Наруто Узумаки- джинчуурики и принц Узумаки

Джирайя пробирался по улицам деревни дождя. Понимая, что о его прибытии, уже скорее всего, известно. Выйдя на открытую местность, Джирайе пришлось мгновенно уворачиваться от летящих в него бумажных сюрикенов, оказавшихся взрывными печатями. Прогремел взрыв. Но, как только дым рассеялся, на месте Санина, стоял белый, шипастый кокон. Джирайя раскрыл свои волосы. — Здравствуй Конан, ты выросла настоящей красавицей! И тебе привет Яхико. А… где же Нагато? — спросил Джирайя, ни на секунду не расслабляясь. — Яхико мёртв, остался только Пейн, Джирайя-Сенсей...- сказал Пейн, призывая огромное существо, похоже на краба или рака. Гигант пошёл в атаку. С помощью своих волос, и нескольких техник огня, Джирайе удалось изгнать чудовище. Но, за ним появилось ещё несколько, огромный, многоглавый пёс, хамелион, и исполинских размеров птица. Джирайя понял, без помощи ему не справиться. Сложив печати, и пустив капельку крови по руке, Джирайя призвал жабу по истине огромных размеров. — Джирайя-сан, с кем же мы сражаемся? — спросила жаба. — С очень сильным человеком, Гамакен-сан.- ответил Джирайя. — Прошу, Гамакен-сан, выиграйте мне немного времени, я попробую собрать сенчакру.- — Конечно, Джирайя-сан, сделаю всё что в моих силах.- В деревне дождя развернулась настоящая битва титанов. Гигантских размеров животные, сражались между собой, раня, режа, и отрывая куски друг от друга. На голове огромной жабы, стоял человек с белыми волосами, скрепив руки в умоляющем жесте, но, он не молил, он накапливал силы, готовился к финальному рывку. — Джирайя-сан, не выдержу больше я. Простите.- сказала жаба, исчезая в огромном облаке белого дыма. — «Спасибо Гамакен-сан, вы сделали более чем достаточно.» — думал Джирайя, призывая двух помощников. Путь зверя лишился сил, отойдя на второй план, он пустил вперёд путь Асуры и путь человека. Войдя в расщелину, куда по идеи улетел Джирайя, двое путей крайне удивились. Пред ними предстал толи человек, толи зверь. Красные полосы на лице, изменённый нос, зубы и черты лица, ноги и руки. Но, самым странным казались две жабы, сидящие на обоих плечах существа. Они бросились в атаку. Хоть Джирайя стал явно сильнее, силы стали лишь равны, ни больше ни меньше, ни в чью сторону. Только вот, режим саннина нельзя поддерживать вечно, так что, нужно срочно что-то придумать. — Джирайя-чан, ни тайдзюцу, ни ниндзюцу, ни сендзюцу не помогают, остаётся только гендзюцу.- сказала одна из жаб. — Это да, но я не обладаю гендзюцу, Фукасаку-сама.- ответил санин. — Тогда, пора бы нам дед, снова спеть дуэтом. Хоть я и клялась, больше не петь с тобой, жаба глухая.- сказала вторая жаба. — Сколько времени вам надо, Шина-сама? — — Немного, но подождать придётся.- ответила жаба, и обе земноводный стали трястись, вбирая в себя воздух. Джирайе же оставалось лишь защищаться, атаковать не было смысла. Спустя мучительно долгие минуты, жабы объявились о своей готовности. — Гендзюцу: " Жабья песнь»! — выкрикнул санин, и казалось, весь мир затрясся от высокочастотных звуков демонической песни. Три тела Пейна удалось обезвредить, но, когда Джирайя отвлёкся, в тот же момент ещё одно тело Пейна пробило стену, схватив Джирайю за руку, и мгновенно отрывая её. — Кх-кх- скривился санин. Шино-сан исчезла в облаке дыма после удара одного из Пейнов, только Фукасаку же, оставался на плече подопечного. — Джирайя-Сенсей, вы интересовались, зачем мы собираем хвостатых. Раз уж вы всё равно умираете, я вам скажу. Если собрать всех хвостатых, можно создать сильнейшее гендзюцу, которое позволит погрузить мир в вечную иллюзию мира. Мир без войн, алчности и конфликтов, наша несбыточная мечта, ставшая целью.- Говорил Пейн. Джирайя лежал на бетонной плите, прикованный шестью штырями, один из Пейнов повредил его гортань, не дал ему сказать ни слова. Он лишь протянул руку к спине Фукасаку, и чакрой он написал послание, которое способен прочитать лишь тот, для кого оно написано, из последних сил, Джирайя дописал последние строчки, и молча, взглядом, отправил Фукасаку на гору Мьёбоку… Путь Асуры вытянул руку. Скрип и лязг железа, боеголовки готовые вылететь к своей цели. Джирайя лишь поднял всзгляд на всех Пейнов, издав лёгкий смешок... Путь Асуры выпустил сотни ракет в плиту, на которой лежал Джирайя. В облаке дыма, Джирайя сгинул в толще воды… последние, о чём он дума: — " Следующую книгу назову "Великий Узумаки Наруто, дитя пророчества». Да, хорошее название, я разбогатею на этой истории!» — думал умирающий старик с улыбкой, медленно уходя в небытие. (В это время в Конохе…) — И ты его отпустила?! Цуна, о чём ты, чёрт возьми, думала?! Мы мало знаем об Акацуки, но то, что их лидер сильнее всех остальных отступников S сука ранга, это факт. И ты решила, что Джирайя, в одиночку, без поддержки и связи, справится с ним?! Он тоже хорош, надо же было додуматься, лезть прямо в осиное, сука, гнездо! Старый идиот, блять, если его там не убьют, я лично его положу в могилу мордой вниз! — По всему кабинету, да что там, по всей Конохе разносился разгневанный голос джинчуурики, все знали, сейчас он в ярости, сейчас, он буквально отчитывает их Хокаге. Только представьте, великую Цунаде Сенджу, то есть Узумаки. Отчитывают, как маленькую девочку, этого не было со времён жизни Мито Узумаки, наверно, только Узумаки могут держать Сенджу в узде. — А что мне было делать?! — кричала Цунаде в ответ. — Ответь мне Наруто, как мне удержать человека с абсолютным правом выхода из деревни, который никогда никого не слушает, как я должна была поступить?! Я предлагала ему отряд шиноби, что мы сформируем группу, но, он ведь не слушает, кроме него и тебя, в деревню никому не проникнуть, я уже говорила, я тебя не пущу, что мне оставалось делать?! — кричала Цунаде в ответ. — Сломать ему ноги! Ты избивала его до состояния комы, вот и в этот раз сломала бы ему ноги, а пока он восстанавливался, мы бы что-нибудь придумали.- парировал Наруто. Цунаде была в ярости. Единственное, чего она хотела, это защитить его. Конечно, для неё, он сильнейший шиноби в мире, но, даже сильнейшим нужна забота и чуть-чуть опеки. Впервые за долгое время, она так сильно обиделась. Она и раньше злилась, обижалась и бежала от проблем. Но то, как самый дорогой для неё человек упорно не хотел принимать её заботу, буквально выбило её из равновесия. Был поздний вечер, штатная ставка Хокаге ужа давно закончилась, но Цунаде всегда оставалась на часок другой, конечно, заранее предупредив мужа, но сейчас. Её переполняла обида...она резко встала из-за стола, схватила свой хаори с вешалки, и выбежала вон из резиденции. Наруто ещё несколько минут стоял в ступоре, впервые он видел её такой. Наруто был в бешенстве, мало того, что Джирайя полез в деревню дождя в одиночку, так он ещё и сорвался на Цунаде за это. Она этого ни капли не заслужила. Просто... так больно осознавать...что он не смог защитить ещё одного важного дня него человека! Дай бог Джирайя выберется оттуда...а если нет? И если он не смог защитить Джирайю, Гаару, Асуму, то разве он сможет защитить...её? Больше всего на свете хочется защитить её от этого мира, не оградить или ограничить-нет, просто быть рядом, готовый её поддержать и помочь ей, но, приходится ограждать её от себя самого, от своих срывов и истерик, потому что не можешь объяснить, чего ты так боишься. Самое страшное, если она возненавидит его. — " Какой же идиот. Ваши отношения вполне нормальны. Всегда есть место ссорам и разногласиям, это нормально для всех. Да, и не забывай, ты эмпат, ты при каждом удобном случае говоришь об этом, но, в самый нужный момент, забываешь. В её эмоциях нет ни ненависти, ни даже злобы. Лишь обида, забота и любовь. " — говорил лис из подсознания. - "Ты прав Ку. К черту, надо идти её искать."- - "Тебе бы поторопится, мы тут почти час стоим, а сейчас, бухую Цунаде похитили какие-то нукенины. Хорошо тебе повеселиться. " — сказал лис напоследок. -ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ!!!? — по всей Конохе и её окрестностям раздался этот зловещий рык. Каждый житель деревни почувствовал небывалое давление и холод. Наруто переместился к пещере, где нукенины разбили лагерь. Появившись над их головами, он распечатал меч нуибари, насадив на его нить с десяток шиноби, в другой же руке он держал самехаду, рубя всех, до кого не дотянулась нить. Всё это сопровождалось вспышками алого пламени исходящего из глубин тела неизвестного чудовища… по имени Наруто Узумаки. … Через пол часа, крики в лагере утихли. Лагерь буквально тонул в крови, по всюду валялись разрубленные, порезанные, обожжённые тела. Сверху же над лагерем, висели ужасающие гирлянды из трупов невнимательных шиноби. А в центре этой жуткой картины стоял человек, с ног до головы и кончиков волос он был покрыт кровью, a его когда-то белоснежное кимоно буквально дымилось от крови, напиталась её запахом и теплом. На руках человек держал девушку, с такими же алыми волосами, он медленно шёл в звенящей тишине ночи, лишь где-то слегка потрескивал огонь… на недогоревших телах. Наруто вышел из леса. Он шёл почти час, пользоваться «алым мерцанием» было совсем не кстати, Цунаде так мило посапывала, прижималась поближе к тёплой и родной груди. Он не хотел её будить, не имел права, он был виноват, да и она очень устала. Так они дошли до квартала Узумаки. По дороге сюда, Наруто выпускал небывалое количество чакры и ки, он не мог допустить, чтобы кто-то увидел его жену такой, не хотел, чтобы хоть кто-то потом шептал ей в спину. Он в этом виноват, ему и отвечать. Они зашли домой, ели как разувшись, ни на секунду не выпуская жену из рук, Наруто донёс её до кровати. Уложив и укрыв её одеялом, он ещё раз проверил её организм. Разумеется, нукенинам, даже с пьяной Цунаде, не совладать, поэтому они вкололи ей какой-то препарат, который выкинул её из мира на несколько часов, Наруто его конечно же нейтрализовал, как и последствия большого количества выпивки, которое было в Цунаде. Закончив со всеми приготовлениями, и как следует обняв жену, Наруто закрыл глаза… (На утро…) Наруто проснулся рано. Весеннее солнце лишь поднималась над Конохой, будя заспавшихся шиноби по делам. После недолгой разминки и поцелуя жены в щёку, от чего та слегка поморщилась и мило улыбнулась не открывая глаз. Спустившись на первый этаж, он приготовил завтрак, после, оставив одну порцию для жены, он отправился в торговый квартал. Работа шла полным ходом, и снаряжение и печати производились исправно и продавались охотно. Не было ещё и трёх часов, когда к Наруто подлетел один из анбу. — Наруто-сан, вас вызывает Хокаге-сама. — сказал анбу. — Странно, что она послала вас ко мне. Раньше она посылала клонов. Ну пойдём, послушаем, похоже что-то действительно важное. Заодно спрошу, что она хочет на ужин.- сказал Наруто направляясь к башне Хокаге. (Чуть позже…) По коридорам резиденции медленно и расслабленно шёл один из самых, если не самый, страшный человек в деревне. Наруто Узумаки, направлялся к кабинету Хокаге, каждый встречный буквально шарахался от его приближения. На нём, как всегда инисто-белое кимоно, и заплетённые в высокую косу ало-красные волосы. Направляясь к кабинету Хокаге, в голове Наруто крутилась лишь одна мысль: — « И чего Цунаде, так резко вызвала меня? Не могла до вечера подождать?»- — « Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что она сама не любит тебя беспокоить, если вызвала, значит, что-то срочное.» — говорил лис. — « Ты, как всегда, прав, Ку.»- — « Разумеется.» — Наруто подошёл к двери. Расслабленным, и даже через чур энергичным движением, из-за сторонних сигнатур за дверью, Наруто открывает дверь, готовясь взорвать хоть всё здание, но, через мгновение, вся его готовность, сменяется подозрительностью… — Здравствуйте Фукасаку-сама, Шима-сама. — сказал Наруто, склоняясь в жесте глубоко уважения. — И тебе Наруто-чан. — с долей грусти ответила Шима, муж её поддержал. — Наруто, а ты разве знаком с Фукасаку-сама, и Шимой-сама? — спросила недоумевающая Цунаде. — Да, Старик- извращенец познакомил нас пару лет назад, кстати, а где он? — наивно спросил Наруто, уже… зная ответ. — Джирайя-чан… погиб, в битве с Пейном… — сказал Фукасаку, но, его речь была прервана вскриком, полным ужаса и волнения, со стороны Цунаде. В груди Цунаде снова что-то сломалось, это такое отвратительное... до боли знакомое чувство... злости. Злости на себя. Что ты снова ошиблась... не смогла. Такая знакомая пустота в груди, как будто... из неё снова вырвали что-то важное, важное настолько, насколько это возможно… Цунаде бросила взгляд на Наруто. В его глазах не было ничего, он явно знал заранее, знал, что услышит. Только Цунаде знала, что в такие моменты, в его душе происходит буря эмоций. Он не может их показать… он просто не умеет, но, она знает...знает, что ему тяжело, может даже больше, чем ей. Хочется ему помочь, как-то утешить, поддержать… но как… если ей самой нужна помощь… — Фукасаку-сама… он что ни будь передал, записку или ещё что-то…- в голосе Наруто слышалась сталь. Цунаде не понимала - "Зачем он храбрится? От кого он прячется, он не доверяет им? Или… мне…» — эта мысль испугала Цунаде, до глубины души. Они с Наруто столько всего пережили, но, она не видела как он плакал, жаловался, или хотя бы, просто грустил, нет, на его лице всегда либо улыбка, либо безразличие, либо же гнев. С каждой секундой, Цунаде всё больше погружалась в пучину сомнений и отчаяния. — Да, когда… он умирал… я был там. На моей спине, он написал какой-то шифр.-сказал Фукасаку. — Мы пытались вскрыть его, но безуспешно…- дополнила Шима. — Хорошо, позвольте я скопирую его.- сказал Наруто, с той же сталью в голосе, протянув руку к Фукасаку. В тот же момент, плащ Фукасаку поднялся, и перед всеми присутствующими стал вырисоваться невиданный ране шифр. Во времена великих войн, шиноби обучали шифрованию и криптографии, но сейчас, Цунаде лишь смутна находила пару ели знакомых символов. Через секунду, на столе Цунаде лежал свиток с шифром на нём, но, всё ещё оставался секрет его содержания. — Кто-то узнаёт это шифр? — строго спросил Наруто. — Смутно, пару символов, не более.- сказала Цунаде. — Тоже самое.- дополнили Фукасаку и Шима. — Уже что-то, это шифр хотя бы существует.- заключил Наруто. — Цуна, отправь это в отдел криптографии. Спасибо вам Фукасаку-сама, Шима-сама, за всё, за всё спасибо.- сказал Наруто выходя из кабинета. — Цунаде-сан, ему нужно это пережить, не злитесь на него. Простите, что уходим.- сказали жабы, исчезая в облачке дыма. — Ласка! Отнеси в отдел… короче ты поняла, а после… выметайтесь все из кабинета! — сказала Цунаде максимально строго, лишь бы не разреветься. Откуда-то из угла комнаты появился анбу в маске ласки, и забрав свиток и поклонившись, исчезла в шуншине, так и в остальных уголках комнаты, послышались похожие звуки. Цунаде обессиленно упала на стол. Сил больше не осталось, нет больше мочи держатся, как безэмоциональная статуя, больше нет… Но вдруг, на её запястье засветилась небольшая метка, её поставил Наруто, на случай опасности, и не успела она осмыслить, чего она светится, как тут же оказалась дома, на диване, в объятиях мужа. — Цуна, не сдерживайся, я рядом.- прошептал Наруто ей на ухо. Цунаде разревелись, разревелась, как наверное никогда раньше, каждый раз она думает, что ревёт как никогда, и каждый раз всё сильнее и больнее… — Опять… опять я виновата, ты был прав, прав, прав, прав, надо было сломать ему ноги, или вырубить и связать, или поставить печати, сделать хоть что-то… хоть что-то, лишь бы он жил…- И опять истерика, как же она ненавидит себя за это, каждый раз она рыдает, а он просто сидит и гладит её по голове, не важно что она скажет, даже если она будет кричать на него, бить в его грудь, а он просто примет, промолчит, успокоить и будет дальше любить, как бы она не корила себя, даже если за дело, он всё равно простит, даже не подумает, что она виновата. Какая же она жалкая. — Ты не виновата, ты и сама знаешь, его не остановишь, если он этого не захочет, ему не запретишь, его не сломаешь, но, в наших руках его труды, его последняя воля, он бы хотел, чтобы мы защитили всё, за что он сражался, что сам хотел защитить, в наших руках его мечта, и лишь мы способны её воплотить...- — Ты прав… надо… надо посмотреть, что там с шифром. А ты… ты не видел мою обувь, хотя ладно, тут не далеко...- уже засобиралась Цунаде, но, Наруто не дал ей выбраться из его объятий. — Не сейчас, сейчас, тебе надо отдохнуть.- эти слова, были последним, что Цунаде услышала, проваливаясь в сон. Поднявшись на верх, Наруто положил Цунаде на кровать, укрыл её одеялом, и осторожно закрыл дверь. По главной улице Конохи шёл уставший шиноби. Все знали кто это, но сегодня его было не узнать. Взгляд его был потупивший, направленный в землю. Плечи осунулись, а руки без энтузиазма болтались туда-сюда. Так он и шёл, куда он идёт ни кто не знал, но, на удивление, от него не чувствовалось той злобы и гнева, что исходила обычно, даже невооружённым, абсолютно непонятливым взглядом, можно было увидеть-он в отчаянии. Наруто дошёл до отделения криптографии. Медленно, почти бесшумно он прошёл внутри, и встал перед несколькими криптографами и Шикамару, а за ними, в тени стоял Какаши. — Что известно? — спросил Наруто голосом, полным стального отчаяния. — Немного, если честно, почти ничего. Есть несколько символов из Е425, но это стандартный для Конохи шифр, и пару символов из шифра Касимоно, но это тоже почти ничего не даёт. Даже при объединении этих шифров, получается чушь.- заключил один из криптографов. — Спасибо, Ёра-сан. — сказал Шикамару. — Разрешите посмотреть.- сказал Наруто, беря свиток в руки. — Вот эта девятка, является отличительным символом Е425, каждое предложение там начинается с неё, но это не он. Его аналог Касимоно, так нам казалось из-за цифр, но, девятки в нём не используются, так что это точно не он.- продолжала Ёра. — Это... не девять.- почти прошептал Наруто. — Что ты сказал? — включился Шикамару. — Это не девять, и это не какой то особый шифр, это книжный шифр, а это… это «та», у старика, вроде, была привычка писать его так… Какаши-сан, дайте пожалуйста «тактику флирта», которую я вам дарил.- Наверно все увидели, как лицо Какаши окрасилось в ярко багровый, но, он молча протянул книжку. — Страница 31, слово 8- настоящего. Страница 107, слово 7, хотя нет, словосочетание — среди них. Страница 207, слово 15- нет. Получается…- — Настоящего среди них нет.- закончил Какаши. — Да, дело осталось за малым, понять что это значит. Есть предположения? — спросил Наруто. — Никаких.- ответили все присутствующие. — Хреново. Тогда расходимся, если есть какие-то предложения, собирайте, высказывайте.- сказал Наруто, выходя из кабинета. Снова он идёт домой, ничего делать сегодня уже не хочется, как вдруг… Наруто огляделся по сторонам, увидев знакомые ландшафты, красноволосый понял, что он на горе Мьёбоку. Поняв, что позвали его не на пряники, Наруто направился к старику пророку, сколько он о нём знал, ему казалось, что он древнее чем сама Коноха, ещё Джирайе лягушка сказал, что он воспитает ученика, который либо уничтожит, либо спасёт это мир. — Здравствуй Наруто-чан, рад снова видеть тебя. — сказало земноводное, развалившиеся на каменном троне. — Здравствуйте Гамамару-сама, взаимно.- ответил Наруто. — Сочувствую твоей утрате, Наруто-чан, Джирайя был великим шиноби и прекрасным человеком, его гибель, большая утрата для всех нас.- — Да, вы как всегда правы, Гамамару-сама. Он жил как герой, и умер как герой. Всем нам его будет не хватать.- — Это так, но, к сожалению, не за этим я тебя позвал. По крайней мере, не полностью. Перед гибелью, Джирайя-чан попросил Геротору, если он погибнет, передать тебе кое-что. Геротору, прошу тебя.- сказала жаба. К Наруто подпрыгнула внушительных размеров жаба, стоящая до этого поодаль от трона. В секунду жаба буквально вытянулась, показывая своё брюхо в виде свитка, после развернулась его. Перед Наруто предстал запутанный рисунок. Множество линий, символов и точек образовывали замысловатую печать. — Ключ от печати восьми три грамм.- отрезал Наруто. — Так и есть, это ключ к клетке девятихвостого.- - "Есть, ну всё п*здюк, открывай меня, у меня уже хвосты чешутся, как сильно хочу прогуляться!.» — послышалось мотивированное рычание. — «Разбежался, плесень рыжая. Щас мы дослушаем, вернёмся, купим цветочки, и тогда уже откроем печать."- — « А цветы нахера? Так рад моему освобождению?»- — « Конечно, и, если ты не забыл, у нас там человек умер, надо бы цветов принести, да и наверно Цунаде они понравятся.» — — « Цветы на могиле её товарища?! Конечно, кому такое не понравится.» — саркастически закончил лис. — « Сволочь блохастая.» — — « Банально, и блох у меня нет.»- — Наруто-чан, Джирайя вверил этот ключ тебе, как ему его вверил твой отец, но, если ты решишь его использовать, знай. После снятия печати, лис либо захватит всего тебя, либо объединиться с тобой. Будь готов сражаться, не только за себя, но и за всех, кто тебе дорог.- — А если лис, и есть самое дорогое, что у меня есть? — - "Ну ты меня прям за смущал. Я весь покраснел." — раздался сдавленный рык. — « Обломись. Дороже Цуны, никого нет. Ты второй.»- - "Фууу, всё, я обижен. Развод, расход и девичья фамилия. Старик мать твою вытащи меня отсюда, он меня обижает!» — ныло вековое существо. … « Судьба не вилит так поступать мне. Не выпендривайся, сын мой.»…- раздалось где-то в пустоте — « Не ори, так и быть, вы с Цунаде наравне.»- — « То-то же.»- — Я уже знаю об этом Наруто-чан, что ты первый, и с его характером, единственный друг великого Кьюби но Ёко, но, не важно о чём думает лис, чего желает или делает. После снятия печати, он впадёт в неконтролируемую ярость. Не будет различать ни друзей, ни врагов.- - "Ку, тебе это ничего не напоминает.»- — « Симптомы схожи. Безумство, ярость, невменяемость. Думаешь, Акацуки как-то снимают печати с джинчуурики?»- - "Похоже на то, столько вопросов, и так мало ответов.»- — Ладно, Гамамару-сама, пора заканчивать, у нас ещё куча дел. — — Да, Наруто-чан, пора.- На этой ноте, Геротору залез в… давайте опустим, куда он залез… Наруто, распрощавшись со всеми, отбившись от Шимы, придумавшей поистине божественный рецепт печёных личинок, под соусом из грибов-шебальцев, с щепоткой «небесного орегано», Наруто отправился домой… (Коноха. Наруто призвали около получаса назад…) Цунаде проснулась от непривычно громких звуков с улицы. Протерев глаза кулачком, и медленно, ленивой походкой выйдя на балкон, Цунаде ужаснулась. Коноха пылала. Повсюду слышались крики и мольбы шиноби, летали техники различных элементов и стилей, а за всем этим, наверно стояли… - "Акацуки» — пронеслось в голове у Цунаде. — Цунаде Сенджу, у меня к вам вопрос... — раздалось откуда-то сверху….