Зима

С чем у вас ассоциируется слово — зима? С пасмурной погодой, жутким холодом и плохим настроением? С посиделками у камина и просмотром какой-нибудь рождественской ерунды? А может с мандаринами и иронией судьбы? Все люди воспринимают это время года по-разному, но только для Дианы — это ужасная погода, в которую и жить полноценно не получается. Настроения нет и быть не может, вставать с кровати не хочется, а желание завернуться в теплое одеяло и прикрыть глаза на «пару минут», разрастается в голове. У Дианы каникулы, пока все одноклассники гуляют по вечерам и дурачатся, несмотря на свой возраст, она наблюдает за окном пасмурное небо и очередной снег, что сыпется с крыши, после каждой приземлившийся птицы. Сейчас, например, она лежит, уставившись в одну точку на белом потолке. Света не горит, шторы зашторены, в комнате стоит тишина и умиротворение, пока на тумбочке не раздается самая противная вещь в мире — звонок. — Юль, тебе чё надо в такую рань? — Арбенина негодует, потому что голос подруги слишком резкий и приходится приподняться, и посмотреть на часы. — Двенадцать уже! — радостный голос ударяет в виски. — Поднимай свою унылую задницу. Я вечером заеду. — С какого, блять, перепугу? — Диана открыто возмущалась, к чему Юлия привыкла с первых дней их знакомства. — С такого! Намечается небольшая посиделка, гитару тоже захвати, Тхай обещал познакомить с удивительной скрипачкой! — Вот, скажи на милость, нахрена нам скрипачка? — Началось, поднимайся говорю, хватит сдыхать там в одиночестве! В трубке тишина, а в голове Арбениной — мусоропровод. Какая скрипачка? Какие посиделки? Какие планы зимой вообще могут быть? Диана отбрасывает телефон на край кровати и опускается на подушку, прикрывая глаза. В голове крутится мысль отказа. Позвонить, наорать и не пойти никуда, но не может. Поэтому встаёт и пропускает солнечные лучи в комнату. — А где буран? — вглядывается в ясную погоду, светящее солнце и смотрит на детей, которые кидают друг в друга снежки и лепят снеговиков, невольно улыбается. — Может день будет не таким уж и плохим?

***

— Ну, дорогая, так никуда не годится! — возмущается Юля, разглядывая безвкусный наряд: утеплённые черные штаны, огромный свитер весь непойми в чем и куртка, нет, массивный пуховик. — На северный полюс собралась? — Во-первых, я тебе не дорогая, а во-вторых, там холодно! — Дин, ты хоть на улицу выходила? — Юля приподнимает одну бровь и направляется к окну, с намерением распахнуть. — Вечером, значит, будет холодно. — Понятно все с тобой, — распахивает дубовый шкаф. — Так, это не то, — выбрасывает одну вещь за другой, пока Диана терпеливо, изогнув бровь, наблюдает, как ее вещи летают по квартире. — Ну, что-то более менее нормально. — Эй! — Арбенина морщится, когда не успевает поймать тёмно-синии джинсы, летящие ей в лицо. — Свитер можешь оставить, — великодушно заключила подруга. — Одевайся, что встала?

***

— Валер, ну, неудобно как-то! — возмущалась девушка, сложив руки в крюки. — Чего недобного, Свет? — искренне не понимал Тхай. — Ребята хорошие, примут как свою. Не примут, заставим! — Да чего ты смеёшься-то? У них там своя компания, а я вклиниваться буду. — Свет, скрипку в зубы и бегом к машине, а то пинок под зад получишь. Давай-давай! Она медленно переставляла ноги, спускаясь по лестнице и искренней не понимала зачем ей заводить какие-то новые знакомства. Давно для себя решив, что сближаться в Питере ни с кем не будет, а Валерка., а он исключение из правил. Когда она только заселилась в квартиру напротив, то прежние соседи не давали готовится к экзаменам. Вечные пьянки, ругань, музыка до утра, и тогда она решила, что будет играть на скрипке каждое утро. Мстить и мучать людей она не любила, но ничего стоящего придумать не смогла. Вот и то утро началось как-то мутно. За стенкой грохот, чьи-то незнакомые голоса. Светлана взяла скрипку и стала играть Чакона. Продолжалось не долго, а вечером уже и заглянул Тхай, восхищаясь ее игрой. Так и познакомились. — О чем задумалась? — ведя машину, он перевел взгляд на Свету, которая выводила на запотевшем стекле давно забытые инициалы. — О прошлом, Валер, о прошлом, — грустно вздохнула, она одним движением стёрла надпись и улыбнувшись, уставилась на луну, что освещала лучше любого фонаря. — Прошлое в прошлом, Свет, — заключил Валера и завернул в темный закоулок. Он остановился, выключая фары. — Выходи, приехали. Свету била мелкая дрож и волнение. Что, если она не понравится этой компании? Плохо сыграет на скрипке, или вообще не сможет подыграть ребятам? Вопросов много, а ответов как не было, так и не будет, пока она не переступит свое стеснее и страх. Тхай указывает на третий подъезд. Они вдвоём поднимаются на второй этаж и он открывает дверь квартиры, в которой уже во всю играет гитара. Мелодичный звук разносится по всему помещению и Сурганову одолевает любопытство. Она легко сбрасывает свою куртку на Валерона и скромными шагами направляется к источнику столь приятной на слух песне. Почти все обратили внимание на вошедших, но только одна девушка, что играла на инструменте даже не повернулась. Втянутая в ритм нот, она постукивала по дереву гитары и насиловала струны. — Дин, отбой! — говорит кто-то из ребят и Диана отложив гитару, взирает на вошедших. — Ну, давайте знакомиться! — радостно произнес Тхай и учтиво приторанил стул для Светы. — Это Светик. — Рада знакомству, — она протянула руку самому ближайшему из них. — На скрипке играть пришла? — подала голос Арбенина и протянула свой инструмент. — А на гитаре можешь? — Я… — Света может все! — похвалился Валера, даже рта не дав открыть Сургановой. — Ну раз все, — усмехнулась Арбенина. — Тогда играй Света дернула за одну струну, вторую, третью и погрузилась в новую, неизвестную для себя мелодию. Во время игры, она поглядывала на Диану, что не отрывая взгляда, слушала балладу о любви… Ветер обдувал хрупкое тельце, что без верхней одежды стояло на балконе и покуривала горькие сигареты. Диана вглядывалась в неизвестность, смотрела вдаль черного неба, пока не почувствовала, как ее укрывают чем-то теплым. — Замёрзнешь, а там и до простуды недалеко шагать, — улыбнулась Света, пристроившись к Арбениной. Диана протягивает сигареты, а та отказывается. — Не порчу лёгкие, — уголки губ снова поднимаются вверх. — Ты шикарно играешь и поешь, — Диана опускает голову, поглядывая на тлеющую сигарету. — А ты пристально наблюдала, — застала в расплох Светлана. — От тебя невозможно оторвать глаз, знаешь ли, — в свою защиту ответила Дина. — Приму за комплимент, — засмеялись обе и погрязли в неловком молчании. — Ты в Питере… — Учусь, — ответила на не прозвучавший вопрос Света. — Давно приехала? — Тебе больше спросить не о чем? — повернула голову Сурганова и уставилась на непонимающую подругу. — Хах, с чего ты взяла, мне просто интересно узнавать что-то о тебе. — Я люблю зиму, — ответ не к месту, но Свете показалось это правильным. — Я тоже.