Просветление

      В темноте беззвёздной ночи раздавался шум волн и плывущей по ним лодке. Лодочник, тёмная спина которого скрывала обзор туда, куда они плывут, смотрел лишь вперёд. Его попутчик лишь тихо сидел сзади него, оглядывая пустошь океана.       –Куда мы плывём?       В ответ от гребущего лодочника полчание. Попутчик прокашлялся, повторяя вопрос. И всё же реакция последовала. Тёмная фигура повернула голову на 180 градусов к собеседнику. Лицо было непроглядным. Ничего не разглядеть, сколько бы не всматривались.       Но он промолчал вновь, довернув голову ещё на 180. Попутчик лишь вздохнул, поняв, что ответа не дождётся. Он совсем не помнил, что произошло, что он оказался в такой ситуации. Даже не помнил, что было до. Вздохнув и прикрыв лишь на секунду глаза, после он обнаружил, что лодка стукнулась о каменистый берег. Удивленно взглянул вперёд, и вправду – они приплыли на какой-то остров.       Кинув взгляд на лодочника, он встал и вышел из лодки, ступая ногами за мокрые камни и проходя вперёд, оглядываясь. Почти пустой островок, даже деревьев не было.       –Что это за мес... – но, обернувшись, он никого не обнаружил. Лодочник пропал, а на его месте осталась раздробленная на несколько частей лодка, из которой вытекала чёрая жижа, распространяясь по воде.       Подбежав к деревянным остаткам, он ничего не обнаружил. Хотя, если приглядеться в чёрную воду, там было что-то. Окунув в неё руки, он коснулся чего-то твёрдого и поднял. Это был плотный белый кубик. Потреся его, понял, что в нём точно ничего не было. Оглядев, ничего, кроме белезны, не было обнаружено.       Обернувшись обратно на остров, он решился пойти дальше.       Взобравшись на холм, он также ничего не обнаружил. Пустошь! Пустошь, что заканчивалась лишь безгранным океаном.       "И зачем я здесь... Что это вообще за место..."       Взгляд вновь опустился к кубику в руках. И поверх его ладоней легли чужие, из-за чего он вздрогнул и резко поднял взгляд. Перед ним был мужчина средних лет, глаза полностью чёрные, лицо опустошённое, треснутые губы чуть приоткрыты.       –Вы только что приплыли? – голос был жутким, по большей части, из-за хриплоты.       –Ээ... Да, наверное... – неуверенно он ответил, будто сомневаясь.       –Хорошо, – мужчина отстранился, – следуйте за мной.       Развернувшись, он пошёл в неизвестном направлении. Герою пришлось следовать, иногда удивляясь, что тот ни разу не обернулся. А вдруг сбежит, кто ж знает? Но оба знали, что и бежать особо-то некуда. Вокруг вода да пустошь.       Они дошли быстро до нужного места, и, будто из ниоткуда появился вятхлый дом из дерева. Внутри горел свет, если в окно заглянуть, там можно было заметить лампу на столе. Мужчина достал ключ и открыл дверь нараспашку. После обернулся к нему.       –Поживёшь пока здесь. После отправишься дальше.       Мужчину хотели было спросить, куда, но он вовремя его затолкнул в дом. Но, перед тем, как уйти, кинул напоследок:       –Смотри, не сойди с ума от одиночества.       Как только послышался хлопок двери, герой зажмурился от слишком яркого света. Но, открыв глаза, он обнаружил себя в будто бы абсолютно другом месте. Вроде была снаружи деревенская хата, а тут... Настоящий особняк с высокими потолками.       "Что-то тут не так," – думает он.       Начав расхаживать, он постепенно обнаруживал, что в этом доме есть ещё такие же путники, как и он. Общались они друг с другом, это было слышно. Но, так как они все были к нему спиной, он не видел их лиц, лишь по фигурам можно было понять, какого они пола.       Подойдя к одному из них, а именно к парочке, мужчине и женщине, он к ним обратился:       –Прошу прощения, что это за место?       Они обернулись к нему. Лица были пронизаны тьмой, прямо как у того лодочника.       –Не знаю, – ответили в унисон и отвернулись.       Вздохнув и почесав подбородок, он ещё задал вопрос:       –А... Не знаете, где, может, можно тут остаться...?       Вопрос глупый, ведь они и сами не знают, где они, но всё же неожиданный ответ последовал; они указали в сторону лестницы на второй этаж.       –Ах, благодарю.       Он быстрым шагом последовал к лестнице. И сразу же на него обрушилось множество взглядов, заставившие его застыть на переходе между первой и второй ступеней. Настороженно повернув голову вбок, он оглянулся на незнакомцев. Никто не смотрел из них на него, но взгляды ощущались, как настоящие. Сглотнув, он отвернулся от них и продолжил свой путь наверх.       Была открыта лишь одна дверь, а именно самая первая от лестницы. Да и она была пустой от чужих вещей. Но была вполне уютной: шкаф, стол, стул, прикроватная тумба и застеленная кровать. Пройдя через порог, он вновь осмотрелся, как вдруг захлопнулась дверь, а на потолке засветилась лампа. Обернувшись, он обнаружил, что двери... Нет. Будто её и вовсе не было. Единственным выходом, по сути, было окно. Подойдя к нему, он попытался открыть его, но оно не поддалось.       Дрожь прошлась по телу, губы поджались и после издали нервный выдох. И в этот момент к стеклу окна по ту сторону прилипла записка лицевой стороной. Язык был знакомым.       "Выспись на кровати и окунись свой разум, Медулла."       И после прочтения записка улетела. Брови парня нахмурилсь.       "Медулла... Медулла, Медулла, Медулла..." – проносил в своих мыслях он это имя.       –Медулла – это я, что-ли?...       Обернувшись на кровать, он неуверенно пошагал к ней. Неуверенно вздохнув, он взялся за одеяло и отбросил его в сторону, чтобы лечь, но вовремя остановился, широко раскрыв глаза. Вместо матраса под одеялом скрывался огромный мозг с различными извилинами, и, если приглядеться, создавалось ощущение, что он будто дышал: вздымался чуть вверх и опускался, и так раз за разом.       Постояв так пару минут, тупо пялясь в мозг. И, будто не слушаясь собственного мозга, тело героя начало ложиться на склизкий дышащий орган. Поняв, что он ничего особо не изменит в ситуации, он просто прикрыл глаза и выдохнул.       Разум и вправду начал расслабляться, медленно, но верно проникая в чертоги снов, пока большой мозг, принимая вмятиной форму человека, начинал постепенно поглощать его тело, вскоре полностью скрывая его в себе.

***

      Но резко он начал захлёбываться, будто он в воде. Раскрыв глаза, он задёргал головой. А его всё держут и не вытаскивают из воды! И вот, он начал захлёбываться, и его оттащили. Глаза Медуллы закатились, а ртом он начал хватать воздух.       Вокруг было черным-черно, но бочку с водой было отчётливо видно. А вот чего его обзору не открывалось – так это то, что нижняя половина его тела была полностью в мозгу на потолке.       И вновь неистовая сила засунула его голову в бочку. И он снова начал захлёбываться и дёргаться. Руки не слушались и висели вверх вдоль туловища, поэтому оттолкнуть этого некто он не мог.       А мозг, тем временем, начал постепенно его выпускать из своих пут, опуская его всё глубже в бочку с водой. И вот, голова коснулась дна, а нижняя часть полностью на свободе.       И он проваливается сквозь деревянное дно, приземляясь прямо на стол из металла спиной вниз. И его сцепили железные цепи. Голова замоталась из стороны в сторону, но её вновь что-то схватило и выпрямило, чтобы он смотрел вверх. А на верху была рабочая церкулярная пила, что медленно начинала опускаться прямо на него. А дёрганья стали сильнее, но после первого лёгкого хруста в шейном позвонке, он перестал, а рот раскрылся в крике, что так и не распространился по пространству и оставался лишь в его разуме.       А церкулярка всё приближалась... И прошла насквозь его черепа. Тело застыло, рот широко раскрыт. Цепи раскинулись в стороны, а его откидывает вперёд, как только выпрямляется полностью. Прерывистое дыхание, взгляд дрожит. Голова была распилина до середины, но он каким-то чудом всё ещё жив.       И его вновь кидает в сторону, и он приземляется на твёрдую поверхность, но уже на стул. Схватив его за плечи, некто не позволял ему двигаться, а перед глазами показались тёмные призрачные фигуры, что в руках держали тарелку с чем-то(разглядеть было не совсем реально, ибо посуда была наклонена так, что скрывала её содержимое) и консервы с ярковыделяющейся надписью "Surströmming".       Фигура с консервами в руках осталась в стороне, а вот та, что с тарелкой, подошла ближе, наконец, открывая то, что было на ней. Огромное количество разных жуков, в особенности тараканов, и червей, причём все разного размера и все живые, ползали по глади тарелки, даже не смея уходить с неё, будто желали, чтоб их отведали как можно скорее.       Из ниоткуда появилась ещё пара рук, что заставила держаться рот Медуллы широко открытым. Фигура с тарелкой достала ложку и, загребав нескольких насекомых, поднёс ко рту героя. Из-за того, что ему не позволяли сопротивляться, хотя он старался изо всех сил, фигуре удалось засунуть ложку глубоко ему в рот, чуть ли не доходя до корня языка. Рвотный позыв не заставил себя долго ждать, сразу же появляясь, но он ещё больше усилился, когда крылатые насекомые начали облапывать своими тонкими лапками нёбо и вскоре повисли на нёбном язычке, раскачиваясь на нём, словно на качелях, а ползущие твари поползли по горлу, доходя до глотки и носоглотки, ползя вдоль них, доходя кто-то до пищевода, а кто-то до лёгких.       В глазах заблестали слёзы боли и унижения, изо рта доносились хрипы. И, стоило неизвестной фигуре отстранить от него ложку, как в глубине ротовой полости показалась рвота, что тут же вывалилась изо рта, стекая с характерными хлюпаньем, отрыгиванием и хрипами по подбородку и вниз по шее, пачкая одежду, вываливаясь вместе с заползающими ранее в глотку ползущими насекомыми и червяками. А фигура, смотря на это, лишь заботливо подобрала массы рвоты ложкой и засунула обратно, повторяя так пару раз, всем своим видом говоря: "Ешь, ешь, не зря же мы тебе это делали. Мы же не хотим, чтобы ты остался голодным!"       А глаза от отвратительной концепции вкусов и характерных запахов лишь сильнее закатились. Горло жгло, а лёгкими он ощущал боль от того, что внутри них ползут насекомые. Тело по собственной воле задёргалось от ощущений.       А незнакомый продолжил. Уже не используя ложку, он взял мелких жуков и поднёс их к носу Медуллы, и те послушно заползли в ноздри, постепенно перекрывая доступ к кислороду, ползя всё глубже и глубже. А после были взяты и два червяка, что быстро прошли сквозь пальцы прямо к ушам, проникая в разрубленную наполовину на две части черепную коробку.       Объявилась ещё одна рука, схватившись за волосы героя и откидывая голову назад. Подняв тарелку, фигура поднесла её край к испачканному в рвоте рту и, слегка потрясывая посуду, вываливает в чужую полость оставшихся насекомых. И вновь подступила рвота, которой герой начал захлёбываться, ведь ему не позволяли опускать голову.       Сзади тот, кто держал консервы, достал открывашку и подошёл ближе. Взяв китайские палочки, ими он воспользовался и достал оттуда кусок квашенной сельди, разве что от реальной она частично отличается тем, что там имеются ещё и рыбьи потроха. Его быстро всунули прямо в рвущиеся наружу массы и, когда их хотели выблевать обратно, ведь квашенная сельдь – явно не самое лучшее "лакомство", особенно в эту минуту, затолкнули обратно сначала тонкими палочками, а после пальцами, что были явно по-шире.       Медулла потерял счёт времени. Он был опустошён. А внутренними органами он чувствовал ползущих тварей, что будто не только мучали его ползанием внутри, но и съедали изнутри...       Наконец, свершилось для него чудо: фигуры с консервами и тарелкой пропали, сзади тоже, и единственное, что его держало, это рука на волосах. Но и то не надолго, ведь к ней присоединилась ещё одна. И после, схватив оба края трещины головы, они начали лишь углублять её, и вскоре тело разделилось на две части, упав по обе части от стула. А он уже не чувствовал боли... Но всё ещё жив.       Стул пропал, и он остался один во тьме, весь испачканный в собственной рвоте и разрубленный. И он видит, как жуки и червяки и вправду разъедают его внутренние части тела.       –... – глаза защипали, и он прикрыл их.       Он хрипит, обе части тела бросает в дрожь, левая ладонь начала сжиматься и разжиматься. Хотелось кричать. Хотелось выбраться из этого кошмара. Хотелось просто...

***

      –Эй, просыпайся.       Парень раскрыл испуганные глаза, просыпаясь в холодном поту. Глаза бегали по потолку ходунком, а грудь тяжело вздымалась. Правой рукой он коснулся своего лица, обнаруживая, что громадной трещины не было. Иихоть даже в его теле не было тех насекомых и червей, всё равно призрачное ощущение их присутствия оставалось вместе с ним.       –Приходите из своего разума обратно в реальность и спускайтесь вниз. Завтрак почти готов.       Наконец, паникующий Медулла обратил на старика, что привёл его сюда, внимание, что ушёл за дверь, что теперь стояла на нужном месте. Всё ещё тяжелт дыша, он сел на кровати, обнаружив, что теперь это кровать, а не мозг на месте матраса. А также он обнаружил то, что всё это время сжимал в левой руке...       –Белый куб...       Помяв его ещё немного в руках, он понял, что он стал мягче и... Хрустящее, что-ли? Впрочем, не до этошл надо докапываться. Он начал излучать еле видное свечение.       Вздохнув, он решил поторопиться, ведь его позвали на завтрак. Хотя после его "снов" ему ой как не скоро захочется есть, даже если это будет нечто вкусное... Впрочем, может, хотя бы на потом ему разрешат оставить??       Выйдя за пределы своей комнаты, заранее убрав кубик в карман рубашки, он спустился вниз, сразу заметив скопление столов, за которыми сидели те незнакомые люди. Вздохнув, он сел на первое попавшееся под взор место, что было свободным, и как раз в этот момент вышли люди с подносами, на которых были тарелки с едой, что подозрительно была похожа на ту, что была в его сне. Ком вновь подступил к горлу.       Но, как только тарелки начали ставить перед тёмнолицыми и ушли, его настигло облегчение того, что он не будет есть эту дрянь. Но вот остался висеть вокруг него в воздухе вопрос... А ему принесут что-то съедобное? Но, судя по пропавшим из комнаты "официантам", ему еды не дождаться.       Взяв кубик обратно в руки, он мысленно начал размышлять, но его быстро вывели из мыслец звуки утробных рычаний и хрустов. Подняв голову, ему предстала жуткая картина: всех людей за столами скрутило, кого как, а из их ртов начали выползать монстры, похожие на волков или оборотней, разве что с почти незаметным покровом шерсти, только видное голое мясо, а после человеческие тела полностью развернулись наизнанку, оставляя только чудищ, что принялись жадно глотать "блюда" на тарелках, рыча и посвистывая при употреблении.       Тело Медуллы съежилось, и он опустил взгляд обратно вниз, поджав губы. А белый куб чёрными надписями на одной из сторон с ним заговорил:       "Они – ничто иное, чем... Люди. – надпись исчезла, проявляя новую: – Ты же разумное животное, которому грядёт многое. – и ещё одна фраза: – Так вкуси же плод просветления. – и последняя: – Вкуси его без остатка, не оставляй им и крохи."       Как только буквы исчезли, куб превратился в белое яблоко. Повертев его со всех сторон, он шумно выдохнул и, пододвинув к себе, откусил кусок. Плод не имел ни вкуса, ни запаха, но внутри расцвело тепло. И, пока незнакомцы ели ползящую гадость, он продолжал есть белое яблоко, вскоре съедая его без остатка, даже косточки с веточкой.       И спустя пару секунд его голова упала на стол, чем привлекла внимания поаёрнутых волчьих морд, что быстро отвернулись от него, продолжая наслаждаться завтраком.       Белые корни под почвой прогнившей земли начали распространяться со скоростью света, если не быстрее, обволакивая почти каждый кусочек островка, доходя даже до воды безгранного океана. Земля начала дрожать. Сквозь пол дома пророс небольшой росток. И земля содрогнулась.       Росток начал увеличиваться в геометрической прогрессии, не остановившись в своём расцвете даже перед домом, снося его полностью. Слышались крики падающих вниз перевёртышей, но не всё равно ли ему? Естественный ответ – нет.       И вот, гиганское древо достигло самих облаков и лишь тогда остановилось в своём росте. Ветер мягко развевал ветви дерева на воздухе вместе с медленно появляющимися листьями. Оно было величественно, ярко-белое с жёлтыми листьями, что возвышалось над островом и океаном, отбрасывая свою тень, словно говоря: "Я здесь покровитель, я здесь царь".       –Мы сделали лучший выбор, – сказал человек, сидящий в лодке, что была далеко от земли, смотря на древо светлым взглядом.       Тёмный лодочник, смотря в то же направление, лишь кивнул.