Наказание задиры (хард версия)

      Когда-то в прошлом Джордж Браун придерживался христианско-консервативных и либертарианских взглядов. Он был полностью уверен в них и ему казалось, что это продлится до гроба. Джордж поддерживал эти идеи с двенадцати лет, будучи переполненным энтузиазма сдвинуть мир в лучшую сторону.       Но, как мы знаем, всем хорошим временам свойственно кончаться и поэтому когда Джорджу исполнилось четырнадцать, в его класс пришла новая девочка. Именно тогда-то всё и изменилось.       Девочка эта, звали её Дженнифер Джонсон, сразу же возненавидела Джорджа. Она считала себя левой феминисткой и люто презирала всех тех, кто был хоть немного с ней несогласен. Вдобавок Джордж был некрасивым и низкорослым, почти одного роста с ней, что тоже раздражало Дженнифер. Джордж обладал толстым носом, плоскими губами и маленькими щелевидными зелёными глазами. Именно Дженнифер превратила не слишком плохую жизнь Джорджа в настоящий земляной ад.       Сначала Дженнифер просто отыскала аккаунт Джорджа в Твиттере, где Джордж писал о своих взглядах, а следом за этим уже пошли насмешки, тычки, оскорбления, пожелания смерти, а иногда даже порча имущества. И если сначала Джордж тепел и даже прощал её из-за своего христианского мировоззрения, то намного позже он захотел ей отомстить и для этого ему, к слову, пришлось отказаться христианства и либертарианства, которые утверждали, что за слова человека трогать нельзя, и что надо тепеть любые унижения до тех пор, пока они не перешли в насилие.       Но дело в том, что Джордж больше не желал терпеть. Он страдал целых три года и сейчас ему было уже семнадцать. Он реально хотел отомстить ей, да так чтобы сломать её, растоптать и заставить страдать всю оставшуюся жизнь или как минимум очень продолжительное время.       Сначала Джордж планировал всего лишь-то избить Дженнифер, но затем подумал, что этого будет просто недостаточно. Избиение вряд ли сможет нанести человеку особо сильную травму, такую, из-за которой он потом будет много лет находиться в депрессии. Именно поэтому он отклонил эту идею.       Джорджу нужно было что-то такое, что и мощно навредило бы Дженнифер и принесло бы выгоду ему самому. Задумавшись, он пришёл к тому, чтобы изнасиловать одноклассницу.       А что? Это бы наверняка сбило Дженнифер с ног, ведь Джордж в своё время неплохо изучил тему изнасилования, и узнал, что большинство жертв после пережитого нападения чувствуют себя униженными, грязными, использованными. К тому же изнасиловать можно и с применением грубой силы, просто сделать это максимально жестоко, настолько, насколько это возможно, да и физическое, а не только моральное удовольствие от изнасилования Джордж бы тоже получил. Решено! Он её изнасилует.       Джордж был сыном миллиардера, поэтому ему удалось бы гораздо проще совершить это преступление, чем если бы он находился при маленьких деньгах. Вдобавок он легко может уйти от привлечения к ответственности, ведь у него много средств, а большие средства, как известно, правят миром.       Джордж подозвал к себе слуг родителей, приказал им проследить за Дженнифер и узнать, где она жила, затем выкрасть её, доставив к ним в особняк.       На следующий день Дженнифер уже лежала в одной из многочисленных комнат их особняка. Эта комната отличалась от остальных тем, что она была маленькой, а не большой, и там стояла кровать, вместо дивана. Раньше там жил сам Джордж, а затем и его младшая сестра Аннабель, когда они были в более юном возрасте, но стоило им повзрослеть, так они переехали в более просторные удобные покои.       Тонкие руки Дженнифер были привязанны к изголовью кровати, а сама она являлась обнажённой под одеялом, закрывавшим её тело, так как Джордж снял с неё одежду во время её пребывания в мире грёз.       Джордж надеялся, что никто не услышит, чем он будет заниматься с Дженнифер в особняке его семьи; благо эта комната находилась в отдалении от остальных и была почти что сепарирована от дома, но на всякий случай Джордж решил запереть дверь на замок. Ему не хотелось, чтобы кто-то помешал его веселью, будь то родители, сестра или слуги.       Затем он пристроился на кровати рядом с Дженнифер и стал выжидать, когда она проснётся.       Дженнифер пробудилась где-то через час его ожидания. Она приоткрыла глаза, и, ещё не поняв, что находилась в чужом доме (так как её глаза ещё слипались и то, что представало её взору, заметно так расплывалось), попыталась поднять руки чтобы по привычке своей протереть глаза перед началом нового дня, но столкнулась с препятствием в виде верёвок на её запястьях. Тогда её сонное настроение мигом сняло как алкогольное опьянение. Пелена спала с её ягодок-голубичек и она смогла рассмотреть, где сейчас находилась и кто считался виновником в том, что она теперь не дома. Рядом с ней на краю кровати свесив ноги сидел её одноклассник Джордж Браун: его чёрные мягкие волосы как всегда были причёсаны, на его низковатом теле как обычно сидел классический костюм, а его глаза хищно рассматривали её лицо, словно она была не человеком, а статуей в музее.       Лицо Дженнифер по стандартам красоты как и её фигура считались посредственными (и становится очень смешно, когда вспоминаешь, что она травила Джорджа за внешность), но в глазах Джорджа они были довольно красивы: эти большие голубые глаза, эта крохотная грудь, способная уместиться у него в ладони, маленькие бёдра и общая худоба тела, включающая худобу лица. Из вершины головы у Дженнифер росли кудрявые медно-рыжие волосы, и у Джорджа возникало ощущение, будто она была берёзой в самом конце сентября. К тому же Дженнифер как раз сам Бог наделил стройной осанкой.       Лицо Дженнифер было как пятнышки берёзы украшено прелестными заметными веснушками. Она действительно была очень милой в плане своей внешности.       Но только не в плане своего характера. По характеру Дженнифер можно было смело считать настоящей стервой и крысой.       —Где я нахожусь?! — со злобой воскликнула Дженнифер. — Джордж, куда ты меня притащил?!       —Ты находишься у меня дома, Дженни, — с ухмылкой на лице сказал Джордж. —И я собираюсь тебя наказать за все три года травли, что ты мне причинила.       Дженнифер сглотнула ком в горле. Мелкая дрожь прошла по её спине.       —Н-накзать? В каком смысле??? — уже более спокойно спросила она, понизив тон своего голоса из-за страха боли.       Джордж скинул с одноклассницы одеяло и она обнаружила, что лежала голой под ним.       —Я собираюсь тебя изнасиловать.       Дженнифер прошиб пот. Её будто бы стукнули молотом по голове. Она попыталась что-то произнести, но на первое время у неё это получилось скверно, поэтому она ещё недолго находилась с «полным ртом воды».       —Т-ты же шут-тишь? В-верно???       —О, нет, моя шлюха Дженни, я совершенно не шучу и серьёзно планирую сделать это.       Стоило Дженнифер услышать это оскорбление, так у неё сразу приятно забулькало внизу живота, а половые губы немножечко промокли. Она обладала диким кинком на унижения, а потому, любая сказанная фраза, которую можно было расценить как оскорбление, особенно сексуальное, моментально заводила одноклассницу Джорджа.       Джордж во второй раз разглядел тело Дженнифер и отметил, что она хоть и являлась главной феминисткой их класса, тем не менее брила свои волосы на теле, как в зоне лобка, так и на подмышках с ногами.       —Очень странно что ты, будучи главной феминисткой нашего класса не бреешь свои волосы на теле, — проговорил он, поглаживая её по ноге. — Я-то ожидал, что у тебя тут будут заросли.       Потом он остановил взор на её груди, после чего взял её в ладонь.       —У тебя такая милая маленькая грудь. Знаешь, мне всегда больше нравились девушки с маленькой грудью, чем с большой.       Когда Дженнифер «разморозилась», то мигом закричала:       —Нет, пожалуйста! Не надо! Не делай этого!       Паника зашлась в её груди и вызывала дрожь теперь сильнее.       —Ну почему же, шлюха Дженни? Ты травила меня на протяжении трёх лет за мои политические и религиозные взгляды, а также некрасивую внешность. Вот я и захотел тебе отомстить.       Дженнифер окоченела. До неё только сейчас дошло зачем Джордж всё это затеял. В груди у неё вновь засело сожаление.       Да, «вновь», потому что Дженнифер хоть и унижала Джорджа на протяжении трёх лет, тем не менее, это не значило, что ей было чуждо чувство жалости и что она никогда не испытывала к нему ни капли эмпатии. Иногда Дженнифер задумывалась, что могла поступать неправильно, но её политические взгляды затмевали ей разум и мешали видеть в Джордже человека со своими чувствами, мнениями, увлечениями, амбициями.       —Прости меня, пожалуйста! Я больше не буду травить тебя, обещаю! — в отчаянии пророкотала она.       Джордж не верил, что Дженнифер правдиво расскаивалась, но даже если это было правдой, то он хотел плевать на это. Дженнифер мучала его три года, а извинилась только сейчас? Нет, такое определённо нельзя простить. В добавок он уже был опьянён идей о том, чтобы взять её против воли и не собирался останавливаться.       —Ох, нет, сучка Дженни, — Джордж хитро сощурил глаза. — Ты мучала меня целых три года, не переставая ни на неделю и только сейчас, когда я поймал тебя, ты принесла мне свои извинения. Однако я должен сказать, что уже слишком поздно что-либо менять. Я уже настроился на то, чтобы сломать тебе психику и не собираюсь останавливаться.       Джордж всмотрелся в лицо одноклассницы и увидел её водинившиеся от слёз глаза.       —Пожалуйста, Джордж! Я никому не скажу о том, что ты собирался со мной сделать, только отпусти меня!       В ответ на её утверждение, Джордж издал глухой смешок, а затем наклонился и грубо накрыл губы Дженнифер своими, прокусывая её нижнюю и вовлекая свой язык в её рот, играясь и веселясь с ним внутри неё.       Зрачки одноклассницы Джорджа расширились от ужаса, но в то же время её щёки покраснели и погорячели, а животе и между ног услилось чувство похоти. Она попыталась вырваться из его поцелуйной хватки, но Джордж крепко схватил её за зад головы. Чуть позже, когда Дженнифер немного успокоилась, он принялся с силой тянуть её за волосы.       Дженнифер это понравилось, да и вообще вся боль для неё перетекла в извращённое удовольствие.       Когда Джордж отстранился, то и он и Дженнифер тяжело дышали. Стоило Джорджу увидеть красное лицо Дженнифер, то он про себя подметил, что ему пришлось по душе, как она сейчас выглядела и он хотел бы вызывать в однокласснице это чувство почаще.       Дженнифер взмолилась:       —Пожалуйста, пощади меня, Джордж! Смилуйся надо мной! Прошу тебя!       —Пощадить? Разве ты меня щадила все эти три года? А, Дженни?       —Но ты же христианин. Разве в христианстве разрешено насиловать? — постаралась манипулировать она.       —О, нет, сучка, я уже не христианин. И теперь передо мной уже нет никаких преград для того, чтобы воздать тебе по полной.       Он заправил прядь волос ей за ухо, после чего приблизился к нему и прикусил мочку, а потом спустя время прокусил её так, что пошла кровь.       Это возбудило Дженнифер ещё сильнее, и, тем не менее, она взяла себя в руки и пролепетала:       —П-пожалуйста… Я могу заплатить тебе деньги… Много денег!       —Мне не нужны твои деньги, —отрезал её надежды Джордж так, словно вырвал лист бумаги из тетрадки. Будто заставил её принадлежать не другим листам, а себе одному. — Они никогда не отменят годы травли, к тому же я являюсь сыном миллиардера. Наверняка ты уже заметила богатый интерьер той комнаты, в которой лежишь.       Дженнифер повела головой, вглядываясь в то, что её окружало: обои в этой комнате были белыми в серую полоску, на стене висела какая-то картина с голубым цветочком в вазе, в углу стояла тумба с телевизором новейшей модели. На самом деле это было не слишком богатой обстановкой, но и на жилище нищеброда тоже не похоже.       Вообще, о том, что Джордж обладал сказочными богатствами, никто из его одноклассников особо и не знал. Разве что его бывший друг Том был в курсе об истинном статусе Джорджа, но и тот не стремился об этом распространяться.       Ни Джордж, ни его родители не хотели, чтобы кто-то завидовал или ненавидел их семью из-за разницы в достатке, поэтому они притворялись средним классом, хотя по факту были высшим.       Джордж начал кусать шею одноклассницы до крови и та в ответ принялась умолять «Пожалуйста! Прошу!», но когда она поняла, что это бесполезно и шанса на спасение у неё нет, то залилась слезами и захлюпала ртом и носом.       Что ухушлало ситуацию, так это то, что Дженнифер с каждой минутой становилось всё приятнее и приятнее в сексуальном плане и порой её голову даже посещали мысли сдаться и позволить Джорджу сделать с ней то, что он хотел. Покориться ему, несмотря на то, что Джордж похитил, связал и насиловал Дженнифер, а она была феминисткой и с её точки зрения это было одним из худших вариантов событий, которые вообще могли случиться с женщиной. Позволив ему взять её, и превратить акт насилия в акт доброты. Но Дженнифер сочла эти мысли недостойными, поэтому быстро отбросила их.       Когда Джордж оставил шею одноклассницы в покое, то принялся покрывать укусами её ключицы, а затем и груди… И всё это под рыдания Дженнифер. А после он стал с особым трепетом кусать её соски, но на этот раз аккуратно, не нанося ей ранений.       Стоило Дженнифер почувствовать зубы одноклассника на своих сосках, то она издала громкий протяжный стон, который, к сожалению, не смогла сдержать. Всё дело в том, что соски были её сильнейшей эрогенной зоной, и любое взаимодействие с ними являлось чреватым половым вожделением.       «Да будь они прокляты мои соски!» — ругалась на себя Дженнифер.       Эта сладостная пытка, как и в случае с шеей, продлилась пять минут, после чего Джордж «начал захватывать» её живот. Параллельно с тем, как он близился к её вагине и дарил укусы её животу, он бил кулаком её ноги, как ягодицы, так и икры со стопами. Стопы он также немного щекотал, чтобы подразнить и поиздеваться над Дженнифер.       Потом Джордж сделал кусь-кусь бёдрам одноклассницы и немного укусил кожу её влагалища, после чего принялся снимать с себя одежду.       Дженнифер затрясло.       —Не надо! Остановись! Одумайся пока не поздно! — верещала она.       Но Джордж даже и не прислушивался к её словам. Он положил одежду в конец кровати и пристроился на коленях над Дженнифер, или, если говорить кратко, навис над ней. Он провёл указательным пальцем по её половым губам и ощутил на них сильную влагу. Джордж хихикнул.       —Так тебе это даже нравится. Смотри, какая ты мокрая, — он приставил палец к её лицу. — Я и не знал, что ты такая мерзкая извращенка, которую возбудит собственное изнасилование.       Джордж дико завёлся от того факта, что Дженнифер это понравилось, от того, что она стыдила себя за это и пыталась своё возбуждение скрыть.       Дженнифер от стыда готова была взвиться до небес. Она отвернула голову в левую сторону, но Джордж взял её за подбородок и заставил взглянуть на себя.       —О нет, даже не вздумай отворачиваться. Сейчас ведь самое интересное произойдёт. Неужели тебе совсем не хочется на это посмотреть?       На это Дженнифер лишь слабо покачала головой. Она была уже без сил, чтобы как-либо сопротивляться его действиям и просто решила смириться с произошедшим, хоть это и было тяжело принять.       Джордж быстро погрузил палец во влагалище одноклассницы и остановился, после того, как почувствовал, что порвал её девственную плеву. Он изумился такому.       Джордж никак не ожидал, что его задира окажется девственницей. Скорее он думал, что она будет той, кого называют девушкой лёгкого поведения, исходя из её стервозного характера и коротких юбочек, которые она любила носить в школу. Даже в то время, когда Джордж похитил Дженнифер, она носила обтягивающую юбку и топ, не закрывающий её живот.       Однако не сказать, что это никак его не обрадовало. Хотя Джордж уже и не считал себя христианином, он по прежнему придерживался патриархальных взглядов, поддерживал убеждение, что одной из самых прекрасных вещей, которые только могли быть у женщины, являлась её невинность, нетронутость никем кроме него самого. Эрекция Джорджа возросла.       —Честно говоря, ты меня очень сильно удивила. Я всегда думал, что ты — настоящая мокрощёлка, спавшая с огромным количеством человек, ведь ты, по сути своей, всегда была той ещё шлюшеюбочницей, однако ты оказалась девственницей. Такой контраст и правда впечатляет.       От того, что Джордж проткнул девственную плеву одноклассницы послышался лёгкий вскрик и пара капель вытекла на простыню. Джордж стал двигать пальцем внутри одноклассницы из стороны в сторону, а потом воткнул ещё один палец, и третий.       Всё это время, когда одноклассник шевелил в Дженнифер своими пальцами, она чувствовала небольшую боль, причудливо совмещённую с огромным удовольствием. Конечно, это не было оргазмом, ведь Дженнифер только получила свой первый раз, однако удовольствия всё же она не лишилась. Возможно это было потому, что Дженнифер являлась мазохисткой. Кто её организм знал?       Позже Джордж устал двигать пальцами и перешёл к основной части, именно той, с которой секс и ассоциировался в народе. Джордж аккуратно ввёл в неё свой большой член и начал резко двигаться.       Дженнифер летала в облаках. Ей настолько сильно нравилось, что с ней делал Джордж и настолько же сильно она пыталась в себе это подавить. Она постоянно напоминала себе, что это, вообще-то, было изнасилованием и не переставала рыдать.       Что касается Джорджа, то он не надевал презерватива, потому что не видел ничего плохого в том, чтобы оплодотворить Дженнифер. Даже когда он думал, что его одноклассница была развратницей, то всё равно хотел заняться с ней незащищённым сексом. А мысль о том, что он мог заразиться венерическим заболеванием ни капли не пугала его. Подумаешь, Джордж заболел СПИДом и умер, у него и так жизнь была сломана из-за этой дуры, да и с родителями он не обладал слишком тёплыми отношениями. Так чего он терял? К тому же он слышал, что мужчины получали большее удовольствие в то время как не носили эту жалкую резинку, поэтому очевидно, никакой контрацепции у него не будет.       —Ты такая сучка, которой нравится, когда её насилуют, — сказал одноклассник, возбуждая Дженнифер ещё сильнее.       Когда Джордж испытал оргазм, то громко простонал и излился в неё своей спермой. Потом он надел одежду.       Дженнифер всё ещё плакала обнажённой на постели. Джордж подошёл к ней и стал развязывать верёвки на её запястьях. Он сказал ей:       —Некоторое время ты поживёшь здесь у меня. Семье моей скажешь, что ты — моя новая девушка, которая ненадолго переехала ко мне. Если вздумаешь им выдать меня, взболтнуть лишнего или сбежать, то не беспокойся, я легко смогу превратить твою жизнь в сущий ад. Я же очень богат и обладаю непомерной властью даже для своего семнадцатилетнего возраста. Ты можешь в этом не сомневаться.       —Нет, пожалуйста! Не оставляй меня здесь! Отпусти меня домой!       —Ты хочешь проблем?       —Нет, не хочу!       —Тогда закрой рот и терпи до того момента, пока я сам не решу тебя освободить.       Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, а Дженнифер поджала под себя ноги продолжила рыдать, закрыв лицо ладонями.       Вообще, поначалу Джордж планировал отпустить Дженнифер сразу после того, как её изнасиловал, но он так сильно влюбился в её тело и ему так понравился секс с ней, что он решил продержать её здесь ещё какое-то время, испробуя с ней новые разратные приёмчики. Интересно, а Дженнифер бы это понравилось? Лично Джордж думал, что да.       Дженнифер ощущала себя крайне ужасно. Само по себе изнасилование со стороны Джорджа для неё было очень унизительным, но ещё унизительнее являлось то, что ей это понравилось. Даже тот факт, что Джордж обладал плюгавой внешностью совсем её не смутил, ведь он воплотил в жизнь её мечту о грубом сексе. Дженнифер никогда и подумать не могла, что когда-нибудь захочет его в сексуальном плане, а она ведь захотела продолжения кошмара, её туловище этого прям требовало.       «Будь проклято моё тело!»