Хранилище твоего сна

      Библиотека разума. Си открывает глаза, и тут же видит вокруг себя бесконечные, уходящие вглубь комнаты книжные стеллажи. Иногда пространство между ними заполнялось густым туманом, однако в этот раз Оракул явно постарался, наводя порядок в его голове. Где-то на фоне слышалась... музыка? Как странно. Обычно здесь всегда была идеальная тишина, нарушаемая лишь звуком перелистывания страниц и редкими разговорами между Фреем и ложным Богом.       Си осторожно прошёл вдоль коридора, желая убедиться в том, что ему не кажется. Мимолётно промелькнувшая в голове догадка оказалась верной – в самой глубине комнаты стояло фортепиано. Поверхность инструмента была белоснежно-белой, идеально отполированной, даже блестящей. А за инструментом, как и думал Винсент, сидел сам Фрей.       Кажется, Оракул наигрывал какой-то вальс. Его тонкие пальцы изящно бегали по клавиатуре, с точностью воспроизводя каждую ноту. Мелодия то становилась ярче, сопровождаемая характерным крещендо, то наоборот, затихала, уходя в диминуэндо. Фрей казался настолько втянутым в сей процесс, что даже не заметил подошедшего к нему Си.       Впрочем, сам беловолосый тоже не желал его отвлекать, поэтому просто отошёл назад к бесконечным рядам книжных полок. Он только было протянул руку, чтобы взять какую-то книгу, однако был остановлен внезапным прикосновением к плечу.       – Добрый вечер, мистер Вордсворт.       Си чуть вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел позади себя Фрея. Тут же почувствовал на себе взгляд четырёх чёрных глаз. Как ни странно, музыка не прекращалась.       – Как ваше самочувствие? – поинтересовался Оракул, – Хотя, можете даже не отвечать. По вам видно, что всё весьма плачевно.       Рука в белой перчатке дотронулась до щеки, которую только сегодня успели украсить очередным синяком. Вот, значит, что его выдало. И всё же, Винсенту явно было неуютно из-за того, насколько близко Фрей находился. Вежливо попросив его отойти жестом руки, Си коротко ответил:       – Я в порядке.       Фрей поднял одну бровь. Было заметно, как один его глаз недоверчиво прищурился.       – Правда? А вот ваше лицо говорит об обратном. – тонкие губы едва заметно улыбнулись, – И не забывайте, что я нахожусь в вашем разуме, а значит помню всё, что с вами происходит.       Си вздохнул. Не хотелось сейчас делиться всем, что успело произойти за день. Честно говоря, он ненавидел, когда его жалеют. Да и когда кто-то другой начинает раскладывать все его проблемы по полочкам, тщательно обрисовывая каждую мелочь... Почему-то даже мысль о том, что кто-то может пробраться в его голову, бросала его в дрожь. Но что поделать, если этот "кто-то" уже давно поселился в его голове, став карманным паразитом в самом что ни на есть прямом смысле...       Отвернувшись, Си продолжил выбирать книгу, пока его взгляд торопливо бегал вдоль полки. Наконец остановившись на неприметном черном переплёте, Винсент хотел взять очередной сборник собственных воспоминаний.       Вдруг он едва заметно вздрогнул. Си почувствовал, как Фрей обнимает его со спины. Румянец тут же покрыл его щеки, а сам он совсем забыл, что хотел сделать. От неожиданности и смущения его мысли вмиг запутались. Как будто короткое замыкание.       – Вам определённо нужно что-то делать со своим стрессом, мистер Си. – послышался бархатный голос прямо над ухом. Винсент еле слышно прошипел от неприятного ощущения чужих прикосновений на себе, однако всё же смог кое-как взять себя в руки.       – Кхм... Кажется, я просил вас не трогать меня. – неловко проговорил он с долей растерянности, однако всё равно было слышно, как он пытается сохранить в своём голосе вежливый тон. Фрей хихикнул, но всё же учтиво убрал руки и отошёл на шаг назад. Музыка, что доносилась со стороны одинокого рояля, стала уже немного тише.       Наконец взяв книгу с полки и открыв её на первой попавшейся странице, Си, не оборачиваясь, направился... куда-то. Желательно туда, где Фрей до него не достанет. Единственное, что он не любил больше, чем попытки залезть в его голову – это прикосновения.       Хотя, куда здесь можно было уйти? Только стены и длинные ряды книжных полок. Поэтому Си просто отдалился на пару шагов, желая показать, что не особо настроен разговаривать. Уставившись в книгу и просматривая свои воспоминания, он лишь пытался хоть как-то отвлечься от всего этого. А навязчивые комментарии Фрея только усугубляли ситуацию.       – Знаете... – внезапно окликнул его Оракул, заставляя Си оторвать взгляд от белоснежных страниц, – вы сейчас похожи на переполненный водой сосуд. Кажется, еще одна капля – и всё. Вам нужно что-то делать с накопившимися мыслями.       – И что же вы предлагаете? – на выдохе сказал ложный бог и шумно захлопнул книгу, смирившись с тем, что так или иначе его в покое не оставят.       – Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что разговаривать вы явно не желаете. – четыре чёрных глаза прищурились, – Так что... Как насчёт выплеснуть энергию во что-нибудь другое?       Си смотрит на него с удивлением. Интересно. Конечно, приятно, что Фрей не стал настаивать на диалоге, но... Кто знает, что было у него на уме.       – Например? – переспросил Винсент, наконец положив книгу обратно на полку. Ему не хотелось этого признавать, но все-таки он был заинтригован.       – Как насчёт танца? – предложил Оракул и вежливо протянул ему свою руку, сразу же ощутив на себе недоумевающий взгляд беловолосого.       – Должно быть, вы забыли, что я—       – Это не одно и то же. – прервал его Фрей жестом руки. – Признаюсь, я не подумал, когда дотронулся до вас, не предупредив. Однако танец – это совершенно другое. Это не просто прикосновения. Это слияние... Метафорически, конечно.       Си отводит взгляд, даже не зная, что предпринять. Музыка на фоне совсем затихла. Очевидно, чтобы потом заиграть снова, переключившись на новую композицию. Вот, значит, для чего всё это представление.       – Вам стоит попробовать! – с улыбкой говорит Фрей, не обращая внимания на реакцию Винсента. Какой упрямый. – Я уверен, вам понравится.       После этих слов он протягивает руку Си. Беловолосый всё ещё не до конца уверен, хорошая ли это затея, однако в любом случае, Оракул явно будет настоять на своём, пока беловолосый не согласится. Так что лучше просто сделать это сейчас.       Си осторожно и немного неуверенно берет Фрея за руку. Оракул усмехается, и вторая его рука перемещается на талию Винсента, вновь заставляя его краснеть. В тот же миг со стороны рояля с новой силой заиграла новая мелодия, о начале которой объявило грациозное арпеджио по ступеням доминантсептаккорда. Прежде, чем услышать разрешение и наконец начать сей процесс, Си неуверенно шепнул:       – И... Что же я должен делать?       – Я вас поведу. Просто подчиняйтесь моим движениям и слушайте музыку.       И снова эта улыбка. Дразнящая, игривая, но в то же время такая искренняя. Удивительно.       Мелодия наконец разрешается в тонику, и Фрей делает первый шаг. Винсент неуверенно следует за ним. Чёткий размер три восьмых заставляет тело находиться в постоянном движении. Оракул старается не торопиться и дать своему партнёру влиться в процесс, в то время как Си пытается подмечать каждое его действие, чтобы ничего не пропустить. Шаг. Шаг. Поворот. Все кажется достаточно простым. Единственное, что не даёт покоя – взгляд четырёх глаз, прикованных к его лицу и задающих направление куда лучше, чем какие-либо телодвижения.       Фрей продолжает держать ложного бога за хрупкую талию, все ещё сохраняя контроль над происходящим. Хотелось и дальше вести его от одной части вальса к другой, и танцевать, не прекращая. Раствориться в музыке, держа его так нежно и аккуратно, как только возможно.       Близилась кульминация. Медленно и постепенно Си начинает понимать, что к чему, больше не стараясь предугадать следующее движение Оракула. Теперь он начал их чувствовать. Больше не нужны были ни слова, ни взгляды, ни рассеянные мысли, напрасно пытающиеся докопаться до сути. Нужно было просто перестать думать. Хотя бы на миг.       Неподдельный азарт в глазах Фрея с каждой секундой становился все ярче. Затишье. Оба партнёра замирают, все также смотря друг на друга в прекрасном безмолвии.       И вот, наконец, подобно молнии звучит сфорцандо. Никто из них больше не думает, больше не хочет думать. Существует лишь музыка, которая затмила их разум на мимолетный миг, и танец, который соединил их тела воедино. Громогласные аккорды, сопровождаемые чётким и размеренным постукиванием туфель. Си сам не заметил, как прикосновения перестали быть чем-то чуждым. Теперь они были связующей. Связующей между ним и самим Оракулом.       Изящные, элегантные и грациозные шаги по всему пространству. Не было и в помине того грубого контроля, который обычно под этим подразумевают – больше подошло бы слово "соединение". Они больше не двигались как партнёры – они были одним целым. До той степени синхронным, будто бы единый организм. Сложная полифония сменилась на слаженный унисон. Сколько тактов позади? Восемь? Шестнадцать? Тридцать два? Какой смысл их считать, какой смысл думать наперёд? Остаётся только продолжать, упиваясь этим процессом до безумия.       Период за периодом, фраза за фразой, мелодия все продолжалась и продолжалась. Кульминация подходит к концу. Вновь повторяется главная тема. Кода. Партия переливается в нежный танец невероятной близости, лишённой былой робости и неуверенности. То, о чем ранее даже думать было страшно. Однако кто бы мог подумать, что именно в этом Си нуждался больше всего на свете.       Финальный мотив, повторяющийся несколько раз, и завершающий минорный аккорд где-то в верхних регистрах, оставивший нотку меланхолии. Ведущий застыл вместе с Ведомым, что пытался перевести дыхание, не отводя взгляда от Фрея. Трудно было поверить, что он действительно только что сделал это. Казалось, это был верх их близости. Раньше он сказал бы, что это попросту отвратительно. Неприемлемо, в конце концов. Он сам ставил себе запреты, которые оказалось так приятно нарушать. Запретный плод сладок. Наверное, он сошёл с ума, потому что хотелось большего.       Однако печальные новости не заставили себя ждать, стоило Фрею опомниться.       – Ах... Боюсь, вам пора просыпаться. – сказал он, и тут же отпустил руку Си. Действительно, наверняка уже наступило утро.       Первый раз за все его пребывание в библиотеке разума, Винсент улыбнулся. Смущённо, может быть даже неловко, но от всего сердца. Не из-за того, что совсем скоро ему предстоит покинуть это место. Далеко не из-за этого.       Он знает, что завтра он вновь здесь окажется. И послезавтра. Стоит ему лишь провалиться в сон, и он очнется в этом месте. И снова будет он наедине с Оракулом, который конечно же вновь пригласит его на танец. Си вновь сможет забыться в переливах фортепианных клавиш и череде простых движений. Все будет хорошо.