Парень в черном

Лес, природа, солнце и времяпровождения со своими учениками. Что может быть лучше? Да почти все. Вы бы знали, как Попов заебался, каждых пять минут слышать: — Арсений Сергеевич, а еще долго? — Арсений Сергеевич, а еще долго? — Арсеееений Сергеевич, а еще долго? «пиздадолго» хотелось крикнуть, но мужчина удержался. Попов сел на корточки посередине дороги, готов умолять всех богов мира к спокойной жизни. Все ученики уставились на брюнета, решив, что он сошел с ума или просто устроил перерыв, как бы тому не было они уселись также на землю. — А Арсений Сергеевич, еще долго? — С наигранным голосом подошёл к другу Матвиенко, улыбался хач по уши. — Ой, какой же ты скучный стал, да и старый! Ты бы раньше их всех послал, а сейчас терпишь, — Кажется физику было все равно, что весь класс его слышит. — Смотри, как нужно: — Матвиенко встал на какой-то пень, чтобы его все видели. — Вы устали? Весь 11а хором крикнул «да!» и Сережа засмеялся, — Пизда! Ведь, кто быстро устает, тот хуи сосет! Поэтому поднимайтесь и в дорогу, — Арсений не ожидал, как все рывком поднимутся. «Реально? Это сработало?» И он не отставал, ведь поговорка Сережи звучала, как новый повод для стеба. — Ой, ну я тут с вами, конечно, еще охуею. — Усмехнулся Попов. — Пойдёмте дальше, — Арсений поднял свой рюкзак и был готов уйти дальше по дорожке, но вдруг остановился. — Так, стопе. А я не понял, где шутки про члены, крики, маты и громкая музыка из колонки? Где, блять, эта святая четвёрка? — Арсений, только сейчас заметил, что двух шпал класса на обзоре не видно, как и единственного медалисту школы — Диму, и любителя до всего доебатся — Ильи. Остальные одноклассники пожали плечами. А святых друзей с ними нет уже более двадцати минут. Они, как Тарзаны в джунгли решили пойти не указанной дорогой, как нормальные люди, а по самым густым местам этого леса и познать истину природы! Ладно, они просто ушли покурить и потерялись. А сигналы телефонов не ловили в этой глуши. Поэтому парни построились в линию и шли за собой.       Антон шел первым, держа большую палку в руках и ебаша по всему, что движется и нет. Вторым был Дима, намекая Шасту куда нужно идти. — У тебя в голове компас? — Спросил нервно Антон, — Нет. Просто на угад говорю, что в голову взбредёт. — Всерьез ответил Дима. — Пизда нам, — После Димы в очереди был Макар, он наслаждался дорогой и подпевал песни из колонки, которые играли тихо, чтобы не разозлить зверей, которых здесь, может, даже и нет. Последним был Нурлан, который и был тем самым держателем колонки. — Пацаны, я сдаюсь! — Нурлан присел на корточки, чтобы хоть немного отдышаться от жары и тяжёлой дороги. Антон закурил и начал обдумывать свой следующий ход действий. Иногда, для них всех лучше было бы не думать, а то это часто плохо заканчивается. Шаст посмотрел на верх, хотев просто успокоиться небом и облаками, но вид ему блокировали огромные, лесные деревья. Простояв так минуты три, до него дошло. — Какой же я гений! — Все переглянулись, но Антона не поняли. — Это, типо, последние слова на прощание? — Издевался Макар, — Это, типо, я вас щас спасу! — Антон скинул свой рюкзак на землю, — Так Нур, дай мне динамик, и когда я скажу, то пусти его на всю громкость. — Точно ебнулся! Я от медведей бегать не собираюсь, — Поз, да подожди ты! — Антон прикрыл Диме рот, — Так, смотрите, мне нужно дотянуться до той ветки, — Антон указал на самую нижнюю ветку на дереве, но и так, она находилась, где-то три метра над землёй. — Нур, подсади меня, а там я уже сам на вершину залезу, музыку запустим и Попов нас найдёт! — План, конечно, с дырками, но попробовать стоит. — Ты, главное не упади, — Толи приказал, толи умолял Дима. Когда парень залез на плечи казаху, он сразу же зацепился за ветку, притягивая себя всей оставшийся силой. — Арсений Сергеевич увидел бы — расплакался бы — Издевался Макар, наблюдая за тем, как легко Антон поднялся уже на пару метров выше. В Антоне уже давно не бушевал на столько сильно адреналин, с каждым хрустом ветки; его сердце падало в пятки, а руки уже совсем потные. Когда парень залез на достаточно высокую точку, но не настолько, ведь нужно, чтобы его внизу услышали — он крикнул Нурлану, чтобы тот включил колонку на полную. Если честно, Антон в физике не силен, поэтому не понимал если можно ставить на его план. Просидев, так минут десять, все парни потеряли уже вовсе веру в учителей и в свое спасение. Антон был готов лезть вниз, поэтому Нурлан выключил музыку и показал жестом, чтоб тот прыгал за ними, но вдруг они услышали из дали кричащие голоса. — Мы здесь! — Орал Макар, как не в себя и через пару секунд внизу находился Попов, Матвиенко, и, блять, весь 11а. — Боже, Арсений Сергеевич, Сергей Борисович, мы вас так любим! — Да, Илья пытался спасти ситуацию, но получил подзатыльник из обеих сторон. — Вы… Да, вы хоть… блять, вы! — Арсений честно старался не убить их сейчас и здесь, но вокруг было много глаз. — А где Шастун? — Арсений Сергеевич! — Услышался всем знакомый голос из верхушки дерева. Даже через солнечные лучи, они увидели машущего Антона. — Матвиеныч, ты обещаешь меня навещать, ну хотя бы, раз в неделю? — Умоляя спросил Попов. — Где? — Физик не понял просьбы. — На нарах. Все таки двадцать лет там просижу. — Все посмеялись, хоть и самому физруку не было до смеха. — Антон прыгай сюда! — Крикнул Сережа, — Ага, и сальто ебани! — Арсений больше себя не сдерживал, но улыбка на лице медленно начала появляться. Антон молча сползал по веточкам, понимая, что дорога вниз приносит больше страху чем вверх. Не только из-за злого Попова, но и ветки более хрупкие что-ли. Арсений даже через свою злость — пошел ловить ученика, а то видел, как коленки у парня дрожат. — Арсений Сергеевич, не ловите. Я лучше так подохну, чем от ваших рук! — Крикнул парень, держась со всей силы. — Не выебывайся и лезь вниз! Антон стоял на той самой нижней ветке, думая, как правильно слезть, чувствуя, как под ногами медленно хрустит дерево. — Ой, бля- — Резкий ветер оглушил уши парня, а волосы поднялись вверх, но тело юноши; со всей скоростью летело к земле, а ученики завизжали. Уже прощаясь со всей своей жизнью, Антон учуял, как мужские, сильные руки словили парня. — Шастун… — Около уха прошептал мужчина, — ты — труп — Ладно, Антон готов умереть из рук Арсения, главное, что не как лепешка в лесу. Арсений упустил парня, — Ты в порядке? — Уже более обеспокоено спросил учитель, сразу же увидя царапину на лбу. Антон кивнул, чувствуя, как не только со лба, но и из локтя текла кровь, Попов ее заметил. — И это в порядке, Шастун? — Указал он на руку, — Пойдёмте быстро все назад. Антон, а ты со мной. Будем обрабатывать твою руку! — Антон увернулся взглядом от брюнета и посмотрел на своих друзей, возле которых стоял и Сергей Борисович. Они все хором перекрестились. Мне пизда. Антон не понимал если от страху не отходит од Арсения ни на шаг, или же Арсений пытается идти одну ногу с Антоном. — Арсений Сергеевич, это случайно произошло… — Оправдывался мальчишка. — Молчи, умоляю. Мне точно пизда. Арс попросил Сережу, чтобы тот, по прибытию назад в лагерь, занялся чем-то с его классом, пока брюнет обработает тупость Антона. — Пойдём ко мне в домик, — Арсений потянул парня за собой. — Почему не в медпункт? — Нету его тут, поэтому смирись с тем, что есть. Попов открыл двери и указал Антону на кровать. Парень уселся и наблюдал, как учитель ищет аптечку, которая находилась в шкафу. — Только руку поранил, или ещё что-то? — — Вроде лишь руку и лоб, — Арсений выдохнул. — Если обнаружишь еще что-то — дай знать. Антон кивнул. Арсений схватил руку парня, которая находилась вся уже в засохшей крови. Царапина это была не маленькая, шрам от нее останется. Попов взял антисептик, вспомнив, что уже однажды обрабатывал вот так раны Антону, но тогда Арсений его ненавидел и не понимал невоспитанный характер буйного мальчишки. Сейчас Антон его просто, иногда бесит и, даже если для него Антон все еще не понятен брюнет его вовсе не ненавидит, даже наоборот. — Ваты нет, поэтому терпи. — Всмыс- — Арсений вылил антисептик на поверхность руки парня, от чего Антон зашипел и дрыгнул рукой вбок. Если бы Арс не перехватил её за ладонь, то ему бы прилетело, но он поймал. Потому что он Арсений, мать его, Попов. Антон тихо шипел от боли и жмурил глаза. Арсений, так и, наверное, не поймёт, как такой человек, как Антон, может влезать каждый день в драки и не выдержать жжение антисептика. Но сейчас брюнету не до этого, он хотел облегчить страдания парня, поэтому наклонился поближе к его ране и подул. Вроде в детстве помогало. Теперь широко раскрыл глаза Антон. Не ожидал он такого от Арсения Сергеевича. — Не хлопай глазами, — брякнул Арсений, — я все еще злюсь. — Но его голос так вовсе не звучал. Голос был намного нежнее, чем у человека, который находится в бешенстве. — Что я должен сделать, чтобы вы меня простили? — Не влезать в неприятности все время. Если бы не серьезность Попова, Антон бы посмеялся с его наивности, но лучше не стал. Да и, оба понимали, что это невозможно. — А вы шутник, — усмехнулся Антон, пока Арсений ему перематывал руку куском бинта. Учитель медленно поднялся и подошёл в крупную к парню, заставив Антона растянуть ноги, чтобы он смог приблизится ещё. Смотрев прямо в глаза Антона, он увидел некое не понятия ситуации и нервозность. — Вы…что делаете? — Тихо спросил Шастун, а Попов ухватил подбородок парня. Теперь улыбался Арсений, смотря сверху вниз Антону в глаза. — Не рыпайся, — лишь произнёс он и вылил чучуть антисептика на порезанный лоб. Так с Антоном еще не играли. — Вот скажи мне, Антон. — Перебил напряжение Арсений, — Это сколько таланту в тебе находится, чтобы разрезать лоб, падая спиною вниз? Но Антон молчал, стараясь успокоить дыхание от близости Арсения. Почему Шаст не может объяснить, что с ним происходит, когда Попов рядом? Почему только с ним, Антону не получается быть бесчувственным? Брюнет заметил, как парень уворачивает взгляд и неосознанно сильнее сжимает ноги, в которых он находился. — Антош, подуть? — Я по вашему слабак, который не выдержит жжение? — Голос Антона стал серьезным. — Нет, по-моему ты многое, но не слабак. — Арсений не врал. Да, его забавляло, как Антон сжимал глаза от антисептика, но для него это не показ слабости. — И кто же я по вашему? — Ты вредный, упрямый, конфликтный, громкий… — Арсений начал пересчитывать на пальцах. — Ладно-ладно, понял. Я не человек, а ужас. — Антон обиженно отвернул взгляд от Арсения. — Ты неуправляемый и непредсказуемый… — — Да хватит, прошу же! — Но с тобой не бывает скучно. Ты припоминаешь мне, что долбанутые люди еще существуют. Пьешь до дна и ударишь первым. — Арсений усмехнулся, — Ты предпочитаешь пулю в лоб, чем показать свои искренние эмоции. С тобой хочется общаться и проводить время. Арсений сам не понимал, почему все высказал Антону, который смотрел немигающим взглядом, даже не заметив, как улыбка расцвела на его лице. — Арсений Сергеевич, — прошептал Антон после краткой паузы, и схватил футболку брюнета, потянув учителя на себя. — Антон, ты чего? — Арс еле-еле удержался, чтоб не свалиться. Поняв, что происходит, Попов занервничал куда их разговор может свернуть, но резко открывшиеся двери от домика вернули его в реальность и брюнет отошёл от парня, хоть, и было тяжело вымотаться из сжатых ног и рук Шастуна. — Арсюх, вы еще долго? — Входя, спросил физик, увидев лишь испуганные лица парней. — Я прервал че-то важное? — Не-а, мы только закончили, — Антон быстро встал с кровати тараторя под нос «ДосвиданияАрсенийСергеевич» и его ветром сдуло из домика. — А такое чувство будто прервал… — Оглядываясь, произнес Сережа. — Серега, — Арсений упал на кровать, прижимая подушку к лицу. — Я в пизде. Сережа тяжело выдохнул и уселся, чтобы выслушать друга. — Разберемся…