, не желая вылезать из сладкого тёплого кокона.       Питер хмыкнул. Его тяжёлая рука осторожно легла на прикрытое одеялом бедро Стайлза, но он не стал пытаться растолкать его и вытащить из кровати. Стайлз позволил Питеру вести себя так социально неприемлемо, как ему вздумается, если это означало, что он мог поваляться вот так ещё немного.       Впрочем, собственное любопытство не дало ему оставаться в таком положении слишком долго. Он отбросил подушку к стене, перевернулся на спину и подтянулся к спинке кровати, пока не желая полностью покидать компанию своего одеяла.       — Давай, говори. Тебе нужна помощь в избавлении от тела?       Питер выглядел оскорблённым из-за столь гнусного предположения.       — Ты думаешь, у меня не хватит навыков, чтобы сделать это самостоятельно?       — Справедливо.       В конце концов, если кто-то умирал с небольшой помощью стаи, труп всегда оставался на Питере. Другим не слишком хотелось этим заниматься. Хотя иногда они пытались разделять эту обязанность между собой, Питер присутствовал при каждом захоронении, контролируя весь процесс и высмеивая даже малейшую ошибку с их стороны. Он говорил, что только так можно отточить навыки настолько, чтобы не попасться с трупом за душой и грязью на одежде. Стайлз полагал, в этом есть некоторый смысл.       — Эллисон согласилась поменяться со мной местами сегодня. Я решил, что мы начнём проверять наши участки с утра, чтобы освободить вечер и заняться чем-то более приятным.       Голос, которым он произнёс последнюю часть, послал по спине Стайлза мурашки. Это был голос, который пробуждал в Стайлзе мысли о том, что Питер мог иметь в виду что-то, что его полному гормонов организму, несомненно, понравилось бы. И что совершенно определённо не понравилось бы его отцу.       — Как ты уговорил её согласиться? Эллисон никогда не пошла бы у тебя на поводу.       Питер выглядел таким довольным собой, сидя здесь, на кровати Стайлза, в ярких утренних лучах солнца, что ему просто не удавалось злиться.       — Эрика согласилась пойти с Айзеком.       — Но Айзек был в паре с Лидией.       Питер кивнул, его рука снова легла на ногу Стайлза — на этот раз на колено.       — Был.       — Ты чёртов манипулятор. Эллисон согласилась пойти с Лидией, чтобы с ней не пошёл ты.       — Сначала она хотела пойти со мной, и отправить тебя с Лидией, но Джексону не понравилась эта идея.       Его, казалось, не смешила пустая ревность Джексона. Все в стае знали, что верность Лидии не подлежит сомнению — даже чёртов Джексон это знал. Тем забавнее были его иррациональные чувства.       — Мы с Дереком составляли расписание не для того, чтобы вы все дружно меняли его.       — В таком случае тебе с самого начала следовало поставить нас вместе, — сказал Питер, приподняв брови, словно это было самой очевидной вещью в мире. — А теперь собирайся. Я хочу закончить до пяти.       — Но мы должны были начать в пять.       — Ты хочешь, чтобы я вытащил тебя отсюда брыкающегося и кричащего, или пойдёшь сам?       Стайлз мгновение обдумывал варианты, но висеть на плече Питера в одной пижаме с гадким утренним ощущением во рту не казалось таким уж привлекательным. Он неохотно выбрался из тёплого плена своего одеяла, поправил задравшуюся футболку и хмуро посмотрел на Питера, который беспардонно улёгся на то место, где всего несколько секунд назад сидел сам Стайлз.       — Дай мне полчаса, Грю.       — Если я Грю, ты будешь моей Люси Уайлд?       Стайлз застонал, закрывая за собой дверь ванной.

***

      — Её печенье всё такое же вкусное.       — То, что ты ешь еду, предложенную гарпией, наглядно показывает отсутствие у тебя самосохранения.       — Ты просто злишься, что тебя она любит не так сильно, как меня.       — О, конечно. Мне отчаянно не хватает внимания престарелой гарпии.       Стайлз засмеялся. Они уже обошли всех известных им сверхъестественных существ, большинство из которых привыкло к их визитам. Пэрриш, живущий в районе, который проверяли Питер со Стайлзом, всё ещё раздражался каждый раз, как они заглядывали, утверждая, что он не был Цербером, спасибо большое. Стайлз всё гадал, когда же Пэрриш узнает о своей небольшой огненной проблеме.       Следующие несколько часов прошли более продуктивно. Питер обходил район пешком, улавливая все подозрительные запахи, а Стайлз сидел в машине и изучал бестиарий на латинском языке. Он всё ещё был не так хорош, как Лидия, поэтому ему часто приходилось обращаться к Питеру за помощью, потому что он, как ни удивительно, отлично знал латынь.       — Это скорее «хвост» в таком контексте, — ровным голосом ответил Питер на очередной вопрос, возникший в процессе перевода. Он бродил по району с наушниками, выполняя несколько задач сразу. — Не глотай окончания, когда говоришь на латыни, Стайлз.       Питер всегда помогал ему с таким удовольствием, что Стайлз не стеснялся спрашивать. Они хорошо срабатывались, дополняли друг друга, генерировали вместе идеи, которые никогда не пришли бы к ним по отдельности. Стайлзу нравилась их команда из двух человек, пусть он никогда и не признался бы в этом Скотту.       — Ты не мой учитель по ораторскому искусству.       — Однако у меня есть уши, а твоё произношение и без того оставляет желать лучшего.       Стайлз показал бы ему язык, но Питера здесь не было, чтобы он мог это оценить.       Они закончили даже раньше, чем планировали, и поехали в лофт, чтобы отчитаться перед Дереком лично, надеясь застать его на месте. В лофте оказалась почти вся стая, за исключением Скотта и Бойда.       — Мы как раз собирались начать, — заметил их Дерек. — Встретимся здесь через несколько часов.       Стая начала расходиться. Стайлз чмокнул Эрику в щёку, дал пять Эллисон, обменялся кивками с Лидией и отсалютовал Айзеку. Джексон не сдвинулся с места в своём кресле, дожидаясь свою пару на этот вечер в виде Дерека Хейла.       — Мы уже закончили, племянник, — развалился на диване Питер, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках. — В городе тишь да гладь.       — Вовсе нет, — возразил Стайлз, усаживаясь за барную стойку. — У мистера Нельсона заболела рыбка. Он был безутешен, несмотря на то, что она пока жива.       — Он же, типа, водяной? — протянул Джексон. — Может, это его бабуля.       — Это не его бабуля, — закатил глаза Дерек. — И, Стайлз. Мы же договорились, что ты пойдёшь с Эллисон.       Стайлз пожал плечами.       — Питер, — просто объяснил он, и Дерек понял его без слов.       Они оба смерили Питера, невинно глядящего на них, пристальными взглядами.       — По крайней мере вы отлично работаете вместе, — сдался Дерек и направился к выходу, маня за собой Джексона. Эти двое могли терпеть друг друга и делать инвентаризацию продуктивной, когда Джексон держал язык за зубами. — В следующий раз ты пойдёшь с тем, с кем я назначу тебя, Питер.       Питер явно насмехался над этой идеей, но придержал язвительные замечания при себе.       — Команда Ститера, — задумчиво сказал он, когда Дерека и след простыл.       Питер, перебравшийся поближе к нему, вопросительно изогнул бровь.       — Наша команда. Команда Стайлза и Питера. Ститер.       — Это несколько бессмысленно, но и мухи, откладывающие яйца людям в глаза имеют мало смысла.       — Боже, ты такой зануда. Я придумываю название для нашей команды. Мне нравится вариант Ститер.       Питер начал выглядеть более заинтригованно.       — Моё имя не идёт первым, потому что?..       — Потому что ты не заслужил это, самовлюблённый мудак. А ещё потому что Питайлз звучит ужасно. Или Пителз? Пайлз?       — Но Ститер не раскрывает всю полноту наших удивительных отношений, — всё ещё упрямился Питер.       — Что ты тогда предлагаешь?       Питер ухмыльнулся так, словно замышлял что-то злостное.       — Мы могли бы взять не только наши имена. Фамилии тоже многое значат, верно? Как тебе вариант… Стайлз Хейл?       Стайлз посмотрел на Питера широко раскрытыми глазами. Не сдержавшись, он рассмеялся, игнорируя притворно оскорблённое выражение лица Питера.       — О нет, это звучит абсолютно ужасно. Ни в коем случае. Но Питер Стилински…       — Нет, нет, это не подходит, — покачал головой Питер, выглядя таким серьёзным, несмотря на абсурдность обсуждаемого ими вопроса, что Стайлз не мог не залюбоваться им. — Но если взять… Хм, — он бросил на Стайлза быстрый взгляд и отошёл на несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между ними. — Мечислав Хейл?       — О Боже! — вырвалось у Стайлза, едва он успел обдумать его слова. — Откуда ты узнал это имя?       — Не то чтобы твои документы не были в общем доступе, милый.       — Но они не были.       — Что ж.       Стайлз разочарованно застонал, однако он не мог не отметить, что Мечислав Хейл звучит великолепно. Слишком великолепно на его непредвзятый взгляд.       — Может быть, Стайлз Стилински-Хейл? Питер Хейл-Стилински? — из чистого упрямства решил продолжить борьбу Стайлз. — СтиХейл?       — Этот спор либо закончится Мечиславом Хейлом, либо не закончится никогда, — поставил точку Питер, и Стайлз решил, что второй вариант звучит заманчиво.       Тихое покашливание, больше похожее на поскуливание, привлекло внимание Стайлза к двери. Он повернулся и приметил бледного, испуганного Скотта, который всем своим телом опирался на буднично невозмутимого Бойда.       — Хэй, привет. Что-то случилось?       Скотт открыл рот, но захлопнул его через секунду. Он смотрел на Стайлза таким взглядом, который напоминал о побитых щенках и брошенных котах.       — Значит, вы возьмёте фамилию Хейл? — нарушил неловкое молчание Бойд.       Питер переместился за спину Стайлза, гаденько ухмыляясь.       — Да, — промурлыкал он, положив руки Стайлзу на плечи. — Хейл звучит прекрасно с обоими нашими именами.       Стайлз нахмурился, услышав это. Они не остановились на фамилии Питера.       — Этот спор ещё не закончен.       — Чувак, — жалобно пискнул Скотт, наконец, поборов свою временную немоту. — Ты обещал, что расскажешь мне первому, когда сделаешь предложение!       — Предложение?       Скотт продолжал сокрушаться, словно и не слышал Стайлза.       — Недавно Питер жаловался Дереку, что не уверен, сохранилась ли в тебе любовь к Лидии, и может ли он уже сделать первый шаг, а теперь вы уже…       — Погоди, что? — оторопело переспросил Стайлз, подаваясь вперёд. Руки Питера на его плечах сжались крепче.       — Я сказал, что всё развивается чертовски быстро!       — Нет, нет. Ты сказал, что Питер сохнет по мне?       — Я бы не назвал это таким словом, — пробурчал у него за спиной Питер.       Скотт замер, осознав, что, возможно, неправильно понял ситуацию. Его глаза забегали, он тщательным образом не смотрел на Питера.       — Так вы, э-э-э…       — Мечислав Хейл действительно звучит лучше, чем другие варианты, — припечатал Бойд, после чего схватил Скотта за плечо и потащил его к выходу. — Мы поищем Дерека в другом месте.       Стайлз наблюдал за тем, как они уходят, с чем-то, похожим на предательство. Скотт знал всё это время, что Питер сохнет по нему, и не сказал ни слова?       — Питер, — угрожающе начал он. — Мы не остановились на Мечиславе Хейле.       Питер примирительно поднял руки, его улыбка немного дрогнула. В глазах Стайлз заметил неуверенность, ему обычно не свойственную.       — Любой вариант будет приемлемым, если это означает, что эта команда будет включать тебя и меня.       Стайлз не смог сдержать краску, что тут же залила его щёки. Теперь, зная, что Питер говорит хотя бы отчасти серьёзно, сложно было сдержать смущение и восторг.       — Боже, это было так слащаво.       — Вовсе нет, — оскорбился Питер. — Я был романтичен, но сдержан. Тонок. Не слащав.       — Ты как влюблённая школьница, Питер. Не делал первый шаг, потому что думал, что я влюблён в Лидию? Правда?       — Предпочитаю действовать на прощупанной почве.       — Но меня ты ещё никогда не прощупывал.       Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд.       — Это было ужасно, — поделился Питер.       — Не так ужасно, как мухи, которые…       Питер со свирепым выражением лица схватил его за затылок и заткнул самым приятным образом — их первым поцелуем.