Этот мир хочет твоей смерти.

— Послушайте, такой кандидат как он нам идеально подойдет! Его способность анализировать текущую обстановку для решения задач по нахождению зараженных дронов просто восхитительна! Потенциально он сможет найти [REDACTED] и… — Хватит! Мне все равно какой он из себя. У нас нет времени искать команду из таких вот «супер-солдат», так что прекратите уже набирать неисправных дронов по вашим критериям и делайте так, как вам говорят. К моменту вылета дроны должны быть обновленны и оснащены всем необходимым, перепрограммированы на текущую задачу и отправлены в систему Copper. Ну и что вы стоите? Я больше не смею вас задерживать. — Да, как скажите. Черт… Команда из дронов-демонтажников сидела в капсуле предвкушая уже высадится на планету и начать бойню. Демонтажники то и дело не находили себе место, словно гиперактивные дети, коих невозможно унять, а те в свою очередь, не имея ни малейшего понятия о слове «стоп» так и норовят что-нибудь сломать или искалечить друг друга. Дроны то дрались друг с другом, то рычали и шипели друг на друга, и один лишь дрон по имени Виктор сидел смирно, стараясь не обращать внимания на свою команду, ждал прибытия в пункт назначения. Рев, угрозы и скрежет металла не умолкали ни на секунду, а кресты на бешенных дисплеях демонтажниках ни разу за время поездки даже не моргнули, исключением лишь стал тот момент, когда бортовой компьютер спокойным женским голосом и в умеренном темпе проговорил что до посадки осталась одна минута. Счетчик высоты стремительно приближался от пятиста к нулю. Скорость капсулы начала снижаться, и команда почувствовала, что капсулу начало подукачивать из-за включившихся двигателей, знаменующих скорейшую посадку. От новости бортового компьютера демонтажники за исключением Виктора завелись еще больше. Покачивание усиливалось, что стоять на ногах, не заняв сидячее положение было уже затруднительно. Капсула была уже в десятках метров над землей, а скорость убавилась лишь наполовину с момента огласки времени посадки. Беспокойные демонтажники так продолжали бегать по капсуле, залезать на стены, и чуть ли не отрывать друг другу конечности. Виктору везло что ему не пришлось к ним присоединяться, так как увлеченные демонтажники вероятно и забыли о существовании единственного разумного дрона в капсуле. Некоторые дроны теряли равновесие и падали на пол, кто-то наваливался на уже упавшего. Как только наконец капсула врезалась о землю, бортовой компьютер сообщил о аварийной жесткой посадке и принялся открывать двери. Двери открывались очень медленно, то ли из-за результата жесткого падения, то ли из-за плохого качества технического обслуживания данного летательного аппарата. Одному из демонтажников вероятно не захотелось ждать, и он разбежавшись ударил спокойно опускающуюся дверь плечом, выбив ее. Вылетев вместе с дверью на поверхность планеты, остальные смеясь словно гиены выбежали вслед на улицу. — Убьем их всех! Собравшись вместе и расправив крылья демонтажники улетели искать своих жертв. Виктор облегченно выдохнул и наконец ощутив спокойствие, наслаждался ночным пейзажем и тишиной, которые принесли ему его своим отсутствием. Виктор не строил планы после посадки, и стал решать все на ходу. Помимо шума издаваемых его командой в такт резонировал еще и шум двигателей, и писк различных систем управления кораблем, управляемый автопилотом. Сняв ремни безопасности дрон вышел из капсулы разминаясь на ходу. Виктор принялся ходить вокруг капсулы, оценивая ущерб от падения. Капсула своей жесткой посадкой пробороздила весьма длинную полосу и остановилась на льду замёрзшего озера. Осмотревшись вокруг в поисках ближайшего берега дрон-демонтажник медленно направился к нему. Решение пройтись пешком было не спроста, Виктору в первую очередь была интересна окружающая атмосфера. К тому же полеты на крыльях без надобности сильно бы нагрузили как ядро так и операционную систему, из-за чего риск закончить свое существование с огромной красной надписью на дисплее "CRITICAL OVERHEATING" был просто гарантирован. Однако, минуту погодя позади послышалось, как что-то большое начало громко трескаться, а под ногами Виктора образовалась длинная белая трещина. Боясь уйди под воду, дрон ускорился, поглядывая на капсулу, которая медленно, часть за частью уходит под лёд. После того как хруст льда стал громче, а трещины в радиусе длиннее, капсула с громким всплеском провалилась под лёд и ушла на глубину, оставляя после себя пузырьки воздуха. Останься Виктор хоть на минуту дольше в капсуле, то любование природой было бы его последней вещью, после прибытия на планету. Смотря, как на месте, где стояла капсула, осталась лишь дыра в озере, Демонтажник с досадой вздохнул, ведь это был его вероятно единственный путь обратно, после того как он завершит задание, выданное компанией. Из-за того что он остался на планете без капсулы, он стал еще больше презирать компанию и людей в целом, находя здравые, обоснованные и глупые причины, одной из которых являлось потопление капсулы. — Нет, нет! Черт, теперь я застрял тут. — Схватившись за голову, Виктор выдавил сквозь зубы, поправляя сдавленные пальцами крупные локоны черных, словно ночь волос. С огорчением выдохнув, дрон продолжил идти к берегу. — Ладно, надо продолжать путь. Здесь не протечет река и не принесет труп моего врага, к сожалению. Проговаривая язвости про себя Виктор выбрался на берег к борозде от капсулы. Здравым решением было бы найти возвышенность, осмотреться и построить планы для удовлетворения нужд первой необходимости. Расправив крылья, дрон взмыл в воздух. Вся местность представляла из себя промышленный район, со множеством высотных сооружений и кранов. Однако среди этих сооружений издалека выделялось нечто не похожее на одинаковые сооружения. Издалека это был некая конусообразная башня, высотой с рядом находящиеся сооружения, и имеющий шероховатости по краям, однако она еще и изгибистая. Желая изучить данное строение поближе, Виктор прицепился к ближайшему зданию. Под светом планеты и ее спутника можно было рассмотреть из чего была сделана башня. — Это что, трупы роботов? Агх, ну и варварство. — Данное зрелище было неприятно смотреть в виду эстетических предпочтений Виктора. Башня из трупов, ничего более варварского и оскорбительного и представить невозможно. Хотя, возможно это памятник убитым демонтажниками дронам? Как говорилось в историях различных памятников архитектуры, построенных человеком: «Всякое здание огромнейших размеров, будь то простой дом, электростанция, или завод, он определенно будет стоять на костях его же строителей.», так что предпологается что во время строительства этого памятника погибло куда больше дронов, чем должны были помянуть. Демонтажник продолжал осматривать данную башню, прыгая от одного сооружения, к другому, в попытках найти нечто особенное и запоминающееся, но ничего кроме трупов, запоминающегося не нашлось, кроме самих трупов дронов-рабочих конечно. Во время осмотра Виктору бросился в глаза выбегающий силуэт из этой же башни. Медленно спускаясь, цепляясь ногами и когтями за сооружение, он принялся разглядывать таинственный силуют. Кто это? Строитель? Хотя учитывая догадки Виктора можно лишь предположить что это будет очередной кирпич для башни. Нужно проследить за ним, возможно он сможет вывести к своим «коллегам по несчастью». Опасно находиться ночью, в такой местности, учитывая что рядом могут быть и другие дроны-демонтажники, охотящиеся как раз за такими отставшими от своих дронами-рабочими. Убивать его, как это делают все демонтажники Виктор не собирался, так как что если это последние дроны на этой территории? Строить башни из трупов, как памятник его непомерного аппетита он не собирается, голода он не чувствует, как люди, вот только проблема состоит в том, что его реактор постоянно требует замены масла для охлаждения, а ради этого необязательно истреблять сотни дронов-рабочих. Виктор знает, что такое рациональное пользование, особенно насколько оно бывает полезно в условиях выживания, в коем он и находится. Ему приятна мысль, что он не похож на тех зверей, что выглядят как ему подобные. Что он гораздо умнее их, не обладает этими животными инстинктами, знает, что выживет последним именно он, именно Виктор будет находиться на вершине пищевой цепи, и ради этого он убьет любого, кто покуситься на его жизнь. Человек думает, что он руководит всеми процессами, что его глаз видит все, рука дотронется до всего, а его нога доберется до любой точки на планете и в галактике. Вот будет ирония, что паника человека над его железной имитацией была вызвана совсем не зря. Медленно, словно дикая кошка, Виктор спускался с башни, чтобы пройти по следу рабочего, вот только на след рабочего уже вышли другие демонтажники. Это были дроны из его команды, две женской модели и одна мужская модель дронов-демонтажников. Настоящие звери, что долгие годы сидели в клетке, а выбравшись начали чувствовать одурманивающий свободу разум, теперь здесь они могут творить что угодно, творить любые бесчинства, что не дозволены непосредственно у компании. Один из них сел на фонарный столб и бросил голову убитого им дрона, напугав рабочего, что-то упал на снег и попятился назад. Вслед за первым демонтажником прилетели еще двое, те стали гонять его из угла в угол, тем самым заигрывая с жертвой. Когда же они достаточно измотают рабочего, тогда они его и сожрут, временно утолив свой нескончаемый аппетит. Виктору же он нужен был живым, а демонтажники мертвыми, чтобы они не ходили по его следам, пускай и ненадолго. — Нет, вы совсем не к месту. Вас вообще не должно было быть! — Последнее вырвалось из Виктора весьма громко, что все обратили внимание. Рабочий пытался уползти, воспользовавшись отвлечением, но дрон, что был ближе к нему, обхватил хвостом его ногу и подтянул к себе. Виктор прыгнул с башни и с грохотом приземлился, рассеивая вокруг снег. Сквозь снежную дымку был виден силуэт Виктора со светящимися глазами. Его дисплей не показывал крест, в отличии от других демонтажников, что с оскалом смотрели как в их сторону, идет Виктор. Он шел, расставив руки, а в такт рукам двигались и крылья, словно это продолжение его рук. Лезвия заменили ему пальцы, а крылья заменили ему щит. Демонтажники так и проджолжали стоять, будто завороженные его аккуратными и одновременно угрожающими движениями. Выйти в бой против троих была опаснейшая из глупейших идей, но если правильно применить навыки, то задуманное реализуется с успехом. — Ищи себе другую добычу, этот наш. — Демонтажник закрыл собой рабочего. Одного из охотников пробило на смешок. — И не сомневаюсь. — Виктор проходил под столбом, на котором сидел демонтажник, и провел когтями по столбу, заставив его пошатнуться. После коротких переговоров, дрон на столбе сорвался и полетел с воплем вниз, однако быстро поднявшись и переведя озлобленный взгляд, дрон бросился на Виктора. Ровно как он и предсказывал. После такого дерзкого хода они вряд ли останутся в стороне, и захотят дать сдачи. Длинные крылья позволили сбить с ног озлобленного демонтажника, и после повернувшись в сторону дрона он ударил его когтями, отрезав ему две ноги и оставив широкую рваную рану на пояснице. Безногий и истекающий демонтажник подползал, что-то шипя про себя из ненависти, надеясь продолжить бой. Но любование Виктора на страдающее тело охотника прервали выстрелы из модуля огнестрельного оружия. Закрываясь от выстрелов крылом, что блокировало его лишь от львиной доли выстрелов, он сорвался с места и с нарастающим ревом бросился на стрелка. Наконец подойдя ближе и ударив крылом, Виктор увидел, как противник лишь сделал высокое сальто назад, набирая дистанцию. Приземлившись и оценив повреждения на себе, дрон не заметил на себе ни царапины. Издевательски пожав плечами и разведя руками, говоря этим жестом «Что, не получилось?», лишь еще больше разозлила Виктора. Провокация удалась, а он в свою очередь бросился в атаку. Противник сменил огнестрел на клинки, и встал в стойку для блокирования. Когда атака в прыжке Виктора с пируэтом удалась, но в блок, оба демонтажника захотели посмотреть друг на друга, противник железобетонно стоял и держал блок, удерживая натиск, в то время, когда Виктор пытался этот натиск продвинуть в свою сторону. — Ты приняла совершенно неверное решение, в своей короткой жизни. — Последний шанс был лишь на запугивание и попытке заставить противника потерять бдительность. — Не-а. — Ухмылка, что предвещает неминуемую и безупречную победу так и не сползала с лица дрона противника. Позволив противнику отвлечься, Виктор перехватил инициативу в свою сторону, сорвал блок, и ударил когтями по голове. Демонтажник упала на колени и закричала, хватаясь за голову. Два диода, что опоясывали её голову мигали красным. Она лишилась датчиков зрения и распознавания. Теперь она лишь видела, как к ней медленно и непоколебимо приближается окантованный красным, серый силуэт Виктора. В панике ударяя клинками воздух, она неожиданно для себя, потеряла связь с обеими руками. — Лишь потеряв контроль, мы теряем все, что так оберегали. — Виктор поднял уже поверженного и искалеченного противника за шею. Стоило ему только занести когти для пронзающего удара, как в спину ударило жало третьего, что так пристально оберегал жертву-рабочего от посягательства Виктора. — Это ты правильно сказал. Схватившись рефлекторно за жало на спине, он нащупал шнур, и резко потянув за него он притянул к себе следующего противника. Его гримаса из удовольствия сменилась на удивление, что пошатнувшись он начал терять равновесие от неожиданного хода Виктора. После того как противник приблизился на довольно близкое расстояние, дрон разбил противнику дисплей и заставил его упасть. Отшвырнув вторую, словно куклу, с которой надоело забавляться в сторону, Виктор встал над противником, опускаясь и садясь на него, он всматривался в его дисплей, в котором бегали помехи и паникующий взгляд, занеся когти над его лицом, он нанёс удар, окончательно испортив дисплей тремя широкими рваными полосами, потом еще удар, а затем еще. Сквозь пыхтение Виктору хотелось бить еще и еще, до тех пор, пока от его головы ничего не останется. Когда противник перестал двигаться, Виктор запыхаясь глянул на свои когти. Не только когти, но также лицо и тело Виктора было покрыто брызгами масла. — Посмотри на себя. Ты такое же животное, как и они. — А еще он не считал себя зверем, кого ведут лишь инстинкты. — Нет, я все правильно сделал. — Тем самым пытался успокоить себя дрон. Опрокинув голову наверх, Виктор вздрогнул. Небо начинает потихоньку обретать из темного, в более синий оттенок. Скоро взойдёт солнце, нужно срочно найти укрытие. В голову мгновенно пришла идея спрятаться в башне из тел. Виктор бросился в сторону башни, ибо с каждой секундой неминуемо приближается одна из главных слабостей демонтажников — солнечный свет. Из-за того, что в них присутствует часть чего-то непонятного, они становятся уязвимы к солнечному свету, что прибывание на нём становится для них смертным приговором. Забежав в башню, Виктор упал на колени переведя дыхание. С туловища капало масло, в панике осмотрев тело, причиной было множественное огнестрельное ранение. Глубоко вдохнув, Виктор закрыл глаза. Он собирается запустить регенерацию, при этом пытаясь не поддаваться панике при виде того, как из него вытекает жизнь. Волна черной жидкости обволакивает тело дрона, даря ему желанное спокойствие, оно смоет его плохой день, а бесценный опыт, накопленный в течении дня, впитается в него как в губку, и никогда не выйдет. Выдохнув, и посмотрев на своё тело вновь, Виктор убедился, что с него больше не капает его собственное масло, а также на нём больше пятен чужого масла, которые он получил в бою. Теперь он похож на самого себя из нескольких часов назад. Встав с колен, дрон медленно побрёл в капсулу, что располагалась посередине этой башни. Эта башня не могла принадлежать тем демонтажникам, слишком много времени пришлось бы потратить на постройку. Тогда кто такое мог сделать? Другие дроны-демонтажники? Время покажет. Единственное что хотелось сделать Виктору, это спать, а после попытаться найти группу из выживших того дрона, которого он упустил не по своей вине. Виктор шёл к капсуле, пошатываясь и чувствуя буквальную пустоту внутри себя он сдерживался и пытался не упасть на месте. Задачу еще затрудняла куча мусора и тел, разбросанные на полу. Не без трудностей пройдя к капсуле, Виктор упал на пол. Его дисплей переключился с измученных глаз, на спящий режим.