я и моя тень

— Попался, — негромко пугает Минхо, заглядывая в комнату, погруженную в темноту и освещённую лишь разноцветной лентой, протянутой вокруг компьютерного стола. Феликс поворачивается на игровом кресле к двери, потягивается, слегка щурясь и вытягивая ладони вверх. Пытается размять одеревеневшую спину после долгих часов сидения в одном положении. Минхо подходит ближе, мягко дёргает Феликса за мочку уха приветствуя, разглядывает рабочий стол, закидывая локоть на высокую спинку стула. На гладкой поверхности разобранная клавиатура, аккуратные инструменты для очистки, специальная смазка, куча использованных салфеток и парочка закрытых пачек. — Оставил нас без запаса опять, — беззлобно говорит Минхо, указывая пальцем на разбросанные салфетки, которых теперь в доме не осталось. — Мне очень нужно было, хён, — мягко отзывается Феликс и понимает, как сильно устал. Стягивает с носа очки, протирает глаза и ловит взгляд Минхо снизу, — кушать зовёшь? — Кушать зову, — кивают ему. После ужина к сбору клавиатуры Феликс не возвращается, застревает в комнате Минхо за сериалом, а, когда возвращается в свою, ленится закончить дело. Лишь наспех складывает кнопки в небольшую коробочку, чтобы за ночь они не растерялись, и, переодевшись в пижаму, уходит в комнату Минхо опять. Иногда ему совсем не хочется спать одному. И сегодня именно такой день. К тому же, они успеют посмотреть ещё одну серию, Минхо смешно прокомментирует импульсивность главного героя, позволит забрать большую часть мягкого одеяла. Уже сонный Феликс попросит разбудить утром на пары, а Минхо обязательно выполнит просьбу и даже завтраком накормит. Жить с Минхо оказывается лучшим осознанным решением Феликса после переезда в чужую страну. И если Чан стал для него мудрым старшим братом, то Минхо заменил и папу, и маму в одном лице. Феликс ни секунды не сомневался, когда от Минхо съехал сосед, а освободившаяся комната оказалась вместительной для кучи вещей, игрового компьютера и выгодной для студента на третьем курсе. ... В аудитории душно, пахнет телами и пылью, у Феликса от голода скручивает желудок, но неудобств мира он не замечает — слишком увлечён гонками в телефоне. Он проигрывает Джисону уже третий раз подряд, и уязвлённая душа просит реванша. — С тебя обед, — шепчет рядом сидящий Джисон, не сводя взгляд с экрана телефона, и поворачивает его вслед за машиной. — Ни за что, — чеканит сосредоточенный Феликс и действительно выигрывает в последнем раунде. Общее число побед Джисона всё равно оказывается больше, поэтому Феликс вздохнув раскошеливается ему на кофе. Простой из автомата Джисон не приемлет, и в обед они идут в кофейню через весь корпус. Обсуждают прошедшие пары увлечённо, будто не играли в телефон с самого утра. Отличник до мозга костей Феликс позволяет себе так расслабиться только рядом с Джисоном. Тот заражает своей лёгкостью, вечно задорным настроением. Он умеет брать те знания, которые нужны, и не тратит силы на то, что в жизни ему никак не пригодится. Феликс завидует и очень хочет так же. — Во всём нужна гармония, — назидательно говорит Джисон и удивительно ловко балансирует между бездельем и старательной учёбой. У Феликса искать гармонию в окружающем мире пока не получается. Если учиться, то допоздна засиживаться в библиотеке, ночами зубрить ответы к экзаменам, исписывать тетради конспектами и всегда дрожать перед преподавателями. Если отдыхать, то не вылезая из кровати днями и ночами, ничего по дому не делать и питаться только тем, что приготовил Минхо, или спускать все деньги на доставку. Если играть, то по пять часов без перерыва. Если смеяться, то во весь голос. А если плакать, то навзрыд. Хёнджин почти серьёзно говорит, что Феликс ещё совсем ребёнок. Но с этой ролью ему смиряться очень комфортно. ... Девушка с красивыми блестящими волосами трагично заламывает руки, плачет и очень просит любимого не уходить. Брови Феликса сопереживающе изгибаются, он сам хмурится и желает героине в сериале только счастья. — Она сама создала себе проблему, — говорит он, сглатывая напряжённый комок, но в ответ ничего не слышит. Развалившийся на подушках рядом Минхо увлечённо тычет пальцами в экран телефона и, кажется, игнорирует страдания героини с самого начала серии. Феликс наклоняется поближе, опирается на локоть и беззастенчиво заглядывает в чужой экран. — Джисон тоже смотрел «Магическую битву», — довольно и слегка восторженно говорит Минхо и поворачивает телефон к Феликсу, не стесняясь показать переписку. Они увлечённо перекидываются несодержательными сообщениями, делятся короткими видео и отправляют друг другу забавные картинки. Феликс снисходительно фыркает и отворачивается к экрану: — Когда он спросил, можно ли тебе написать, я думал, он подкатывать будет. — Путь к сердцу мужчины лежит через его увлечения, — хмыкает Минхо в ответ, но телефон всё же откладывает. Знакомство Минхо и Джисона получается случайным и слишком торопливым. После пар Феликс спешит к Минхо, который уже двадцать минут ждёт его у главного входа. Он выбегает из-за крупных ворот, неловко поправляя спадывающий рюкзак, налетает на крепкие плечи Минхо, чтобы поприветствовать и сбивчиво извиниться. У них запланирована прогулка до магазина сантехники, чтобы выбрать новый смеситель для душа. Но их останавливает звонок телефона. — Точно, иди ко входу, я у главного, — тараторит Феликс, совершенно забыв, что одолжил Джисону на день зарядку. — Умер бы без инстаграма? — подкалывает его Минхо, пока они ждут неторопливого Джисона. Тот выходит к ним довольный, но слегка уставший за день. Благодарит Феликса, топчет едва влажный асфальт потёртыми кедами и смущённо не смотрит в сторону непозволительно красивого незнакомца. — Это Минхо, мой сосед, — представляет Феликс и по привычке хватается пальцами за предплечье в мягком свитшоте. — Как Тоторо? — глупо шутит Джисон, краснеет в щеках и растягивает губы в неловкой улыбке. Минхо одаривает его безэмоциональным взглядом, а потом не сдерживается и отвернувшись усмехается. Джисон подписывается на Минхо в тот же вечер, но ответной реакции не получает. Лайкает немногочисленные посты, рассматривает селфи в зеркале и умиляется наклейкам с котиками на чужом телефоне. Сложно поверить, что такие красивые люди существуют в реальности. Но Джисон видел его своими глазами — он стоял напротив, легко откидывал короткими пальцами чёлку со лба, смотрел пронзительно и очаровательно улыбнулся на прощание. В воскресный вечер Феликс выкладывает сторис с целой тарелкой аккуратных капкейков, украшенных розовым кремом; задумчивым Минхо на фоне в уютной домашней одежде, с заколкой-креветкой в волосах и подписью: «К тяжёлому понедельнику готовы». Джисон делает скриншот, залипает на точённом профиле, а потом, не давая себе возможности передумать, отвечает на сторис: «Можно я ему напишу???». ... Небольшую комнату с расправленным мягким диваном, забавными плюшевыми свинкой и цыплёнком, вешалкой с разного стиля одеждой, большим компьютерным столом и самой техникой окутывает ненавязчивая мелодия без слов. Хёнджин старательно покрывает ногти чёрным лаком, валяясь на полу, и жалуется на преподавателя философии Феликсу, который быстро щёлкает кнопками, пытаясь привести скачанный реферат в презентабельный вид. Минхо заходит в комнату в мягкой белой футболке, джинсах по бёдрам и двумя кардиганами, которые держит в руках. — Этот? — он прикладывает к себе красный, яркий и более строгий, — или этот? — на другое плечо примеряет светлый, воздушный, с мелкими узорами. — Я за красный, — отзывается Хёнджин, поднимая взгляд. — А я за светлый, — возражает Феликс и чуть опускает очки по переносице. Внимательно оглядывает Минхо, тот кивает и оставляет выбор Феликса. — Кошмар, как ты стараешься, хён, — мотает головой он и отворачивается к экрану, — это же Джисон, он даже не заметит, в чём ты. — Мне просто хочется хорошо выглядеть на свидании, — спокойно отзывается Минхо. Встаёт у зеркала в пол, накидывает кардиган, застёгивает, а потом чуть лохматит чёлку. Он оборачивается к Феликсу и подходит ближе, поворачивает его лицо к себе пальцами за подбородок, вглядывается в глаза. — Сделай перерыв, — говорит Минхо мягко, — синяки уже под глазами. — Да, мааам, — шутливо тянет Феликс и под чужой лаской смягчается сам, — надеюсь, тебе будет весело. Минхо оказывается так весело на свидании с Джисоном, что они видятся ещё раз на неделе. И на следующей два раза. А ещё начинают созваниваться и переписываются буквально без остановки. Однажды Минхо возвращается очень поздно для середины рабочей недели. Выбравшийся из комнаты за стаканом воды Феликс скашивает взгляд на телефон. Одиннадцать тридцать семь. В такое время Минхо обычно ложится. — Ты уже ужинал? Не ждал же? — говорит он с отвратительно глупой улыбкой, оглядывает Феликса несосредоточенным блестящим взглядом. Минхо выглядит опьянённым, но от него пахнет только пылью города и незнакомым парфюмом. На нём чёрная ветровка с тремя полосками на рукавах, которую Феликс точно видел утром на Джисоне. — Конечно, я ел, хён, ты время видел? — Феликс пытается усмехнуться беззлобно, но получается нервно. — Ай умница, — задорно отзывается Минхо, раскладывает вымытые тарелки по шкафчикам, — хочешь фрукты? Феликс зачем-то соглашается, хотя аппетита нет совершенно. На белой чистой тарелке появляются круглые кусочки киви и банана. Минхо мягко режет фрукты острым ножом, раскладывает их привычно только для Феликса, но улыбается сам себе, своим воспоминаниям. Они находятся на одной кухне, но, кажется, будто на двух разных планетах. Чужую ветровку Минхо с себя стягивает, только когда уходит в комнату. Задумчивым взглядом Феликс осматривает оставленные перед ним угощения. Киви кажется водянистым, а бананы оказываются зелёными и совсем не сладкими. Феликс не съедает и половины. ... Под негромкий смех ребят у стойки с газировкой и популярную девчачью песню Феликс слишком долго выбирает шоколадный батончик на обед. Стоящий рядом сонный Джисон уже набрал кучу разных сладостей — два вида батончиков, пачка кукурузных чипсов, мармелад и апельсиновая газировка. — Этот вкусный? — спрашивает Феликс, показывая пальцем на цветастый батончик в его руках. — С орешками, конечно, — кивает Джисон и отворачивается к стенду с большими шоколадками. Разглядывает внимательно, задумчиво, будто сахара в его рационе ещё недостаточно. — Слушай, — невзначай спрашивает он, не отводя взгляд от ярких упаковок, — а какой шоколад любит Минхо? Феликс выдыхает через нос порывисто, бегло оглядывает Джисона. Обёртка выбранного батончика неприятно липнет к внезапно влажной ладони, а в голове паникой разбегаются мысли. — Шоколад? — переспрашивает он легкомысленно, задумывается наигранно, пытается отвернуться от чужих глаз, — с мятой любит. Всё мятное. Лицо Джисона забавно кривится в отвращении, а Феликс как ни в чём не бывало усмехается, кивает: — Минхо ведь во всём необычный, — и оказывается очень убедительным. Вечером от очередного конспекта Феликса отвлекает мягкий стук в дверь. — Учишься? — вполголоса спрашивает Минхо, подходя ближе. Заглядывает в толстую тетрадь, в очередной раз хвалит почерк, аккуратные буквы. Утомлённый Феликс наклоняется, чтобы уткнуться головой в упругий живот. — Держи, — Минхо кладёт большую упаковку шоколада на стол, — глюкоза, чтобы мозг хорошо работал. Он мягко гладит Феликса по лохматому затылку, а тот пытается не чувствовать себя виноватым, когда замечает на обёртке угощения листики мяты, которую Минхо терпеть не может. ... В среду Минхо встаёт пораньше, чтобы успеть собраться в университет. Ему нужно забежать на кафедру до работы, найти научного руководителя и получить очередные правки в части магистерской диссертации. Долго возиться с этим не хочется, но только проснувшийся Феликс радуется, что в университет они поедут вместе. На кухне его ждут два контейнера с сэндвичами — с курицей и листьями салата. Как он любит. — Спасибо, хён, — басит он сонным голосом, тянется к еде, чтобы забрать на перекус. — Стой, — внезапно останавливает Минхо, забирает из раковины доску, которую успел помыть, — сейчас я тебе сделаю. Он поспешно достает продукты, расставляет на столе, промакивает доску полотенцем. — А это что, не мне? — непонимающе тянет Феликс. — Я Джисона хотел угостить, — Минхо увлечён приготовлением сэндвичей и на Феликса не смотрит. А тот удивлённо подвисает. Минхо, который всегда заботился только о Феликсе, внезапно готовит для другого. Он даже не разрешил забрать уже готовый бутерброд. Перемыл всю посуду, убрал хлеб и варёную курицу в холодильник. И, значит, даже не собирался готовить для Феликса? Сонное тело охватывает раздражением и обидой. Феликс резко уходит в ванную, чтобы не выдать своё внезапное негодование. Весь день Феликс ходит мрачнее тучи и всем врёт, что ужасно не выспался. Отчасти это правда — он полночи читал монографию к семинару, пока не сдался под натиском усталости. Феликс настолько убедительный, что начинает сам себе верить. Его утреннее раздражение всего лишь результат бессонной ночи и скучной темы по маркетингу. Ему нет никакого дела до чужих взаимоотношений. Ему всё равно, когда он видит Минхо и Джисона у окна на третьем этаже. Они переговариваются о чём-то с нелепыми улыбками на лицах. Джисон держит в руках знакомый контейнер, игриво поднимает брови, а Минхо в лёгком смущении тычет в его живот пальцем. Феликс надеется, что эта картина из его головы выветрится побыстрее. ... Внезапная ревность пугает. Феликс всегда был хорошим ребёнком. Делился угощениями с сёстрами, помогал маме на кухне, был внимателен к отцу и его просьбам. Его хвалили все учителя, одноклассники считали верным другом, а соседи не могли налюбоваться на приличного и послушного мальчишку. Солнечная улыбка заражала позитивом хмурых прохожих, уставших пассажиров в метро. Хёнджин до сих пор иногда в шутку называет его ангелом. Феликс бы никогда не стал мешать, портить, рушить или ломать. Он не такой. Он хороший. — Я хороший, — много раз говорит себе растерянный Феликс. После тёплого душа Феликс бродит по квартире в поисках часов — в очередной раз забыл, где оставил. Мимо проходящий на кухню Минхо подмигивает ему, заглядывает в холодильник и разочарованно выдыхает: — Забыл, у нас кончилась кола без сахара. — Хочешь схожу? — отзывается тут же Феликс, не успевая скрыться в своей комнате. Идея приходит спонтанно, но ему кажется, что он не просто хочет, он должен сходить за напитками. — Да куда ты с мокрой головой. — А она почти высохла. И тут же близко. Феликс настаивает и уходит за колой для Минхо в промозглый осенний вечер. Её не оказывается в ближайшем магазине, он доходит до следующего, берёт сразу несколько банок. Выставляя колу на полку в холодильник, Минхо награждает Феликса благодарностями и заверяет, что он самый лучший. Бесконечный холодный дождь, глубокие лужи и сильный ветер сваливают Минхо с болезнью. Он обходится без температуры, но ходит по квартире с красным носом, красноречиво шмыгает и отменяет занятия в танцевальной студии. После пар Феликс не спеша идёт домой. Он притащит из магазина пудинг, чтобы порадовать болеющего. Они разогреют острый суп, пообедают. Феликс помоет за ними посуду, дочитает монографию, поиграет пару часов. Минхо позовёт посмотреть сериал перед сном. Будет шутить хриплым голосом, не подпустит близко, чтобы не заразить, но под конец всё равно позволит валяться на своём животе. — Феликс! — громко окликают его. Джисон подбегает, нелепо перескакивая тощими ногами через лужи, поправляет капюшон и протягивает большой пакет. — Чего? — спрашивает Феликс, стягивая с себя наушники. — Передай Минхо, пожалуйста. Я не успею забежать сам. Феликс забирает из чужих рук пакет, кивает и всю дорогу до дома борется с любопытством. В метро ему удаётся сесть в углу, он ставит пакет на колени, уставляется в разноцветный поручень сосредоточенным взглядом. Феликсу кажется, что все пассажиры знают, что пакет ему не принадлежит. Он ёрзает на месте, чувствует, как потеют ладони, но всё же заглядывает внутрь. В пакете две коробочки чая — один зелёный с травами, другой «для крепкого сна» — пара апельсинов, лимоны, пачка витаминов и три упаковки любимого пудинга Минхо. Напряжённые ноги ведут Феликса до дома медленно, неуверенно. Он сжимает ручку на пакете так крепко, что чувствует, как она давит на кожу. Феликс хороший. Он точно хороший человек. А пакет от Джисона просто оставил в метро. Порывисто он подходит к ближайшей мусорке и закидывает пакет со всем содержимым в контейнер. Болеющий Минхо выглядит уставшим, но весёлым. Расспрашивает про день, сам греет им обед, а после моет посуду, отправляя Феликса заниматься. Только вечером заглядывает в комнату, шмыгает носом и задорно спрашивает: — Джисон должен был передать что-то. Убедительный Феликс округляет глаза, заглядывает в рюкзак и точно знает, что ничего в нём не найдёт. Смотрит жалостливо, врёт про метро, ругает свою забывчивость. А Минхо вздыхает, но гладит по плечу и убеждает, что ничего страшного не произошло. После Феликс отпаивает Минхо горячим чаем, бесконечно повторяя себе: «Я хороший-хороший-хороший». ... Уставшие после долго дня ноги гудят напряжением, когда Феликс добирается до их четвёртого этажа. Долго возится с ключами, размышляет о будущей встрече с Хёнджином — они договорились сходить в кино, хочется нарядиться поинтереснее, несмотря на ненастную погоду. Квартира встречает теплом и громким смехом. На кухне оказываются Минхо и Джисон. Всё пространство пропахло цитрусами, на столе куча апельсинов, которые остались после болезни Минхо. Некоторые из них разрезаны на четвертинки, другие лежат целыми в тарелке. — Что вы делаете? — непонимающе разглядывает Феликс открывшуюся перед ним картину. — Сейчас-сейчас, — кивает Минхо, не сводит взгляда с телефона, на котором время отсчитывает секундомер. Джисон хватает очередную четвертинку, вгрызается в неё зубами, брызгает соком во все стороны, в себя, а Минхо звонко над ним смеётся. Оказывается, они устроили поедание апельсинов на скорость. Джисон жалуется Феликсу на то, что Минхо мухлюет. Он наигранно дует губы, а Минхо только смеётся и открывает камеру на телефоне, чтобы сфотографировать обиженное личико. Феликс чувствует себя лишним. Уходит к себе в комнату, а потом до самого вечера слушает чужой смех и несмолкающие разговоры через стены. Джисон начинает появляться в их квартире всё чаще. Приходит на ужины, помогает Минхо убраться на балконе, испечь печенье и докрасить картину по номерам. Он притаскивает мангу, а потом они долго сидят за закрытой дверью и что-то обсуждают вполголоса. В глазах Минхо такой светлый блеск, что Феликсу приходится натягивать улыбку и терпеть чужое присутствие. Широкие наушники звонко ударяются об стол, когда Феликс срывает их с себя в раздражении. Он вновь проиграл, умер почти в начале раунда, не успев даже до половины пройти миссию. Оглядев комнату вокруг себя, натыкается взглядом на уже пустую бутылку из-под газировки. Хватает унести её в мусорку и взять новую, но, когда открывает дверь комнаты, замирает. Прислушивается к негромкому разговору в коридоре. — Перепиши на милое, — мягко просит Джисон. — У тебя и так милое, — отзывается Минхо и, видимо, что-то ищет в телефоне. — «Хан-и»? Типа как мёд? — Разве не мило? — Ты, значит, считаешь меня сладким? — Мне сначала надо тебя попробовать. Феликс кривится в лице, а потом громко хлопает дверью и топает по паркету слишком очевидно. — Ой, — говорит он удивлённо, заходя в коридор, хлопает глазами, приподнимая пустую бутылку, — а я мусор несу. — Я же ещё утром выбросил, — напоминает Минхо спокойно, а Джисон в уличной куртке и обуви чуть отходит от него. Феликс замечает, что его ладонь была на боку Минхо, и выдавливает из себя наивно дружелюбно: — А ты что, уже уходишь, Джисон? — Ага, — Джисон смотрит ему в глаза и будто замечает неестественную интонацию, — общага скоро закроется. — Как жаль, — отзывается Феликс, прощается и уходит. У них появляется дурацкая привычка зависать перед дверью, будто они не наговорились за несколько часов, будто их темы для разговора не терпят отлагательств, будто они не могут насытиться присутствием друг друга. Коридор пропитывается их нелепым хихиканьем, приглушённым шёпотом и шуршащим дыханием. Однажды Феликс приходит домой чуть позже, вновь возится с ключами, но дверь оказывается открытой. Он дёргает ручку на себя, а Минхо и Джисон у порога неловко друг от друга отходят. Румяные, слегка взъерошенные, с порозовевшими и влажными губами. Быть хорошим становится трудно. Минхо то в постоянной работе, то во встречах и звонках с Джисоном. Он замечает Феликса только иногда, по вечерам и за завтраком. Минхо, с бездумным взглядом и вечно растянутыми в улыбке губами, сам на себя не похож, и Феликс глупо решает, что Джисон его портит. Заражает своей беспечностью, легкомысленностью, дурашливостью. От негативного влияния Минхо нужно спасать. Феликс позволяет себе сбрасывать звонки от «Хан-и», пока Минхо не видит. Он то и дело переводит его телефон в беззвучный режим, присутствует на их ужинах, напрашивается в комнату смотреть аниме, уговаривает Минхо взять его с ними в кино, убеждает, что ему тоже давно нужно в торговый центр, и увязывается с ними в магазин. Поправив на носу очки, Феликс идёт открывать дверь. Перед ним ожидаемо Джисон, смотрит проницательно и поджимает губы в учтивой улыбке. — Я к Минхо, — говорит он. — А его нет, — врёт Феликс и с места не двигается. Сердце пропускает удар, а ладонь на ручке двери сжимается крепче. Джисон щурится, усмехается, чуть наклоняет голову и смотрит с едким холодом. Этот взгляд на себе Феликс замечает последние несколько недель. — Что ты делаешь, Феликс? — насмешливо цедит Джисон. — Что? — Ты думаешь, мы не договорились заранее, и я не знаю, что он дома? Язвительные слова иголками впиваются в кожу, кровь бурлит от стыда, от унижения. Феликс отступает в сторону, пропускает Джисона, а тот даже не оглядывается в его сторону, проходя в комнату Минхо. Вечером за очередной серией сериала Феликс трёт виски пальцами, слишком громко вздыхает и привлекает внимание Минхо. — Ты не заболел? — спрашивает он заботливо, тянется положить ладонь на лоб. — Нет, просто от шума голова болит. — Надо тебе пораньше ложиться. Феликс подползает ближе, кладёт голову Минхо на плечо, обвивает его руку своими и умилительно заглядывает в чужие глаза. — Хён, мне тяжело, когда постоянно кто-то в гостях, — доверительно говорит он, а Минхо задумывается лишь на мгновение и только понятливо кивает. ... Отросшие светлые локоны лезут в глаза, пока Феликс пытается прочитать на банке кофе, которую несёт Хёнджину, есть ли в ней сахар. Он поворачивает с лестницы в сторону коридора, откидывает со лба мешающие волосы и чуть не врезается в студента. Феликс ойкает, поднимает взгляд от банки и видит Джисона, который на их внезапную встречу реагирует никак. Он теперь играет в незнакомцев. Перестал здороваться, глазами не пересекается даже в таких случайных встречах, уходит от общества Феликса всегда демонстративно, с раздражением. И сначала это ранит. Феликс — хороший человек. Он всегда переживает и заботится о друзьях. И о Минхо он просто заботится. Нет ничего важнее семьи, близких и дома, поэтому Феликс готов родное защищать до конца. Обиды в свою сторону он совсем не заслужил. В их квартире вновь воцаряется покой на двоих — им с Минхо удаётся вместе готовить, они смотрят сериалы, покупают друг другу вкусности, делятся одеждой и рассказами о прошедших днях. Феликса почти совсем перестаёт терзать неприязнь, хотя Минхо продолжает созваниваться, переписываться с Джисоном и периодически задерживается после работы. Пару раз они сидят во дворе очень близко, чтобы избежать холода, много заглядывают друг другу в глаза и едва заметно касаются руками. Наблюдая за ними из окна, Феликс лишь недовольно мотает головой. Мягкая, но задорная музыка слегка закладывает уши. Из-за приглушённого света приходится щуриться и наклоняться ближе. Феликс, придерживаясь за столик, нагибается к рюмке Хёнджина понюхать и морщится: — У меня аж глаза заслезились. — Это крепко, да, — кивает Хёнджин и залпом выпивает всю. Чан над ним хихикает и в шутку жалуется, что не дождался свою настойку. Субботний вечер они проводят в уютном баре за бессмысленными, но глубокими разговорами. Феликс выпивает не много, но сильно румянится в щеках, расслабляется с каждой минутой сильнее. Хёнджин мягко поправляет на нём тонкий свитер, что-то размеренно объясняет Чану, а Феликс окончательно решает остаться у него на ночь. — У меня был такой друг, — как через пелену доносятся слова Чана, — он у меня стащил целую упаковку пазлов. — А я тоже в детстве воровал, — признаётся Феликс, укладываясь неаккуратно щекой на острое плечо Хёнджина. — Ты? — неверяще усмехается он, — да ты шутишь. — Честно. Мне хотелось, чтобы всё классное было моё. — А попросить? — улыбается Чан беззлобно, — одолжить? Разделить? Феликс прикрывает глаза и мотает головой: — Всё классное — только мне. Часа в два усталость сваливает с ног, а опьянение выветривается. Хёнджин вызывает такси до дома, пока они стоят на свежей улице и пытаются греться друг о друга. Феликс наблюдает за кучкой курящих людей. Они негромко переговариваются, слов не разобрать, но их лица выглядят сосредоточенными и внимательными. — А закажи всё же на мой адрес, — просит Феликс, не сводя взгляд с компании. — Не останешься у меня? — Хёнджин активно вбивает адрес подрагивающими пальцами. — Не сегодня. К концу поездки голова начинает соображать совсем ясно. Лёгкое опьянение остаётся только в неловких движениях и застрявших в замочной скважине ключах. Феликс неаккуратно переступает порог квартиры, громко щёлкает включателем, морщится от ослепляющего света. И замечает чужие кроссовки в коридоре лишь через пару мгновений. Внезапная тошнота подступает к горлу, а тело сковывает беспокойством. Он проходит по коридору, замечает под дверью Минхо голубой свет от экрана, но звук телевизора внезапно замолкает. Как и всё в квартире. Видимо, они прислушиваются к происходящему в коридоре, как и он к ним. Феликс гипнотизирует чужую дверь несколько секунд, забывая моргать, телевизор вновь начинает произносить неразборчивые слова. Он уходит в свою комнату, ступая тяжёлыми ногами. Валится на кровать прямо в одежде, обнимает подушку, жмётся к ней сильнее и позволяет слезам намочить мятую ткань. С отвратительным привкусом во рту, опухшими глазами и засаленными волосами Феликс соскребается с кровати утром и первым делом идёт в ванную комнату. Лишь приведя себя в относительный порядок, он присоединяется к самому неловкому завтраку за всю его жизнь. Минхо наливает ему любимый чай, предлагает жаренные яйца, но только от их запаха к горлу подступает тошнота. Он ведёт себя совершенно как обычно. Будто на кухне не сидят два человека, которые старательно и слишком явно друг друга игнорируют. Джисон отхлёбывает остатки кофе и продолжает пересказывать документалку о белых медведях. Феликс уныло водит ложкой в баночке с йогуртом, ни на Минхо, ни на Джисона не смотрит и чувствует себя обманутым. Джисон уходит через минут двадцать, Минхо долго возится с ним в коридоре, провожает. Как всегда ласковый и отзывчивый. Точно поправляет волосы Джисона, чтобы они не торчали на затылке. Точно обнял его, трепетно обхватив через плотную куртку. Точно договорился встретиться завтра или на следующей неделе. Джисон точно шепнул, что позвонит вечером, и обязательно подержал Минхо за руку. Феликс не может съесть и ложки отвратительно приторного йогурта. — Тебе принести что-нибудь от головы? — спрашивает Минхо, возвращаясь на кухню и усаживаясь за стол обратно. — У меня не болит, — мотает головой Феликс. — Прости, что не предупредил, — спокойно продолжает Минхо, — я думал, ты как обычно останешься у Хёнджина. — Ничего страшного, хён, — губы даже получается растянуть в улыбке. — Правда? — Ага. Просто удивительно, что у вас всё серьёзно. Минхо занимает руки крошками, которые смахивает себе в ладонь. Выглядит спокойным, но покрасневшие уши выдают смущение. — Почему удивительно? — спрашивает он, не поднимая взгляд на Феликса. — Ну это Джисон, — слова находятся сами, из глубин обиженной души, — он, знаешь, легкомысленный очень. Тут отношения, там. Не любит обязательства, увлекается быстро, и так же быстро ему всё надоедает. Феликс замечает, как Минхо задумывается, встаёт помыть кружки, собрать ненужную посуду. Его движения размеренные, он точно слышит каждое слово и пропускает его через себя. — Может быть, — кивает Минхо, поджимая губы в успокаивающей улыбке, и вытирает влажные ладони о футболку, оставляя следы, — но мне пока слишком хорошо. ... Тонкий пакет рвётся из-за острых уголков коробок со свежими пончиками. Картон приходится взять в руки, ладони неприятно замерзают под мелким дождём, но до дома Чана пара метров. Феликс прибегает к другу немного промокший и пропускает половину вечера, задержавшись на дополнительных языковых курсах. Его встречает Хёнджин в уютном светлом свитере, забирает коробки, сочувственно вздыхает, когда видит капли на чужих волосах. Он кричит на кухню с просьбой поставить чайник, а сам уходит в гостиную, где во всю разыгралась битва эффектно наряженных персонажей популярного файтинга. Феликс плюхается на диван поближе к Рюджин. Она дружелюбно приветствует и просит вступать в группу поддержки Черён, которая активно жмёт пальцами на кнопки джойстика и безжалостно мутузит персонажа Чана. В квартире лёгкая суматоха, хотя людей совсем не много. Пока Феликс трёт замёрзшие ладони, Хёнджин открывает коробки с пончиками и восторженно хватает самый шоколадный. Чан позорно проигрывает хохочущей Черён и зовёт на бой Феликса уверенный, что его-то уж точно одолеет. — Ты чего такой мокрый? — спрашивает выходящий с кухни Минхо, лохматит пряди Феликса, когда он садится на пол ближе к Чану и щёлкает выбором персонажа. — Там дождь мелкий, неприятный, — отзывается Феликс, оглядывается на Минхо. У него в руках глубокая тарелка с поп-корном, а за ним выходит Джисон с такой же чашей с чипсами. Раздражённого вздоха сдержать не получается. — Не только дождь неприятный, — бурчит Феликс сам себе, выбирая самого накаченного и агрессивного бойца. — Чего? — переспрашивает рядом сидящий Чан. — Он тут откуда? — Феликс едва заметно мотает головой в сторону парочки, которая уселась, конечно же, на одно кресло. Минхо поджимает под себя ногу, а Джисон устраивается на подлокотник, закидывает руку на спинку и о чём-то говорит с жующим Хёнджином. Чан оборачивается за взглядом Феликса и улыбается добродушно: — А почему нет? Способность Чана становиться друзьями с людьми всего после пары ужинов и одной случайной встречи в гостях иногда искренне Феликса раздражает. — Вечно ты такой, со всем миром скоро подружишься, — ворчит Феликс, нервно мотая джойстиком, — и Минхо его везде таскает. Чан смеётся искренне и мягко, а потом объясняет как маленькому несмышлённому ребёнку: — Они ведь встречаются. Разумное и логичное объяснение Чана оседает внутри раздражением. Феликсу удалось отвоевать их с Минхо квартиру, поэтому и сейчас отступать он не намерен. Сначала зовёт Минхо поиграть, а потом виснет на нём весь вечер. Сидит рядом, обхватывает рукой за плечи, напрашивается в напарники в настольной игре, таскается за ним на кухню, в комнату, в коридор совершенно без причины. Он делает всё возможное, чтобы не дать Джисону даже постоять рядом с Минхо. Весёлый настрой и желание не терять азарт сподвигают закупиться ещё парочкой бутылок с чем-нибудь алкогольным. Джисон вызывается сходить в магазин сам, накидывает на себя куртку, терпеливо записывает в телефон заказ от девчонок — они долго не могут определиться. Он натягивает на себя кепку и прямо смотрит в глаза Минхо, который сидит рядом с Феликсом на полу. Джисон негромко и утвердительно задаёт всего один вопрос: — Пошли? И никуда не собиравшийся пару мгновений назад Минхо растягивает губы в слегка смущённой улыбке, кивает и порывисто за ним встаёт. Конечно, они хотят провести время вдвоём. Без никого. Тем более, без Феликса. И это ужасно злит. — Я с вами, — говорит Феликс, вставая следом. Слышит, как негромко хмыкает Джисон, но чужое недовольство игнорирует. — Ты же можешь им просто написать, что хочешь, — мягко говорит Чан, очевидно пытаясь его остановить. — А я просто воздухом подышать хочу, — в очередной раз врёт Феликс. Моросящий дождик не прекращается и заливает город холодной водой. Минхо накидывает на голову капюшон, ёжится и хватается короткими пальцами за локоть Джисона, жмётся ближе, чтобы не замёрзнуть. — Держись, — заботливо говорит он Феликсу и протягивает свой локоть, позволяя уцепиться. Держаться друг за друга неудобно. Им приходится перескакивать лужи, и они неловко толкаются плечами, иногда сжимают Минхо с двух сторон, избегая воды, но тот только задорно хихикает. В круглосуточном магазинчике, озарённым холодным светом, Феликс тормозит у соков. Выбирает парочку упаковок — сладкий из ягод и кислый из яблок. Уходит искать Минхо и Джисона между стеллажей, оглядывается по сторонам, чувствуя внутри лёгкую усталость. Они находятся у прилавка с сухой лапшой. Стоят непозволительно близко к друг другу. Джисон держит в одной руке несколько бутылок, прижимая к себе, а другой тянется пальцем к упаковке с разноцветным рисунком. Показывает на что-то, и они очень глупо, но довольно смеются, будто не замечая ничего вокруг. Ни промокших ног, ни влажной ткани на капюшоне свитшота, ни мигающего света над стеллажом, ни холода, ни усталости. Феликс понимает, что ему больше нет места. Ему никого не удержать, никого не остановить. Скоро отношения Минхо и Джисона станут совсем серьёзными, они решат съехаться, жить вместе, проводить время только друг с другом. И Феликс уже никогда не будет важным. Становится до боли в горле обидно. Феликс резко поворачивается уйти, но натыкается на сотрудника магазина. Из рук падают упаковки сока, с полки — несколько пачек закусок. Феликс пугается и слишком резко нагибается, чтобы поднять, извиниться, исправить. — Всё нормально? — спрашивает с улыбкой внезапно подошедший к нему Минхо. Он кладёт ладонь на его локоть и помогает приподняться. Феликс замечает, как Джисон помогает сотруднику магазина поднять упавшие пачки, извиняется перед ним за друга, и чувствует себя совсем беспомощным. ... Свежая белая скатерть непривычно смотрится на идеально убранной кухне. На полках нет открытых коробок, рядом с мойкой нет ни одной случайно забытой ложки. Полотенца висят ровно на крючках, такие же чистые и ароматно пахнущие порошком. Минхо суетится в красивых брюках и удобной рубашке с накинутым фартуком и достаёт из духовки душистый пирог. Он готовится к званному ужину все выходные. После удачно завершенных курсов по готовке Минхо загорается идеей устроить классический ужин — в красивой одежде, с накрытым по всем правилам модных ресторанов столом. Он даже специально покупает тряпичные салфетки, чтобы гости могли постелить их себе на колени. — Свечи зажечь? — спрашивает входящий на кухню Феликс и поправляет уложенные волосы на лбу. — Ага, можно, — отзывается радостно воодушевлённый Минхо, — всё готово. Гости в лице Чана, Хёнджина и Джисона приходят с перерывом в несколько минут, но не опаздывают. Восторгаются запахами ещё в коридоре, соблюдают дресс-код и даже приносят вино к столу. Соответствующая атмосфера заставляет всех быть тактичнее, миролюбивее, но сдержаться от шуток и задорного смеха они не могут. Когда Феликс входит на кухню, а Минхо уносит в свою комнату фартук, чтобы он не мозолил глаза, свободными остаются только два места — рядом с Джисоном и у входа. Феликс из вредности занимает стул рядом с Джисоном, хотя позже понимает, что Минхо было бы удобно на этом месте дотягиваться за салфетками, столовыми приборами или баночками со специями. Он игнорирует неловкость и недовольный взгляд Джисона. Но с течением ужина их игра в тактичность становится уж слишком искусственной. В один момент они все смеются над шуткой Чана, но уже в другой ввязываются в нелепый и бессмысленный спор. Конфликт рождается без явной причины, Феликс просто из принципа не соглашается с мнением Джисона, его начинает поддерживать Хёнджин, вкусный ужин внезапно отходит на второй план. — Не может быть такого, чтобы люди отказались от финансовых отношений вообще, — настойчиво в который раз повторяет Хёнджин, уже раздражённо откладывая вилку. — Я тебе говорю об этом как про концепт, — распаляясь отзывается Джисон, жестикулируя пальцами, — как про идею. — В чём смысл, если это не рабочая схема? — Это идея, понимаешь? Просто абстрактная идея. — Но зачем эта идея, если она не сработает никогда? — Вы, кажется, совсем друг друга не слышите, — примирительно смеётся Чан, но выходит напряжённо. — У Джисона туго с пониманием, да, — бросает Феликс. Уже нервный Джисон поворачивает к нему голову, смотрит так раздражённо, как никогда прежде. — Я всё прекрасно понимаю. И всё прекрасно вижу, — чеканит он с едкой усмешкой, сдерживая злость. И они оба точно знают, о чём он говорит. Феликс ловит его взгляд и ощущает, как потеют ладони. Он чувствует, будто его поймали с поличным на месте преступления и нервно сглатывает. — Что дальше? — продолжает Джисон, — после ужина соврёшь, что я деньги у тебя украл? Его голос становится чуть громче, слегка дрожит. Феликс в ответ и слова не может сказать — ему кажется, что его линчуют у всех на виду. — Зачем ты опять на него наговариваешь? — тяжело и глухо спрашивает Минхо, серьёзно глядя на Джисона. После всего, что Феликс сделал и не сделал, Минхо встаёт на его сторону, продолжает заботиться. Феликс совсем не хороший, но Минхо защищает именно его. Всё это жутко несправедливо и жестоко. Сидеть в удушающей атмосфере становится невозможно, и Феликс порывисто встаёт, чтобы скрыться в своей комнате. — Ты вообще за языком не следишь? — бросает Хёнджин прежде, чем встать и пойти утешить Феликса. Джисон нервно облизывает губы, оборачивается к Минхо и спрашивает проникновенно и искренне: — Ну скажи, зачем мне тебе врать? С ответом Минхо не находится, отводит взгляд и позволяет оскорбленному Джисону уйти из квартиры совсем. Внутри воцаряется тягостное опустошение. Испачканные тарелки, недоеденная паста, откусанные овощи и грязные бокалы, к которым этим вечером уже никто не притронется, навевают тоску. Чан миролюбиво кладёт ладонь на плечо поникшего Минхо и заверяет, что всё наладится. ... — Держи сушилку, — говорит входящий в коридор Минхо, протягивает Феликсу технику для просушки обуви, а потом сам помогает засунуть её в модные кроссовки. Они отогреваются чаем и печеньем и привычно обсуждают прошедший день на тихой кухне. Минхо рассказывает, что в этот раз научный руководитель сделал меньше правок, а времени до следующий сдачи материала больше. Сегодня Феликс встретил Минхо в университете после всех пар и решил дождаться у кафедры, чтобы пойти домой вместе. Они почти вышли на улицу, когда мимо по коридору прошёл Джисон. Бросил на них беглый взгляд, но не замедлился и даже слова не сказал. — Вы что, не общаетесь? — осторожно спросил Феликс, заметив, как Минхо отводит глаза от Джисона. — Пока нет. После неудачного ужина Феликс долго собирался с духом, чтобы попросить у Минхо прощения. Но его хватило только извиниться за сорванный вечер. А Минхо в который раз проявил удивительное терпение и совсем на Феликса не обиделся. Они на следующий же день доели несъеденное — Минхо упаковал рассыпчатый пирог Феликсу на обед в университет, а себе взял на работу. Жизнь потекла привычным ручьём, будто и не было никогда острого конфликта. И если закрыть глаза, можно подумать, что ничего не изменилось. Они общаются, готовят вместе, ходят за продуктами, на прогулку, смотрят сериал. Но Минхо кажется таким отстранённым, будто вечно пребывает в своих мыслях. Постоянно задерживается взглядом на окне, откладывает телефон подальше, смеётся без задора и сухо. Он превращается в собственную тень и с каждым днём всё сильнее отдаётся тоске. Главная героиня сериала бежит на вокзал, заламывая руки и горько рыдая. Единственная любовь её жизни улетает навсегда, так и не узнав о чувствах. — Неужели они не будут вместе? — жалостливо комментирует Феликс, обнимая себя за плечи, и не слышит в ответ ничего. Он оборачивается на рядом сидящего Минхо, который смотрит в экран совершенно невидящим и пустым взглядом. Его мысли не здесь, не в этой тёплой и уютной комнате, в которую они вместе купили пушистый ковёр и ортопедические подушки. Кончиками пальцев Феликс касается чужой руки и привлекает к себе внимание. Минхо много раз моргает, поворачивается к нему, будто его только что разбудили, и замечает на себе взволнованный взгляд. — Ну что ты? — по-доброму усмехается Минхо и тянет Феликса к себе, ласково приобнять и прижать к груди. Феликс добился, чего хотел. Вот Минхо в их квартире, мягко обнимает, дарит своё внимание и время, отдаёт свою заботу и нежность только ему. Но цена за украденную доброту оказывается слишком дорогой. ... На гладком паркете образуются влажные грязные следы, и Феликс недовольно вздыхает, топчась в коридоре и чувствуя влагу в кроссовках. До конца пары ещё пять минут, и волнение начинает постепенно охватывать тело. Когда он обнаружил, что Джисон заблокировал его во всех мессенджерах и социальных сетях, Феликс не удивился. Но связаться с ним просто по телефону оказалось невозможным. Тогда Феликс попытался поймать его в аудитории на совместных парах, но короткие перемены, назойливые одногруппники и откровенное пренебрежение в чужом взгляде не давали разговору даже начаться. Из мыслей Феликса вырывает звонок. Он даёт себе время настроиться перед точно напряжённой встречей, но, когда из аудитории выходит первый студент, волнение возвращается с удвоенной силой. — Джисон, — он застаёт его врасплох, хватая на выходе за тонкую руку в мягком свитшоте, — подожди, пожалуйста, — и решительно тянет в сторону, несмотря на то, что в глазах напротив никакого дружелюбия. Джисон, видимо, пугается слишком тревожного взгляда, поэтому не уходит сразу. — Что? — Мне нужно перед тобой извиниться, — и Феликс понимает, что это точно не то, что Джисон ожидал услышать, — можно я попробую всё исправить? Смахивая со лба влажную чёлку, Минхо вваливается в квартиру с большой упаковкой колы в железных банках. Руки неприятно оттягивает, а пальцы болят от напряжения. — Феликс, — его голос осекается, когда рядом с привычными кроссовками он замечает чужие, — помоги мне? — заканчивает Минхо фразу чуть тише. Феликс выходит к нему слишком нарядный для обычного вечера среды — в нежного цвета кардигане и светлых джинсах. Забирает колу и немного смущённо просит пройти сразу на кухню. Минхо стягивает с себя чуть влажный свитшот, с тревогой идёт по коридору и, заходя на кухню, видит накрытый стол с готовой пиццей, красиво выложенными салфетками, блестящими бокалами и свечами. А ещё видит скоромно улыбающегося Джисона в рубашке по талии и с аккуратно уложенными волосами. — А что происходит? — растерянно спрашивает Минхо, медленно присаживаясь на край стула. Феликс прочищает горло и глубоко вздохнув говорит, стараясь не бояться последствий: — Хён, я хочу извиниться. В прошлый раз я испортил, — Джисон пытается возразить, но Феликс мотает головой, его останавливая, — нет, я испортил ужин. И... ещё кое-что испортил. Минхо оглядывается на Джисона и чуть краснеет ушами, выпрямляясь в спине. — И мне очень и очень жаль, — продолжает Феликс, — поэтому вот, — он указывает на стол, — я устроил ужин. Но так вкусно я не умею готовить, конечно. Он неловко усмехается, аккуратно хватает ладонь Минхо своими пальцами и тянет его на другой стул, к Джисону. Тот мягко улыбается, тоже слегка виновато, и участливо кладёт ладонь на бедро Минхо. — Не злись на меня, хён, — просит Феликс, неловко сглатывая, — я много вра... — Не нужно, — мотает головой Джисон, прерывая его и спасая от очередного унижения, — было и было. Облегченно вздохнув, Минхо встаёт приобнять сидящего Феликса, прижать к своему животу. — Я тобой очень сильно дорожу, хён, — бурчит он в мятую футболку, доверительно обхватывая руками. — Какой же ты хороший, Феликс, — на выдохе с улыбкой говорит Минхо, запуская пальцы в волосы на затылке, и ловит искрящийся взгляд Джисона.