miracles

Юнги стоит у чугунного котла, позади своего дома, и огромной железной ложкой помешивает синиватую жижу в нём.Ночь спустилась на землю, заполонила тьмой лес, просачиваясь в самые глубины, в самую чащу, она пробуждает его обитателей, от мельких сверчков чье блеклое свечение видно даже за густым туманом, до магических существ, низкорослых гномов, ночные походы которых потом отзываются у Юнги бессоницей и временной потерей слуха из-за громких песен. А сейчас, он варит отвар, и желательно прозапас, ведь Бог знает когда этим мелким работягам надоест капаться в пещерах по среди ночи.Утомившись, и фактически закончив, он возвращается в свой уютный домик, и с грохотом, валится на кровать. Но отвлекают его неожиданный, громкий стук.Мин не отрывая взгляд от низкого потолка, кричит: — Кого там принесло?! — Меня, —слышиться знакомый голос за дверью.Юнги вспыхнув красным пламенем, срывается к шкафчику.Черт черт черт.Он ведь совсем забыл, что обещал одному назойливому эльфу свидание, хоть и прошло с их встреч немного. — Я могу.. — Нет! — перебивает его Мин, и распахивает дверцы набитого шкафа, откуда сразу же вываливается с трудом втиснутая гора одежды. — Только давай быстро, — маленький –лукаво добавляет в конце Чон, и улыбнувшись, прислоняется спиной к дверце, вслушиваясь в копошение за ней. — Захлопнись! — шипит Юнги, и зло швыряет стянутую с себя кофту в дальний угол комнаты. Спустя пол часа переодиваний, он придирчиво разглядывает свое отражение, и наконец, выходит к заждавшемуся эльфу. —Я канечно знал что ты...но чтобы...ты так...это...–стоило парню выйти, Чонгук почву под ногами чувствовать перестал, собственного дыхания, сердца стук, слышать, и лишь с замеранием, не отрывно глядит на ведьму перед собой.Его мальчик своим блеском само солнце сразил. У него в волосах, серебром отливая, свет луны играет, на высеченных, словно из гранита ключицах, на тонкой цепи, виснет чёрная капелька.Виобразный вырез темной рубашки так и манит, наровит оголить молочную кожу.А позади, струиться, тонкий, рассшитый камушками плащ. — Кончай пялиться а не то я тебе твои глазенки выколю, —бурчит смущённый, взглядом чёрных глаз прожигаемый парень, и лишь тянет Чонгука за рукав. — Ах..да, канечно, — улыбается Гук, и взяв его за руку, идёт вперёд, но останавливается. — Подожди, а где твоя метла? Давай на ней. — Масло закончилось — отмахивается Юнги, а сам стыдливо голову опускает, о правде, что он в желании урвать лишние минуты его присутствия, выкинул ту самую скляночку с маслом не признается. — Вечно оно у тебя заканчивается —наигранного цокнув, целует рыжую макушку Чон. — Не нуди, будь оно вечным, ты бы меня не увидел, — заламываются аккуратные бровки. — Согласен. — А куда мы? — интересуется Юнги, и отводит взгляд стоит Гуку посмотреть в его сторону. Хочется не ему, а себе самому глаза выколоть но так не смотреть.Чонгук выглядет как на зло шикарно. Цвета воронова крыла, отглаженный с ниточки костюм, как влитой сидит на нём, а чёрные волосы были гладко зачесанны назад, и лишь некоторые прядки свисают на лоб.Юнги в кулаках пальцы ломает, лишь бы унять желание дотронуться и заправить их за ухо. — Не подалеку от той лавки, есть здесь местечко. Пройдя пешком сквозь весь смрад зловонного леса, они наконец натыкаются на то самое место о котором говорил Чон.Ветер колышит противно скрипящую вывеску одного из завидений, с высеченным на дереве названием «отравленное яблочко».Чонгук заходит внутрь, за руку тащя за собой Юнги. Комнату заливает тёплый, чуть тусклый свет двух люстр, висящих на потолке.Чонгук ведёт омегу к крайнему столику, и под громкое, хоровое пение посетителей, то и дело подпевающих стоящей на сцене девушке, рассаживаются по местам. — Что это за место? — не скрывает интереса Юнги, рассматривая всё вокруг.Чонгук на секунду задерживает внимание на горящих глазках, но словно очнувшись ото сна, говорит: — Я часто хожу сюда со знакомыми.Тебе нравится? — Да, — улыбается ведьма, и под удивлённый взгляд Чона, встав, пересаживается к нему на колени. — Что? Разве тебе не нравится? — бурчит парень. — Нравится — скрещивая руки на тонкой пояснице, целует его в щеку мужчина. — Всё такой же, глупый эльф — хихикает Юнги, у которого от поцелуя, раскраснелись щёки. — Всё такая же, злая ведьма —вторит ему Гук, но отвлекается на подошедшего официанта. — Что бы вы хотели? — ослепительно улыбается блондин. — Пирог с ягодным джемом, и два гранатовых сока. — Как вам угодно, — говорит обоим, но смотрит на Чонгука тот, и записав заказ, удаляется. — С ягодным джемом? — кривит рот ведьма, которую кольнуло поведение блондина с Чонгуком. — А что? Моей крохе не нравится? — издевается Чонгук, и пытается поцеловать парня но тот, уворачивается. — Не нравится.А вот блондинчику твоему, вполне.С ним и ешь свой пирог, — бурчит ведьма, и пытается встать, но чужие руки на бёдрах, сильнее сжимаются вокруг. — Ну вот, стоило кому‐то просто мне улыбнуться, и вернулась злая ведьма, — вздыхает Чонгук — Если ты так, от чужих взглядов в мою сторону заводишься, что будет потом? — улыбается, не выпуская парня из своих рук, который то и дело пытается вскочить. — Просто? — с вызовом смотрит на него ведьма, красными от ярости глазами–лазерами — Видел я твоё просто.Да он же тебя прямо тут раздевал! — Успокойся, — неожиданно, легонько касается его губ эльф, и тот, замерев, хлопает густыми ресницами — Вредьма, — ласково шепчет Гук смущенному парню. — Захлопнись недоэльф. Парни отвлекаются на принесенный заказ, и уже через минуту, Чонгук, который так и не дотронулся до еды, с улыбкой наблюдал как его ведьма, якобы не терпящая пирог, с радостью его уплетала. Юнги тянуться к бокалу, и замерает, заметив в тарелке Чонгука, не тронный кусочек пирога. — А ты.. — Я уже ел. Нет, не голоден. Смущенная ведьма, опускает глаза.Получается, Чонгук заказал это все для него? — Спасибо, — бурчит еле слышно Юнги. Чонгук ждёт пока парень закончит с трапезой, не отказывая себе в удовольствии понаблюдать за ним, а затем, взявшись за руку, не смотря на бурчание ведьмы, они идут на выход, но замерают от прилетевшего в спину: — Детектив Чон Чонгук? О, Господи, Гук, ты ли это? — мужчина, лет сорока, почесывая пробившуюся щетиной щеку, подходит к ним. — Детектив? — не веря смотрит на Чонгука Юнги. — Нет, дай я всё.. — А это кто? Не уж то снова на ведьм охотишься? — улыбается тот взглядом скользя по Юнги.У парня, от сказанных слов, нутро леденеет. — Вы, адские отродья, только и делаете что портите нам, добропорядочным людям, жизнь! — возмущаеться мужчина, и Юнги от вмиг прилипших к себе взглядов, в размерах уменьшается. У Чонгука от слов мужчины, их бывшего сотрудника, ярость на дне глаз темной спиралью скручивается, наружу выйти грозится, и одновременно, от прожигающего взгляда карамельных, излюбленных глаз ведьмы, мир по частям рушиться.А Юнги, ему пытку удваивает, глаз с него не сводит, и с трудом прикусывает дрожащую от хлынувших слез губу.Чонгук врал? Так он из полиции, и не эльф вовсе? — Так ты..Чонгук ты..— слова комом застревают в горле. — Юнги, стой, я всё объяс.. Ведьма выдернув руку, не слушая его бежит прочь, на ходу утирая летящие в воздух слёзы.Чонгук не раздумывая, срывается следом, но, замерает, увидив, испоряющиеся в воздухе клубы синего дыма. — Какого черта Чонгук? — выбегает вслед за ним мужчина. — Одолжи мне свою лошадь, — твёрдо говорит Гук.

***

Юнги как только очутился в своём домике, валится на кровать, прижимая к себе подушку.Ткань быстро мокнет под градом слез.Чонгук ему врал.Чонгук все это время ему врал.В глаза смотрел и врал.Обнимал и врал.Целовал и врал. Юнги так бы и продолжал рыдать если бы не настойчивый стук в дверь.Он. — Уходи Чонгук. — Не уйду пока не поцелуешь, — кричит по ту сторону двери Чонгук. — В жабу превращу, — бурчит ведьма. — А способ расколдовки ты знаешь? — снова настаивая на своём, играет бровями Гук. — Фу! Даже человеком тебя не поцелую, не то что жабой! — кричит Юнги, и Чонгук усмехается, представляя как мило заламываются акуратнные бровки. — А ведьмы разве не всех красивых мальчиков к себе утаскивают? — самодовольно хмыкает Чон. — А эльфы разве не все ростом с метр? — явно с намёком бросает ему парень, с трудом скрывая дрожь от недавней истерики. — Я хотел сказать, но узнай ты что я из колдовской полиции, испугался бы, может, и разозлился — вздыхает Чонгук, и прикладывается лбом к двери, — Кроха, пожалуйста, открой мне дверь. — Сейчас я по твоему не злюсь?! — восклицает рыжая ведьма. — Я понимаю твою злость, но и ты меня пойми, — вслушиваясь в резко наступившую тишину, добавляет: — Я боялся. Ответа не следует. — Кроха. А Юнги притих и навострив ушки вслушивается в каждое слово. — Эй ну нельзя же быть настолько упёртой ведьмой! — не выдерживая, Чон бьёт кулаком по двери, чуть не сшибая её с петель. — Уходи я сказал. — Хорошо, сегодня, я уйду. Юнги слышит отдаляющиеся шаги, и срывается на глухие рыдания.Внезапно, он резко вскрикивает, когда дверь, с громким стуком падает на пол, показывая стоящего за ней Чонгука. — Какие бы стены между нами не стояли, я пробью каждую, и буду настигать тебя вновь и вновь. — у него из глаз беспросветная тьма сочиться, над головой омеги маревом сгущаеться.Юнги впервые его боится, и одновременно распирающее чувство радости от слов парня, глубоко в себя запихнуть пытается. — Потому что, я твой глупый, пусть и не эльф, а ты моя вечно злая ведьма, — он улыбается, и смотрит прямо в глаза, — А теперь, иди ко мне. Юнги не раздумывая срывается к нему, и оказывается в кольце крепких рук. — Говорил, нельзя же быть такой упёртой ведьмой да? — коварно улыбается парень, — А тебе значит таким приставучим, недоэльфом можно? — Чонгук приближается после слов ведьмы, и Юнги чувствует его щекочущее щёку дыхание. — Можно.Люблю её такую злую, — целует его вишневые губы мужчина. Юнги в сильных руках дрожит.И Чонгук чувствует чужие, горячие слёзы на своих щеках, то как отчаянно тонкие пальчики цепляются за лацканы его пиджака, и ведьме приходится встать на носочки из-за разницы в росте.Юнги улыбается в поцелуе, а Чонгук, губы цвета вишни ласкает, всё мнет.Ему эти уста век целовать — не насытиться. — Ненасытный, — бурчит раскрасневшийся Юнги ему в плечо. — Всё такой же недовольный, — издевательски шепчет на ухо, своей рыжей ведьме Гук.