Тайна, о которой лучше не знать

      Это был второй день, когда Драко Малфой стал замечать, что Гарри Поттер стал другим. То есть внешне он никак не изменился: всё те же растрёпанные тёмные волосы, всё те же очки, всё та же дурацкая улыбочка, которую герой дарил всем подряд. В том числе и Малфою, когда они сталкивались в коридорах университета.       Не то, что бы Драко следил за ним специально — все-таки они оба поступили на авроров после войны и были однокурсниками, но да, стоило признать — Поттер всегда был важной частью его жизни.       Вот только что могло измениться?       Походка? Она будто стала грациознее, плавнее. Или взгляд? Ставшим острым, пронизывающим до глубины души. Или улыбка? От которой теперь веяло угрозой. Словно Гарри Поттер в один миг стал… опасным.       Или Драко было совсем скучно, и его фантазия решила поглумиться над хозяином, подкидывая неимоверно глупые мысли. Ведь Поттер не мог быть опасным. Он мог быть злым, разгневанным, и вместе с этим великим и могущественным волшебником, но Драко никогда не боялся его по-настоящему: Гарри Поттер не смог бы причинить ему вреда умышленно. Случайно — да, такое было, Драко не отрицал, и даже нашёл ему оправдание.       А вот теперь почему-то стало страшно.       Необоснованный, животный страх зародился внутри, стоило Поттеру взглянуть в его глаза. Сердце начало стучать в панике, а на лбу даже появилась холодная испарина, хотя в университете было весьма душно, и Драко даже пошевелиться не мог. На своей памяти так он страшился только Тёмного Лорда. Но это была лишь минутная слабость — Драко быстро удалось взять себя под контроль и даже обернуться, чтобы взглянуть вслед герою — он, вроде, казался таким, как обычно. Показалось?       И если вчера Драко мог списать на недосып или что-то ещё, то сегодня это уже не давало покоя: хотелось разобраться, понять, что случилось, не смотря на свою внутреннюю необоснованную панику.       Была ещё одна причина, по которой он не мог оставить ситуацию с Поттером на самотёк — пару недель назад они переспали. Вышло совершенно случайно: была вечеринка в честь посвящения первокурсников. Поттер там нажрался как свинья, Драко не отставал, а может быть, даже и перегнал его по количеству выпитого алкоголя, и в какой-то момент, они уселись вдвоём в укромном уголке и как обычно сцепились языками. Хотя, в планы Драко ссора не входила, как и секс впрочем-то, но в тот момент его поганый рот просто не хотел затыкаться, провоцируя Гарри на необдуманные действия. Конечно, к ним никто не подходил: Поттера слишком уважали, чтобы к нему лезть просто так, а Малфоя слишком презирали, чтобы снизойти до общения.       Они ругались и пили, пили и ругались, высказывая друг другу все претензии за школьные годы, а потом Поттер не выдержал и притянул Драко к себе. Он думал, что Гарри его ударит, а тот внезапно впился горячим поцелуем, от которого голова совершенно перестала соображать.       — Какая же ты сука, Малфой! — процедил Гарри ему в губы. — Я даже ударить тебя не могу.       — Зато можешь жёстко выебать, — как вообще Драко осмелился такое сказать вслух? Но в тот момент он действительно этого желал, преисполняясь одной лишь необузданной похотью, хотя Драко никогда не был склонен к разврату.       Поттеру предложение пришлось по душе, поэтому и утянул за собой его в туалет. Они трахались в вонючей туалетной кабинке, черт побери, как дикие животные! Ещё и продолжали орать друг на друга вроде как. И никто из них даже не подумал о заглушающем. Как они кончили и разошлись — тёмный туман, сквозь который трудно было пробиться. Остались только засосы да разорванный анус.       Драко не знал, что для него лучше: вспомнить эти отрывки, чтобы сдохнуть от стыда окончательно, или всё же оправдать себя, списав всё на алкоголь, и больше не пытаться вспоминать.       Поттер, кажется, выбрал второй вариант — он ни словом, ни взглядом не подал знак, что что-то помнит. А Драко и не собирался выяснять отношения — он не идиот же там какой-нибудь. Но вот факт, что сам Гарри Поттер его первым поцеловал, а затем польстился на его тело, весьма был занятным. Значит, это можно будет использовать потом. А о том, что это вообще-то был его первый секс, и что ему было вроде как приятно, Драко решил не думать.       К концу дня к Малфою пришло озарение: а что если Поттер внезапно вспомнил ту вечеринку? Или ему кто-то что-то рассказал? Поэтому Гарри так изменился? И теперь тот его ненавидит ещё больше, но не знает, как предъявить Драко, что тот его спровоцировал на секс?       Ну да, полный абсурд. Пора просто уже отпустить ситуацию. Ничего экстраординарного не произошло. Все делают ошибки. Тем более они молоды. Тем более они были пьяны. Тем более они — Поттер и Малфой. У них всегда всё идет через задницу.       Так прошла целая неделя.       Драко даже начал привыкать к новому Поттеру, подмечая новые детали: движения стали пластичными и вместе с тем чёткими, органичными, голос стал на полутон ниже, ярко-зелёные глаза немного потемнели. И если бы Малфой не был бы так сосредоточен на нем, то, наверное, ужаснулся бы тому, насколько же он знает Поттера, что даже улавливает такие ничтожные мелочи.       Похоже на безумие, верно?       Сегодня намечалась новая вечеринка в честь Хэллоуина, но Драко не собирался идти: ему и прошлой хватило на всю оставшуюся жизнь. Его план был до ужаса прост: добраться до квартиры, которую он снял ещё с начала учебного года, купить бутылку вина и фруктов и слушать новый альбом «Ведуний». Возможно, даже прочтёт какую-нибудь книжку, если хватит сил.       Но это было бы слишком идеально.       — Малфой! — Поттер перегородил ему дорогу, когда тот только собирался выходить из университета.       По телу пробежала липкая дрожь, в горле моментально пересохло. Драко оглядел Поттера, неосознанно отступая назад.       — Чего тебе, Поттер? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал насмешливо и издевательски, как раньше, а не дрожащим.       — Сегодня вечеринка, — Гарри наклонился к нему и дёрнул уголком губ, на подобии усмешки. Тёмно-зелёные глаза оглядели его с ног до головы, словно осматривали жертву, никак не меньше. Внутри всё затрепетало от животного страха, что Драко захотелось отпрянуть в сию секунду.       — И? — отозвался он хриплым голосом, а одной рукой стал нащупывать палочку.       В нос ударил абсолютно незнакомый запах. Прошлый Гарри Поттер пах приятно, чем-то сладким, а этот — терпким ароматом дорогого одеколона и слабой ноткой горечи. Внутри всё перевернулось — это точно не тот самый Гарри Поттер, которого Драко знал.       — Ты придёшь?       — Нет. Отвали, Поттер, — процедил он, чувствуя, как по венам поднимается волна истерики. Ему срочно нужно было уходить, потому что…       — Как грубо, Драко, — прорычал Поттер, грубо хватая его за запястье. — Я надеялся, что мы с тобой немного повеселимся. Как в прошлый раз.       Это точно не Гарри Поттер. Тот бы никогда такого не сказал бы. Может быть и сказал, но не с таким взглядом, будто собирался разрезать Драко на мелкие кусочки.       — Не понимаю, о чем ты, — Малфой выдернул руку. И как бы сильно ему не было бы интересно разобраться в тайне перемены Гарри Поттера, он мудро решил не лезть. По крайней мере не сейчас, когда его чуть ли не колотило от неконтролируемой противной дрожи. Лучше притворяться дурачком до последнего. — Мне пора.       — Вот так да? — разочаровано протянул Гарри, внезапно становясь похожим на себя настоящего. Тягучее давление исчезло, как и запах горечи, оставив лишь аромат одеколона, но теперь уже с привычными сладкими нотками. Драко даже растерялся от такого быстрого преображения, что застыл на месте, а Поттер продолжил говорить дальше. — Конечно, что я мог ожидать от Малфоя. Светлых чувств? Крепких объятий? Поцелуя в лоб в качестве извинения?       — Извинения? — он откровенно ничего не понимал.       — Ты сбежал! Оставив меня одного! Не сказав ни слова! И всё это время я ждал какого-то шага от тебя или там, не знаю, записки, может быть. И сейчас ты вообще делаешь вид, что не понимаешь, о чем идёт речь! О, только не говори мне, что ты был слишком пьян, что ничего не помнишь. Ты пялился. Всё это время ты постоянно пялился, но продолжал меня избегать. Что с тобой не так?!       — Я… — а он не знал, что ответить, всё ещё пытаясь разобраться в своих ощущениях. Они не могли его подвести! Поттер только что был другим!       — Нечего сказать, да? — Гарри хмыкнул и поправил очки. — Что и требовалось ожидать от Малфоя.       Он только собирался развернуться, как Драко поспешно схватил его за руку, а его мозг стремительно подкидывал различные мысли, но он всё не мог ухватиться хотя бы за одну, чтобы продолжить разговор с Поттером о том вечере: все-таки знать, что там произошло было любопытно. Но больше его волновало эта странная перемена Поттера, и хотелось бы знать его подоплёку: это всё-таки Драко сошёл с ума, или с Гарри действительно что-то не так.       — Приходи ко мне сегодня вечером, — он точно об этом пожалеет. Грёбанный язык всегда его подводил. — Там и поговорим.       Поттер молчал, изучая его с ног до головы, а затем улыбнулся своей настоящей улыбкой: доброй и светлой.       — Всего лишь поговорим? — он перешёл на шёпот. — А может быть, я не хочу просто разговаривать.       На такой явный намёк на секс Малфой даже ума не мог приложить, как реагировать. С одной стороны, переспать с героем в чистом и ясном уме в кровати, как нормальные люди, звучало отлично, хотя Драко до этого никогда даже не задумывался об отношениях с кем-либо, тем более с парнями, тем более с самим Поттером. Что-то вроде второго шанса и прочее. А с другой: это было слишком странно и сюрреалистично, они даже друзьями никогда и не были, всю жизнь враждовали, а теперь собрались трахаться, как кролики какие-то? Разве герой не мог найти кого-то другого для своих сексуальных потребностей? Что-то это совсем не складывалось в уме.       — Посмотрим по обстоятельствам, — заключил Драко, всё ещё путаясь в своих мыслях и чувствах.       — Что ж, меня устраивает такой ответ, — ухмыльнулся Поттер, а его глаза снова потемнели. Воздух слегка потяжелел, что стало труднее дышать. — Я приду.       Гарри резко отпрянул и развернулся, быстро шагая по коридору, будто не он только что разговаривал с Малфоем. И когда Поттер завернул за угол, Драко смог полноценно выдохнуть: нет, он не сошёл с ума.       Здесь определённо была какая-то тайна.

***

      Поттер пришёл между девятью и десятью вечера, в то время, когда Драко наконец-то устал крутить одни и те же мысли, успел выпить треть бутылки огневиски и был уже навеселе. Все-таки так прекрасно жить одному и делать всё, что душе угодно.       Конечно, он волновался, чувствуя себя полнейшим идиотом, который просто не смог поставить Поттера на место. Хотя, его мало кто мог поставить на место, поэтому в этом вины Драко нет совершенно, но всё же!       — Я скучал, — первое, что сказал Поттер, едва зайдя на порог.       Тот, видимо, готовился — вместо его обычных безразмерных шмоток были чёрная рубашка и обтягивающие чёрные брюки. Даже волосы были более менее уложены — Поттер их зачесал назад. Пусть и беспорядочно, но теперь это было похоже на причёску, а не на черти что. Драко даже ощутил, как кровь прилипла к щекам — он и не ожидал, что Гарри будет настолько горячим, что даже хотелось перейти к делу сразу без лишних слов.       Мерлин, до чего он докатился!       — Поттер, — Драко жестом пригласил его домой, смущаясь от всей этой дурацкой ситуации. — У тебя есть хоть какие-то манеры? Разве тебя не учили, что для начала нужно здороваться?       — Мы виделись, — бросил Гарри, проходя в дом и оглядываясь. По крайней мере он был обычным, а не пугающим. Драко это немного успокоило, но тягостное ожидание чего-то невообразимого так и не отпустило. — Я пришёл бы раньше, если бы ты мне сказал адрес заранее, — он повернулся к нему. — Так что не тебе говорить о манерах.       — Не думаю, что для тебя составило труда найти мой адрес, — фыркнул Драко и окинул свою квартиру пристальным взглядом: с приходом Поттера она внезапно показалась ему чужой. Будто и мебель стала другой, и свечи стали светить темнее, а обыкновенные белые стены стали грязновато-серыми. Кожаный чёрный диван, который стоял здесь больше для красоты, чем для чего-то другого, теперь стал устрашающим, мрачным. Хотя, как может быть диван — страшным? Драко совсем, видимо, с ума сошёл на фоне переживаний. Поэтому, чтобы справиться со своими странными мыслями, он махнул рукой в его сторону, приглашая Поттера присесть, а сам призвал ещё один стакан с кухни. — Располагайся. Не скажу, чтобы ты чувствовал себя как дома — это будет уже слишком.       Поттер лишь поиграл бровями и нагло уселся на диван, раскидывая руки на спинку и закидывая ногу на ногу. Драко же занялся алкоголем, разливая янтарную жидкость по стаканам, затем закинул лёд и протянул один стакан Поттеру, тщательно избегая взгляда. Будто Гарри был хозяином, а Драко его гостем, который не знал, куда себя девать.       Даже сказать нечего.       Впервые такое было на его памяти. Обычно Малфою палец в рот не клади — болтать по делу и без — его стезя. Да и вообще, чем больше Поттер находился в его квартирке, тем сильнее создавалось ощущение, что это ни к чему хорошему не приведёт.       Драко жадно отпил глоток обжигающего огневиски и гордо вскинул голову: ну уж нет, это он был хозяином положения, это он должен диктовать правила. И он может в любой момент выгнать Поттера! Вот так вот!       — Обожаю этот твой взгляд, — проговорил Гарри, медленно потягивая алкоголь. — Сразу хочется тебя поцеловать.       — Так, Поттер, — прорычал Драко, начиная снова смущаться. — Поговорили и хватит. Думаю, тебе пора.       Лучше сразу всё прекратить, ничего не начиная. Это ведь такая неимоверная глупость!       — Миленько, — усмехнулся Гарри и хлопнул по дивану. — Иди сюда.       И вопреки своим мыслям, Драко неосознанно поддался вперёд, а потом и вовсе сел, словно Поттер применил к нему Империус, хотя палочки у него в руках не было, да и заклинания не было произнесено. А ещё он был способен думать — при Империусе же совсем ничего не осознаешь. Да что же это такое?       Он развернулся к нему, прожигая обвинительным взглядом, пытаясь выискать в Поттере что-то странное. В нос ударил немного горьковатый запах, тот самый, который Драко слышал ещё днём. Гарри пододвинулся к нему ближе, почти что вплотную, а затем улыбнулся, тихо шепча:       — Это тоже для меня странно, но… — слова ему давались с трудом, будто Поттер обдумывал каждое слово, перед тем, как сказать. Что тоже очень непривычно. — Но я всё время вспоминаю наш с тобой тот сумасшедший вечер и просто не могу противится своей безудержной тяги к тебе. Ты словно магнит, который не даёт даже возможности воспротивиться, — он наклонился к нему и провёл большим пальцем по губам. — Прошу, дай мне шанс. Скажи, почему ты ушёл в прошлый раз? Неужели я настолько был плох или…       — Я… — в горле моментально пересохло, а прикосновение было таким нежным, Гарри же — искренним, что низ живота приятно заныл и Драко даже и не смог увиливать от прямого вопроса. — Не помню. Я очень плохо помню, правда. Я надеялся, что ты мне расскажешь.       — О, — рука Поттера опустилась к его шее, словно собиралась сжать, а затем просто исчезла, и Гарри отстранился, откидываясь назад. — После того, как мы закончили свои дела, мы договорились выйти по отдельности. Ты сказал, что пойдёшь первым. И ушёл. Вот и всё.       Вполне в духе Драко. Он действительно мог так сделать, что даже не особо удивился. Его больше смутило поведение Гарри — аромат горечи становился слишком заметным, чтобы его игнорировать, и страх не заставил себя долго ждать: Поттер действительно мог сжать его шею и придушить.       Что, блять, происходит?       Словно Гарри раздвоился, и он сам не осознавал свои действия. И Драко решился.       — Ты — другой, — он прищурился и смело глотнул ещё огневиски. — Что с тобой не так?       И тут Поттер резко подскочил с места, хватаясь за волосы. Малфой даже вздрогнул от неожиданности и чуть не разлил остатки алкоголя на бедный диван.       — Ты тоже это заметил? Я не знаю! — Гарри бросился к нему, садясь на колени перед ним. — После той ночи во мне что-то изменилось, и я даже не знаю что, потому что просто не способен думать, — он схватил его руки, покрывая поцелуями. — Ни о чем, кроме тебя.       — Так-так-так, — а вот это уже действительно плохо. Это было похоже на темномагическое проклятие, никак иначе. Драко попытался выдернуть руки, но Поттер до боли сжал его запястья. — Поттер, соберись, это ненормально!       — Мне плевать, Малфой! Веришь или нет, но мне плевать, — Гарри накинулся на него, нависая сверху. — Просто перестань меня отталкивать, Мерлином прошу.       Голос стремительно менялся от грозно-приказного тона до плаксиво-умоляющего. Малфой нервно сглотнул, наблюдая, как ярко-зелёные глаза становятся глубокими-черными.       — Гарри, — вкрадчиво позвал его Драко, боясь пошевелиться. — Давай для начала разберёмся. Расскажи мне, что с тобой происходит, в подробностях, ладно? А потом мы…       Тогда возможно Драко сможет хотя бы приблизительно понять, что именно происходит с Поттером. Ведь нельзя отбрасывать со счётов приворотное — тут явно кто-то постарался.       — Никаких потом! — прорычал Поттер, впиваясь в его губы злобным укусом. — Я больше не могу сдерживаться, Мордред тебя побери, Малфой!       — Поттер! — разозлился и Драко, пытаясь его скинуть с себя. — Очнись, это не ты!       Действия Малфоя ещё больше разозлили Гарри, и тот просто уселся сверху, хватая его за шею — Драко истерично забрыкался, желая хоть как-нибудь ослабить хватку и вдохнуть воздуха. Но это лишь усугубило ситуацию — силы в одно мгновение покинули его, а в глазах начало темнеть. Он захрипел, ощущая, что находится на грани, а Поттер продолжал его душить, а в чёрных глазах промелькнул дьявольский огонёк. Возможно, Драко даже успел словить галлюцинацию — вместо зубов у Гарри выросли звериные клыки.       — И почему обязательно нужно быть таким непослушным? — наконец-то выпустил шею Поттер и сразу прильнул к ней губами, пока Драко пытался надышаться и отойти от шока.       Тем временем руки Поттера уже скользнули к его рубашке, безжалостно разрывая её, чтобы получить доступ к телу.       — Поттер! — прохрипел Малфой, собирая всю силу в кулак. Он замахнулся со всей силы, ударяя Поттере по скуле, и пользуясь замешательством, скинул его на пол. — Не трогай меня.       Палочка, лежавшая на столе, стремительно оказалась в его руках, и Драко без зазрения совести направил еë на Гарри, готовый защищаться. Тот медленно встал, поправляя очки, а потом опасно оскалился, обнажая кровавые клыки — все-таки не показалось. Сердце сделало двойной кульбит и замерло, а рука предательски задрожала — теперь страх стал весьма обоснованный.       — Ты не сможешь причинить мне вреда, — прошептал Гарри, делая шажок в его сторону. — Я ведь тот, кто спас тебя из Адского пламени, — ещё один шаг, — я ведь тот, кто спас тебя от заключения в Азкабане, — снова шаг, — я ведь тот, кто помог поступить в университет на аврора, — Поттер подошёл совсем близко, упираясь телом об палочку. — А ещё я тебе не безразличен, ведь так? Ну, чего ты ждёшь?       А Драко, всё не мог отвести взгляда от такого Поттера — да, он всё ещё был пугающим, но вместе с тем было в нём что-то соблазнительное, по-особенному темное и прекрасное.       — Я так и знал, — он мягко забрал палочку из его рук и кинул куда-то на пол, а после притянул его к себе за талию. — Просто будь послушным, разве это так сложно? Я не причиню тебе вреда, пока ты не сопротивляешься, — Поттер прильнул к шее, покрывая её нежными поцелуями. — Ну же, расслабься.       И да, Драко попытался это сделать, считая, что самый лучший выход — просто дать Поттеру то, что он хочет, и только потом уже разбираться. Гарри словно был диким зверем, который мог в любой момент загрызть Драко за любое неверное движение. А ещё чёрные глаза и клыки, которые сейчас были в опасной близости от сонной артерии — достаточного было одного укуса, чтобы убить. И не смотря на все его разумные мысли, дрожь всё никак не проходила, каждый нерв был натянут до предела — ещё немного, и Драко впадет в истерику, которая только повредит.       — Я. Сказал. Расслабься! — и Поттер тряхнул Драко, а затем отвесил звонкую пощёчину, от чего тот лишь сжал зубы, пытаясь сдержать все ругательства, которые пытались вырваться из его гребанного рта. — И чтобы ты больше не творил глупостей — Инкарцео.       Верёвки, словно змеи, оплели запястья Малфоя, и тот ничего сказал, лишь кинул обвинительный взгляд. В голове крутилась лишь одна мысль — пусть это всё поскорее закончится. Тяжёлая обречённость легла на плечи, которая теперь ассоциировалась с горьким запахом Поттера.       — Вот так будет лучше, правда, милый, — Гарри ласково взял его за подбородок. — Смотри на меня — люблю твой горящий взгляд.       — Пошёл ты, — выплюнул Драко со всей ненавистью, приподнимая подбородок.       Поттер лишь ухмыльнулся, а затем медленно прошёлся языком по его губам, облизывая, вызывая новую дрожь по телу и удивлённый вздох — такая реакция больше понравилась Гарри, и тот потащил Драко к дивану, усаживая и садясь на колени перед ним, растегивая брюки. Вялый член немного расстроил Поттера — Малфой просто не мог заставить себя возбудиться через силу, строя в голове различные варианты исхода этого вечера — и ни один не был хорошим.       — Ты так вкусно пахнешь, — Поттер уткнулся лицом в его пах, жадно вдыхая, а затем взял в рот его член, впиваясь когтями в бёдра Драко, причиняя неимоверную боль.       Когтями?       И едва Малфой успел это осмыслить, как Гарри нежно провёл языком по яичкам — это сработало, возбуждение не заставило себя ждать, и Драко не сдержался от тихого стона, запрокидывая голову и нетерпеливо вскидывая бёдра в горячий рот Поттера. Не смотря на то, что его руки были связаны между собой, как наручниками, Драко нагло вцепился в чёрные волосы, заставляя двигаться активнее — раз ничего нельзя переиграть, то хотя бы должен получит какое-нибудь удовольствие.       — Хороший мальчик, — одобрительно промычал Гарри и снова погрузил уже вставший член на полную длину.       — Блять, — прошипел Драко, когда ощутил, что его член упирается прямо в горло. Слишком горячо, влажно, незабываемо.       Поттер сосал его член со всей старательностью, а Драко так хотел видеть его чёрные глаза, что в какой-то момент все-таки умудрился стянуть с него очки и отбросить на пол, упиваясь полным страсти животным взглядом. И как бы он не хотел растянуть такое наслаждение подольше, Малфой не смог продержаться долго: сыграла ли острота ощущений или Поттер на коленях действительно был его скрытым фетишем, он не знал. Лишь стремительно взорвался, грубо проталкиваясь как можно глубже в глотку Поттера. Тот всё послушно проглотил, даже не мигая, а затем стал тщательно вылизывать его яички и мошонку, освобождая его от брюк полностью.       — Я готов облизать тебя с головы до ног, — невнятно пробормотал Поттер, что Драко еле разобрал его слова из-за своего сбивчивого, тяжёлого дыхания. — Ты слишком, слишком вкусный.       И от этих слов захотелось умереть на месте — да, они были с сумасшедшим оттенком, но в тоже время звучали весьма любовно, почти что как признание. Он даже и не подозревал, что мог кому-то нравится до такой степени. Значения не имели ни общепринятые границы, ни рамки приличия — одно лишь дикое, необузданное желание летало в воздухе. Драко наконец-то расслабился и даже пошло развел ноги в стороны, закидывая их на плечи Гарри — тот очень порадовался такому жесту, притягивая его к себе ближе, а потом коснулся языком до ануса, очерчивая круг.       Это снова завело — волнение, перемешанное со стыдом, погрузило Драко с головой в омут сладострастной истомы. А извращённый Поттер тщательно вылизывал его дырочку, слегка проникая острым язычком внутрь. В мыслях крутились одни лишь нецензурные ругательства — Драко ощущал себя неимоверно грязным, похотливым куском дерьма, который только и мог, что громко стонать, распаляя Гарри быть ещё активнее.       Он чувствовал, как его волосы прилипли ко лбу, и это его начало волновать — не пристало Малфою быть с такой растрёпанной причёской. Хотя какой нормальный человек будет думать о волосах, когда с ним творят такое. Но когда Поттер снова сжал его талию, изо всех сил царапая кожу — кровь стекала тонкой струйкой, слегка щекоча — Драко решил, что мысли о волосах вполне отличная тема, и снова стал волноваться о причёске, тщательно игнорируя вспышки болезненной пульсации на тех ранах, что оставил ему Гарри.       И нет, он больше на это не злился — Поттер и правда не хотел причинить ему вред. Просто не мог по-другому. В этих жёстких, безумных действиях было что-то ласковое. Было что-то особенное. Даже его речь теперь была похожа на ревностное рычание, и Драко просто прикрыл глаза, не желая вникать в происходящее. Ведь стоит ему только задуматься о том, что язык почему-то сменился и стал длиннее, шершавее, а руки обросли шерстью, то просто сойдет с ума от происходящего. К горькому запаху добавился специфический аромат псины — вот почему страх всё время преследовал его. Оборотни, что шастали по Малфой-мэнору, как по своему доме, оставили в памяти Драко неизгладимое впечатление.       Именно так пахла смерть.       Гарри хоть и не был оборотнем, но вряд ли он был чем-то лучше них — зверь, он и есть зверь, как ни крути.       И когда Поттер навалился на него — Драко ощутил мягкую шерсть и частое дыхание возле своего уха, он посильнее зажмурил глаза. Только это имело значение. Да именно это, а не то, что в него сейчас проникал огромный член, который разрывал его изнутри. Он попытался думать о том, что ему тяжело быть придавленным такой огромной тушей, а не о том, что толчки были хаотичными, поспешными, и его ноги обнимали настоящее животное. К горлу подкатил острый приступ тошноты и вместе с этим, его пенис, спокойно лежавший на животе, внезапно встал и теперь причинял неудобство. Драко не знал, что ему хотелось больше: блевать или подрочить. Лишь закусил губу, подавляя отчаянный стон, который всё же вырвался из его груди и был похож на жалостливый скулеж.       Его трахал настоящий зверь, и Малфою это определённо нравилось.       Но самое главное ведь было не это, а то, что Драко ведь знал об этом где-то в глубине сознания, на уровне инстинктов. И на самом деле он не боялся Поттера, не смотря на то, что тот был действительно опасен, он боялся своих низменных чувств, в которых он утопал. И даже стал похотливо подмахивать своей задницей, искренне сожалея, что его руки были связаны. Хотелось вцепиться в эту мягкую шерсть и притянуть к себе поближе Гарри.       Поэтому Драко так и не открыл глаза, пребывая в порции персонального блаженства. Даже стыд отошёл на второй план — нечеловеческий член становился всё больше и больше, заполоняя собой всё внимание. Задница нещадно горела от разрывов, Драко трепыхался как хрупкая бабочка, которой повредили крылья — неконтролируемая дрожь становилась всё сильнее, охватывая всю его несчастную сущность.       Оргазм затопил его неожиданно, взрываясь мелкими осколками постыдного экстаза. Дыхание перехватило — Драко даже на секунду оглох, громко выкрикивая имя своего нечеловеческого любовника. Он даже не подозревал, что способен кончить без каких-либо либо прикосновений к своему мужскому достоинству. Тёплая липкая сперма растекалась по животу меж их телами, а Поттер всё не останавливался, лишь усиливая без того чудовищный ритм. Гарри даже умудрился лизнуть лицо Драко несколько раз. Это должно быть омерзительным, верно? Весь в слюнях, в сперме, в поту.       Гадость. Гадость. Гадость.       Зато какая приятная гадость.       Поттер требовательно облизнул его губы, и Драко приоткрыл рот, соприкасаясь языком с чужим, и каждая клеточка тела отозвалась сладкой судорогой. Ему даже удалось дотронуться до клыков, которые оказались действительно острыми, и сплестись в непонятном, мокром поцелуе. Поттер толкнулся ещё пару раз, как Драко почувствовал внутри огромный комок и дикую пульсацию — Гарри дошёл до финиша. Тот спрыгнул на пол, тяжесть ушла, и Малфой наконец-то смог вдохнуть полной грудью, но тот комок из задницы так и не исчез, продолжая отбивать бешеный ритм.       Драко с трудом сглотнул, прислушиваясь к обрывочному, сумбурному, можно даже сказать зловещему дыханию, и не спешил шевелиться. Одно движение — и анус стал непривычно пустым, истекая семенной жидкостью и капая на пол глухим шлепком.       И Драко хотелось открыть глаза, чтобы взглянуть на звериное обличье Поттера: волк? Огромная собака? Что-то ещё? Но его природная трусость пересилила, и он остался лежать в таком неудобном положении. Сил совершенно не было, атмосфера раскалилась до критической отметки, каждая рана горела адской болью — но это разве имеет значение?       В комнате раздался душераздирающий вой, переходящий в отчаянный скулеж. Поттер прильнул к нему, обнюхивая полностью, а затем стал слизывать полузасохшую сперму и спекшуюся кровь, тихо подвывая. Это даже казалось милым — Поттер, он и есть Поттер. Сначала творит невесть что, а потом сожалеет. Драко пошевелил связанными руками, поглаживая шерсть, словно пытаясь успокоить — шерсть по его пальцами редела, вместо облизывания были уже звонкие частые поцелуи, вместо воя — неразборчивый шёпот.       Верёвки с грохотом спали на пол.       — Прости. Прости. Прости, — шептал Гарри, укладывая Драко в нормальное положение и ложась рядом. — Я просто не мог по-другому. Скажи, что-нибудь. Пожалуйста.       Вот теперь можно открывать глаза.       Поттер был полностью обнажен, доверчиво вглядываясь в его лицо. И больше никакого горького запаха — сладкий, приятный, привычный.       — Ты можешь сказать мне всё, что угодно. Только не игнорируй меня. Как в прошлый раз. Я всё сделаю, только скажи! Прошу, не отталкивай, — и почему Драко не замечал, что Гарри и правда похож на собаку: эти лохматые волосы, преданный взгляд, звериная агрессия.       Он продолжал пялиться, как идиот, пока Поттер клялся во всём подряд, готовый распластаться в ничтожное пятно, но лишь бы Малфой ему ответил. Наверное, Драко выглядел пугающе, раз Гарри всполошился и даже применял к нему какие-то заклинания, так и не добившись ни единого слова, ни должной реакции.       А Драко не знал, что и сказать. Что вообще говорят в таких ситуациях? «Плевать, что ты — чёртово животное, я буду с тобой» или «Изыди несчастный зверь, не хочу тебя больше видеть, ты мне омерзителен». Ни то и ни другое не было правдой.       — Драко, — Гарри уткнулся лбом к его. — Пожалуйста, Драко. Я правда не могу контролировать свою вторую сущность. Я пытался. Все эти три недели я терпел, но оно сильнее меня. Мне только с тобой так хорошо — остальные пахнут… не так. Отвратительно. Мерзко, а ты… — он провёл носом по его носу, жадно вдыхая запах. — Вкусный.       Малфой глубоко вздохнул, а затем медленно встал с кровати, скидывая с себя разорванную рубашку. Ноги еле держали, пальцы подрагивали, а в глазах темнело — но Драко все равно нашел палочку и крепко сжал, направляя на Гарри. Тот сполз на пол, садясь на колени и понуро опустив голову.       — Делай со мной все, что угодно, я это заслужил, — покорно прошептал Поттер.       Драко слабо усмехнулся — разве Гарри и не понял, кто тут по-настоящему омерзителен? Поттер был неподвластен животным инстинктам, такое вот бывает. А вот Малфой наслаждался этим, растекаясь лужицей, как какая-то сука! Он резко направил на себя палочку.       — Обливейт, — так и правда будет лучше.       Лучше не знать и не помнить. Драко, конечно, не помнил, что же на самом деле случилось в прошлый раз, но он был уверен, что все закончилось точно так же.       Пусть это неправильно, но так будет легче.       По крайней мере сейчас. Ведь он был уверен, что повторится снова и снова. И когда-нибудь Драко к этому привыкнет.

***

      — Драко? — голос Поттера пробивался к нему словно сквозь толщину воды. — Драко!       — Что… происходит? — во рту был неприятный привкус, голова неимоверно гудела. Он обнаружил себя лежащим на диване, а рядом с ним сидел Гарри, обеспокоено вглядываясь.       — Тебе пора перестать пить каждый раз, когда мы с тобой занимаемся сексом, — после недолгого молчания произнёс тот. А затем улыбнулся лучезарной улыбкой, но Драко успел уловить в его зелёных глазах нечто странное. — Или я был настолько хорош, что ты даже потерял сознание?       Было стыдно признаться, но Драко снова ни черта не помнил: вот он открыл дверь Гарри, а затем тёмный, плотный туман, сквозь которого даже и не пробиться. Возможно, ему и правда стоило меньше пить. Или он переволновался — конечно, секс с самим Поттером, да и ещё во второй раз! Судя по довольному виду Гарри, ему всё понравилось. Ну и слава Мерлину, хотя бы так. Больше Драко в раздумья углубляться не стал, а лишь недовольно проворчал:       — Или настолько плох, что я даже отключился, чтобы тебе легче было избежать позора.       Гарри рассмеялся. Но это был не весёлый смех, скорее отчаянный, надрывной, с ноткой боли и безнадёжности. И почему-то он звучал вполне уместно.       — Постараюсь исправиться в следующий раз, — Поттер взял его руки и оставил на костяшках пальцев невесомый поцелуй. — Ты же ведь не против?       Внутри всё перевернулось от беспричинной паники, которая подкатила к горлу жалящим комком, но Драко поспешил взять себя в руки и натянуть улыбку.       — Нет. Должен же я когда-нибудь запомнить наш секс или нет? А то получается не честно — ты-то всё помнишь.       Внутри оставался какой-то неприятный осадок, но вместе с этим Драко почувствовал щемящую жалость которая сливалась с твёрдой непоколебимой преданностью к Поттеру. И этого было более, чем достаточно. Пока что.       — Спасибо, — горячо поблагодарил его Гарри, а потом уселся сверху, переворачивая Драко на спину, и прильнул горячим, чувственным поцелуем, от которого закружилась голова. — Прости, меня на второй раунд не хватит из-за огневиски, но удовольствие тебе доставлю. Только пообещай не отключаться, ладно?       И хитро подмигнул, опускаясь вниз.       Страх отпустил полностью, а замену ему пришло расслабленное возбуждение. И пусть в воздухе снова начал летать запах горечи — Драко больше не стал акцентировать на этом внимания — о некоторых вещах лучше и не знать.       Оставалось лишь только утопать и плыть по течению.       Это ведь не так уж плохо, верно?