Песня о расчёте противотанкового орудия.

Нынче пулям в небе тесно, Нынче адски горячо, Гарь пикирует отвесно, В просолённое плечо, Завалив лафет, пилотки, Рыхлой, земляной гурьбой. Мы как в шторм, ребята, в лодке: В обороне пишем бой. Т-4 лезет грозно: Это, сразу видно, «Крупп»! Бронебойный виртуозно, И ему подпишет: труп. «Заряжай!» — мне комрассчёта, «Ориентир — от хаты печь!» Посекло… «Ух, б…ы, пехота, Здесь от них бы не полечь!» Маховик в руках танцует, Грампластинкою жужжит. Амбразурами лютует «Панцер» — хочет положить. Да ему не тут-то было! И «Огонь» вскочило враз. Там встряслось и зачадило. «Так тебе, ты…» «Взял от нас!» «Эй, шрапнельный!» «Лево, тыща! Пулемётное гнездо!» «Выстрел!» и осколки ищут, Тех, кто к нам пришёл с бедой. Только ухнуло ответно — Третий «панцер» с фланга нам, Как давай кидать «приветы», А потом фугасом — Бам.! Загудело в самоваре, По челу — крови струя… И лафет хоть не завален, Да не видно ни черта. «Командир, живой?» «А как же? Не дождёшься!» «Ну, орёл. А пушкарь?» «Фриц, сука, мажет! Я б иначе не довёл» И опять в казённик стали, С бронебойным подаю. Но вдруг слышу: «Побежали! Кша-а в Германию свою!» «Как бегут! Ату их, братцы!» Танки бьют и пушки вслед. Знамо, нечего соваться, В угол, где добра вам нет. Что до «панцера» того-то? Отмели? Конечно, да! Смерть врагу — конец расчёту? Случай есть. Да не всегда.