Поцелуй меня, даже если не хочешь

«После того как я вчера узнал, что мои родители мертвы, мне как то даже легче стало. Правда. Хоть я и не почувствовал такой разницы. Но потом когда я узнал, что у меня с Ликсом есть тётя, я так обрадовался. Но рано. Я тогда ещё не знал, что её сын, мой заклятый враг, Ли Ноу (теперь он Ли Ноу, чтобы он не догадался, что в моем дневнике, есть и его имя). Тётя мне сказала, что моя комната наверху справа. Ну я туда и зашел. Я даже не успел заснуть, как надо мной повисает Ли Ноу. Говорит что это его комната, но кто я такой, чтобы сдатся своему врагу. Ну и я решил, что не уйду оттуда. Он начал приближатся к моим губам своими (но он же вроде натурал), ну я и запищал. В итоге упал с кровати, заснув на полу. Тогда я подумал «Почему я так хотел, чтобы он меня поцеловал?» но эту мысль я сразу выкинул из головы… — Так, опять пишем. — блять, Минхо, чего тебе опять надо? — Своего имени не вижу, уже не так интересен? А, Джисони? — какого фига, я, Джисони. — А кто такой Ли Ноу? — Тебе какое дело? — правильно, пусть не лезет — Что хочу и пишу. Отстань. — в ответ Минхо, только закатил глаза. …Почему мое сердце так рядом с ним бъется? Этого не может быть! Или может?» — Мальчики, завтракать. — из кухни послишался зов мамы Минхо. А пахло как. — Уже иду мам. — Мы идём. — Джисон поправил Минхо, и они спустились вниз. — Ого! — Опа, блинчики. — Минхо потер руки об друг-друга, и почему то, посмотрел на Джисона. В его глазах читалось, как будто сейчас заплачет. Так и случилось. — Что такое? — Мне давно никто блинчики не делал. — Джисон разрыдался. — Это так приятно, наконец то ощутить то самое чувство. То, что тебя любят. — Джисони, не плач, — Феликс начал успокаивать своего брата. — не плачь. Ты не виноват. Слышишь? Не виноват. — Тут за успокаивание Джисона, принялся и Минхо. — Не плачь, Джисони. Теперь ты можешь… — Мне не нужна твоя жалость. — настроение Хана резко изменилось. — два года издеваешься надо мной, а теперь мой герой? Спасибо Миссис Ли, но я не голоден. Правда. — и пока никто ничего не сказал, Хан убежал уже в свою комнату, а не Минхо. По крайней мере, он так подумал. Он забежал в неё, и когда понял, что это опять не та комната, собрался выйти. Но его остановил Минхо. — Отстань и отойди. Я пройти к себе хочу. — А я уже подумал, что ты принял эту комнату за свою. — эта ухмылка, — Давай поговорим спокойно. — Я не буду с тобой разговаривать. — Джисон гачал огрызатся больше, — Бесишь. — Ну ладно. Сам напросился. — Минхо начал все ближе и ближе подходить к Хану, а тот стоял как дерево. Аж до того момента, пока Минхо его не толкнул на кровать, и не прижал к ней, — А теперь, я тебе все скажу. — Отпусти меня, урод… — его рот накрыли ладонью, и ему пришлось сдаться и слушать этот раздражительно мелодичный голос. — Я не ненавижу тебя, Хан Джисон. Это ты так решил. На самом деле, мне просто нравилось над тобой прикаловаться и смотреть на твои до ужаса милые щеки. Но целовать я тебя точно не собираюсь. Я натурал. — Джисона осенило, — к тому же, я влюблен в… — этого уже никто не узнает. Хан поцеловал Ли Ноу. Их губы слились в один поцелуй (так казалось Хану), он был таким прекрасным, но он натурал. Минхо отпрянул от Джисона. Жалко. Мало. Невероятно мало. Хочется ещё. Хан воспользовался моментом, и пока старший на него смотрел с круглыми глазами от удивления, тот выскользнул из под него. Он уже стоял у открытых дверей, но повернулся на старшего: — Может ты и натурал, но я нет. — и он покинул комнату. Сидя уже в своей комнате и писал новую запись в свой дневник: «Я голоден. Слишком голоден. Я мог наконец-то за долгое время, поесть домашние блины. Но я отказался. Только вот это меня не так волнует как то, что Ли Ноу побежал за мной, чтобы раскрыть свои ”тайны”. Зачем он это сделал? Но это меня сейчас тоже не так уж и сильно интересует. Меня интересуют губы Ли Ноу. Они такие мягкия, сочные, красивые, ровные и ещё много какие, только вот одна проблема. Они натуральные. Почему? Почему я хочу ещё? Его губы слишком хороши, и я не хочу целовать другие. Я бы написал ещё больше, на что бы ушло страниц так пять.» Телефон Хана завибрировал. Джисон оторвался от писания и взял телефон в руки. На экране высветилось сообщение от Хенджина: Хенджин: Дуй ко мне У меня есть идея на ярмарк — Что ему опять нужно? — Хан закатил глаза, но все оавно стал собиратся к своему другу, потому что интересно было, капец. Его друг мог придумать что угодно. Но как только он вышел с комнаты, там его ждал Минхо. — Не хочешь объяснить, что ты сделал минут десять назад? — Нет не могу. Я к другу иду. Отойди. — Джисон его бывал хотел отодвинуть, но Ли был слишком силен. — А где твое «Отвали придурок»? Чего ты сразу милым стал? — А ты чего пристаешь? Иди за девченками. — он фиркнул и спустился вниз, где тоже оповестил его мать, что идет к своему другу. На что она сказала: — Только то что ты с Минхо делал, с ним нет, окей? — он уже успел рассказать. Но вместо закатаных глаз, он ответил улыбчитое «Хорошо, не буду». А ответ? Вот он: — То-то же. — он покинул дом. До своего друга он добирался на автобусе, потому что было достаточно далеко (километров десять). Пока он сидел в автобусе и пел песню с наушников, в автобус зашла пара, и при всех начала целоваться. «Ужас», подумал Джисон, «ну не тут же», и закатил глаза. Когда наконец-то была его остановка, он поблагодарил Бога за такую щедрость, и направился в сторону дома Хвана. Хенджин: Ты там скоро?

Джисон: Уже стою у двери Открывай

Дверь открылась и Хван пустил Хана внутрь. Посадившись на диван, Хенджин начал: — Итак, моя идея проивзошла из традиции, целоваться под омелой. Но самой омелы там не будет. Ну короче, — Хвана прервали. — Давай ближе к сути. — Я уже хотел сказать, но ты меня прервал. Ну так вот. Моей идеей была будка поцелуев. — к-кто? Хенджин, ты с ума сошел? Какая будка? — Ч-что? — Хан лучше переспросил. — Будка поцелуев. Но… — Но? — это все сплошное но. — Как ты конечно же знаешь. Нам нужна участь Минхо, по скольку он популярен в нашей школе, и если он будет целоваться, то будут хорошие деньги. — Минхо? Целоваться?