Более не знакомы.

Однажды Фёдор Михайлович Достоевский спросил "Разве можно стать чужими, после стольких откровений?". Сейчас Тарталья может с уверенностью сказать "Да", хотя и больно это признавать. Они были знакомы с детства, в одном дворе жили и играли, родители их были знакомы, работали вместе. Но дружба у мальчишек не получалась, один над другим шутил, и один не хотел принимать всех глупых шуток "сына маминой подруги". И вот снова они во дворе, снова качели и глупые шутки. —Перестань нести чепуху! Я не маленький! —Маленький - маленький, думаю и в спичечный коробок поместишься. Аякс улыбался так ярко и весело, что казалось сейчас этот вечер вдруг станет утром, ведь правда, как солнце он был. Скарамучча же сидел недовольный, надутый как маленький ребёнок, а ведь ему уже целых 8 лет, не маленький он, сам же сказал, но кажется всё это блаж. — Я младше не настолько сильно и вообще, в 16 я точно тебя обгоню, сейчас ты просто слишком много висишь на деревьях, вот и вытянулся. Вот увидишь, я буду выше тебя. — Я буду ждать, Муча. И снова глупые споры ни о чём, но после их вспоминать было грустно, но от них так тепло на душе. Тарталье 18, Скарамучче 16. Ошибся младший, он всё ещё ниже, а друг его ещё больше вытянулся. Хотя он и не считал его другом никогда, он был "сыном маминой подруги", "соседом на качелях", "клоуном что никак не отстаёт" и многое другое, но никак не друг. —А ведь кто-то обещал быть выше меня, и где же? Аякс всё вновь шутил, его друг был слишком забавен, когда был взбешён. —Это ты забрал мой рост, вор. Так что ты лишь виноват в этом. И рыжий рассмеялся, глупые отговорки, но он никогда не отрицал, раз он вор, так значит украл, так значит он будет следить, чтобы Скарамучча не нажаловался ментам о краже. За чаем он снова вспомнил их разговор и улыбнулся —Как жаль, что теперь для тебя я даже не вор.. Прошли ещё годы, и сами они и не поняли как, но вместе всё это время живут, едят и даже спят теперь вместе, но всё равно друзья. Никто не станет признаваться в том, что тут не желанно. Быть может они и целуются по пьяни, но никто и не помнит, быть может они и знают, что хотят большего, но он лишь "сосед", а он "друг детства". —Он так и не забрал свою кофту, замёрзнет, Глупец.. Аякс держал в руках кофту и думал опять же о нём. Пару месяцев назад. —Зачем ты меня поцеловал? Скарамучча стоял и зло смотрел на соседа, а тот и не знал, что сказать —Я.. Мы ведь с тобой любим друг друга, разве нет? —Ты для меня как старший брат, но никак не возлюбленный. Но знаешь, теперь уже и не брат, с братьями не целуются, да и с друзьями тоже. Я больше не хочу иметь с тобой что-то общее, прощай, Аякс. И парень ушёл, он не забрал свои вещи, он просто ушёл. Теперь Тарталья один, он всё испортил в их отношениях, он мог молчать и быть рядом, но теперь он для него никто, он не вернётся, и он это знает. —Не думал я раньше, что будем мы друг для друга никем после стольких лет откровений. И во всём этом я виноват. Прости меня, Муча. Он сидел на кухне с чаем и его кофтой, глупо смотрел в окно и понял, как же всё это нелепо.