Ничего личного.

—Не опять, а снова, Мальвин,—Спустя долгое молчание повторяет ослабшим голоском голубоглазый, собирая все моральные и физические силы на то, чтобы встать и закричать,—Снова и снова, Мальвин! Каждый день!—После, пытаясь сдержать слезы, продолжает,—Ты ненавидишь меня. Что я сделал? Я оказался тут по твоей милости! Разве это то, что ты хотел со мной делать?! Держать тут, взаперти.. Такого никогда не было! Я похож на подопытного?—Рыжий захрипел и закашлялся от крика, снова падая на пол. Парень спокойно оглядывает кричащего, после скрещивает руки на груди и, наклоняется, поднимая голову Мальвина за подбородок и держа так, отвечает: —Нет, на подопытного ты не похож. Просто я хочу кое-что проверить. Такой ответ явно не устраивает Зазеркального, на что тот снова истерит, ударяя по руке Мальвина, держащей того за подбородок: —Что проверить?! Вот объясни, чего ты хочешь?! Мальвин отмечает в календаре конец месяца красным маркером. —364 дня уже прошло. Остался всего день. —До чего, Мальвин?!—Снова кричит парень,—Для чего ты меня тут держишь?! —Я хочу проверить, насколько сильно ты меня возненавидишь и насколько трудно тебе придется привыкать к заботе и ласке после. Просто эмоциональные качели, ничего личного.—Рыжий записывал какую-то информацию, пока говорил. —Хотя.—Снова начал зеленоглазый, задумавшись,—Есть кое-что личное. Иди сюда,—Опускается на корточки парень, снова хватая жертву за подбородок и поднимая голову,—Я люблю тебя, Мальвин. —Что?—Округляет глаза тот, поняв, ради чего рыжий так долго держал голубоглазого в этом подвале. —Пойдем наверх, я тебя умою. Вон какой грязный стал,—Парень аккуратно поднимает тело, ведя по ступенькам наверх, на свободу. Тихо и без скрипа отворяется тяжелая дверь, и вот она. Квартира. Свобода, которую рыжий так долго ждал. Этот холодок, ветерком проносящийся по нежной коже, а не тот мороз, который Мальвин уже не вытерпел бы. После мытья зеленоглазый сразу затащил Зазеркального в постель. *** Лежа после бурной ночи в теплой постели, парень, обеспокоенным взглядом смотря в одну точку, по женски лежа на плече у рыжего, держа одну руку у того на груди, не двигается и ничего не говорит. —Эй, малыш,—Мальвин глянул на возлюбленного,—Чего взгляд такой? От чего тревожишься, милый? Зазеркальный посмотрел на того, после заговорил: —Просто непривычно.. На что, Зеленоглазый, улыбнувшись, ответил: —Конечно. Непривычно.—После продолжил,—Ты ведь снова на свободе. Теперь я всю жизнь буду тебя любить и оберегать.—Затем гладит большим пальцем по щеке и целует в лоб,—У тебя нет другого выбора, хотя я и не держу. Тебе придется полюбить меня.