Потанцуем?

      Третий в жизни Драко рождественский прием в Министерстве магии проходит как обычно. Толпа подвыпивших министерских работников, фонтаны шампанского, танцующие пары и он сам, стоящий в стороне от веселья. Как и два Рождества до этого, он медленно пьёт огневиски, подпирает спиной одну из стен бального зала и смотрит на самую красивую девушку в мире.       На ней изумрудного цвета платье, обтягивающее её тело, как вторая кожа. Он никогда не видел её в зелёном. И это платье слишком уж откровенное для неё. На приёмах до этого Гермиона Грейнджер всегда была одета в скромные простые платья, и всегда была в гуще событий. Она танцевала с каждым желающим, а таких было много, стоит отметить. Все хотели покружить в танце Золотую девочку. Она всегда была в окружении друзей, беззаботно болтала и смеялась. Но сегодня всё почему-то иначе.       Она, как и сам Драко, стоит у стены, покручивая в руках бокал с шампанским. Сегодня она отказывается от любых приглашений на танец. Даже Поттер и Уизли не удостоились её внимания.       А он, как и всегда, пожирает её глазами, впитывая каждую её улыбку, каждое движение и не решается. Не решается подойти и заговорить. Пригласить на танец. Хотя бы просто сказать «привет». Он чёртов трус.       Драко просто смотрит на то, как её тонкие пальцы обнимают ножку бокала. Следит за тем, как её рука поднимается, поднося хрусталь к губам. Он видит, как она делает глоток.       Делает глоток и пристально смотрит в его глаза.       Сердце пропускает удар, когда она опускает бокал, облизывает губы и ухмыляется, поднимая бровь. Будто всё понимает.       Ему хватает секунды, чтобы принять решение. Он же Аврор, который каждый день бежит на встречу опасностям. Так какого чёрта? Драко отталкивается от стены и идёт вперед. Он ставит стакан с огневиски на столик, даже не глядя. Идет через толпу танцующих, чудом никого не задев. Ловко лавирует между стульями, которые тут и там хаотично отодвинуты от столов. Она всё ещё смотрит в его глаза, пока он сокращает расстояние между ними.       Чем ближе Драко подходит, тем громче его сердце стучит в груди. Удивительно, что его стук не слышит весь зал и этот грохот не перекрывает звуки музыки. Уже почти дойдя до девушки, не спускающей с него глаз, он вдруг осознает, что она сегодня отказывается танцевать с кем-либо. Наплевать. Пусть она просто знает, что он этого хочет.       — Потанцуем? — он протягивает руку, с трудом сдерживая дрожь, и просто ждёт.       Она улыбается. Неожиданно. Так ярко и искренне. Опускает взгляд на его руку, а потом снова смотрит в глаза.       — Я уж думала, что ты и сегодня не решишься. — Она вкладывает свою руку в его раскрытую ладонь и делает шаг, отталкиваясь от стены. — Ты ужасно нерешительный, Драко Малфой.       Его взгляд блуждает по лицу девушки, и он не может поверить, что она действительно это сказала.       — Это так заметно? — он ухмыляется, пытаясь скрыть волнение.       — Ты себе даже не представляешь. — улыбаясь отвечает Гермиона и, сплетая их пальцы, ведет его через толпу.       Все смотрят. Он чувствует это каждой клеткой тела. Гермиона Грейнджер отказала сегодня каждому мужчине, кроме Драко Малфоя. Завтра это будет на первой полосе всех газет. И ей, кажется, совершенно на это наплевать. Она останавливается в центре зала, совершенно не обращая внимание на удивлённые взгляды.       Гермиона обвивает руками его шею, оказываясь так близко, как никогда. Его мозг отключается. Он касается кончиками пальцев её спины, пытаясь сделать так, чтобы прикосновения были более-менее приличными, но это невозможно. Её голая спина просто не позволяет этого. Он выдыхает. Гермиона ведь знала, на что шла, надевая такое платье. Поэтому Драко смелее прижимает её себе, отмечая, что её кожа нежная и гладкая.       Они медленно двигаются под музыку и Драко кажется, что мир вокруг замирает.       — Ты очень красива сегодня. — Он должен сказать это, потому что от переизбытка эмоций может просто разлететься на части.       — Спасибо. — Она отвечает, и он чувствует её теплое дыхание на своей шее. — Нравится платье?       — Очень.       — Я надеялась, что тебе понравится.       Он слегка отстраняется, чтобы взглянуть на неё. Её карие глаза горят в свете гирлянд и в них отражаются сотни огней. Он всерьез думает, что может ослепнуть от её красоты.       — Мне? — он спрашивает неуверенно, потому что она не может иметь в виду то, что он подумал.       — Я отказывалась танцевать сегодня с кем либо, потому что в этом зале был только один мужчина, для которого я надела это платье. И только ему я бы позволила обнимать себя, пока оно на мне. — Она говорит, а её тонкие пальцы касаются кожи на его шее, и она горит при каждом прикосновении.       Все слова как-то резко вылетают из головы Драко, и он может только смотреть в глаза девушки рядом с ним. Кажется, что теперь этого достаточно. Она гладит его шею, слегка касаясь волос, и в глубине карих глаз горит огонь, который норовит сжечь Драко дотла. Она смотрит, кажется, прямо в душу и он понимает, что пропал окончательно.       Теперь эта прекрасная ведьма может делать с ним всё, что захочет и он не станет сопротивляться. Он кладёт своё сердце в её руки, бросает к её шикарным ногам свою гордость и отдаёт ей всего себя.       Забирай! Только будь рядом!       Драко не слишком любит Рождество. У него нет об этом празднике почти никаких счастливых воспоминаний. Не было. До неё. До этого момента.       Он нежно гладит её спину, проводя пальцами вдоль позвоночника, не до конца веря, что она не против его прикосновений. Народ высыпает в центр зала. Люди берут в руки бокалы с шампанским. Где-то на заднем плане, сквозь грохот сердца в ушах, Драко слышит речь Министра и цифры обратного отсчета до полуночи, которые хором кричат гости.       Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре…       Улыбка расцветает на губах Гермионы и Драко улыбается в ответ.       Три..       Она смотрит на его губы и её глаза блестят.       Два..       Гермиона перемещает руки с его шеи, и тёплые ладошки обхватывают его лицо.       Один.       И весь мир распадается на сотни огней и взрывается фейерверками, когда он чувствует её мягкие губы на своих губах. Он прижимает хрупкое тело к своему ещё ближе, когда кончик её языка скользит по его нижней губе. Когда их языки сталкиваются в нежном сладком поцелуе с привкусом огневиски и шампанского, Драко уверен, что его мир никогда уже не будет прежним. Он никогда не сможет больше жить без её поцелуев. Сейчас он мог бы создать патронус, который прикончил бы к чертям всех дементоров в мире, потому что он ещё никогда не чувствовал такой эйфории, такой лёгкости и такого безусловного счастья.       Вокруг них взрываются фейерверки, горят бенгальские огни и звучит смех. Когда Гермиона отрывается от его губ, оставляя напоследок легкий поцелуй, кажется, что кто-то внезапно включил звук и шум вокруг стал отчетливым и громким.       Он видит её улыбку и отражение тысяч цветных вспышек в карих глазах. Она выглядит как солнце, как сбывшаяся мечта. Она будто светится ярче всех огней в этом зале.       Он чувствует её мурашки под своими пальцами. Вдыхает запах её цветочных духов и с трудом верит в происходящее.       Гермиона обнимает его, прижимаясь щекой к его щеке, и шепчет ему на ухо:       — С Рождеством, Драко.