Парень в черном

      — СУКИНЫ ДЕТИ! — крик Матвиенко был слышен через весь лагерь, он смог бы разбудить даже мертвого. Арсений не был исключением. Зажмурив сонные глаза, брюнет потянулся к краю постели, надеясь ощутить тепло Антона, но его не было. Всё, что осталось после парня, была лишь холодная простынь и порожнее место. Утро начинается, конечно, так себе. Попов был даже готов проигнорировать рев друга и упасть в объятия Морфея снова, но Сережа был другого мнения, поэтому влетел в домик к Попову. — Они трупы, Арс! — рычал армянин, даже не увидев лицо Арсения. Брюнет же медленно открыл глаза, стараясь понять, не снится ли ему еще сон. Ведь Сережа был весь в зубной пасте, а на руках болтались куски скотча. — Я убью их, слышишь? Когда Арс понял, что это все по-настоящему, его прорвало в смех: — Боже, это че с тобой?! — привстав, чтобы хорошенько так посмеяться. — А ты свое хлебало-то видел? — заржал в ответ Сережа, показывая мужчине на его лицо. — У меня хотя бы член на лбу не нарисован, балбес! — Арсений быстро вытянул телефон, чтобы убедиться во лжи Матвиенко, но к сожалению он увидел три члена на лице и… кошачьи усики? — Им конец! — Арсений выпрыгнул с постели, — я их... — ...убью! — не дал друг договорить Попову. — Знаю я, знаю. А я тебе о чём всё это время? — Они!... — ...трупы! — снова вскрикнул Сережа, — Уверен, что за это всё сделали твои четыре тупицы! Арсений надел на себя толстовку и начал опровергать слова друга: — Они не могли, ведь Антон приходил вечером, чтобы… — Арсений быстро сложил два плюс два. — Блять, вот почему… Сереж, пойдем пизды им дадим! — друг кивнул и они направились к домику «8», где еще сладко все похрапывали. Антон ушел от брюнета рано утром, чтобы не застать его реакцию на покрашенное лицо. Он сразу же лег спать к себе, не забыв перед этим запереть в их домике дверь, на ту самую метлу. Ругаясь по дороге к парням, учителя заметили еще пару злых учеников, которые в недоумении и с разрисованными лицами вышли на улицу. — Это, блять, че такое? — возмущенно верещала Алена, одна из одноклассниц. — А это "с добрым утром" называется! — бормотал Попов себе под нос. — Я выбью им дверь! — рычал он, когда понял, что они снова каким-то способом закрылись. — Как они это делают? — Метлой… Я так же сделал, но, как видишь, мне хуй помогло! — Сережа тяжело выдохнул и начал бить по дверям, почти выламывая их из косяков. Парни проснулись, и сперва не поняли что происходит. Они были даже готовы открыть двери, ведь надумали себе уже, какие-то пожары и грабежи, но потом до Антона дошло, что именно произошло. — Не открывать! — шептал Антон, — Кажется, нашу художественную работу не оценили. — Все замялись, понимая, что рано или поздно открыть двери они будут обязаны, но сейчас им это будет стоить жизни. — Даже из окна не вылезти — нас спалят! — Ну, парни, с богом! — перекрестился Поз. — Даже бог нас уже не спасет, — выдохнул Макар, — пора открывать, а то снесут нам двери, а потом платить, блять, будем! — все парни подошли с наигранной детской улыбкой к двери, и медленно открыли. — Доброе утро, наши любимые учителя! — усмехнулся Антон, — а что с вашими лицами? — включив режим дурачка. — Говнюки, не притворяйтесь, что не знаете! — Сережа был готов всех их закопать под землю. — Вы у нас попляшете еще! — Так мы реально не знаем! — выкрикнул Дима, когда учуял злость учителей. — Значит так, вы все просыпаетесь в пять утра следующие дни и бегать со мной будете! — потер переносицу Попов. — Арсений Сергеевич, это не честно! Это не мы! — Антон уже проклинал эту идею членов на лице. — Мы спали! — Ах так?! Спали значит?! Антош, а ты че тогда забыл у меня в домике ночью? — Арсений перешёл на тяжелую артиллерию, и все посмотрели на красного по уши парня. — Грозы боялся… Я же Вам говорил, — Антон потом объяснит друзьям всю ситуацию, а сейчас нужно спасаться. — Ты у меня сейчас не только гроз бояться будешь! — звучало это, как угроза. — Вы еще подождите, когда всем вашим одноклассникам дойдет, что произошл- — Арсений не успел договорить так, как услышал громкий мужской крик, который перемешался с матом. — Это Джабраилов? Что произошло снова? — Арсений был готов уйти посмотреть, но парни остановили его: — Это, наверное, сумка с вещами на него упала… — аыдохнул с улыбкой, Нурлан. — Как упала? Откуда? — Ну… С потолка, — если честно, парни боялись злых мужчин и чувствовали, какой же им пиздец, но представив, как Илья Джабраилов просыпается от падающей на его голову, все в голос заржали. — Нам конец! — рассмеялся еще громче Сабуров. — Они у тебя больные? — уточнил для себя Сережа у Арса, на что получил положительный кивок. — Ясно… Золотые мои, — голос физика изменился на добрый и тихий тон, из-за чего все перестали хохотать и насторожились. — На следующем уроке самостоятельная вас ждёт, — с той же улыбкой произнес он. — Ну Сергей Борисович! Это уж точно не честно! — завозмущались ученики в один голос. — У меня, блять, зубная паста по всему лицу! — Ну, хотя бы не члены и усики! — бормотал Арсений. — Ну, кстати, усики не я рисовал.. — возразил Макар. — И не мы! — поддержали друга Нурлан и Дима, уставив свой взгляд на Антона. — Ну да, я нарисовал. А че такого? — Арсений на миг усмехнулся. — Вообще-то, Антон прав, члены похуже усов! — резюмировал Арс. — Ладно, о чем мы с вами вообще еще разговариваем? Завтра в пять ожидаю вас всех на пробежке! — А я на уроке физики! — все парни кивнули, — Идите на завтрак! — приказал напоследок Сережа и дожидался пока все выйдут из домика. — Я пойду еще посплю, — с наигранным зевком произнес Антон, надеясь, что его оставят в покое, но Арсений был другого мнения. Мужчина кивнул всем, чтобы они вышли, и зашёл к Антону в домик. — Вы че это? Еще угроз и ругательств я не выдержу с утра по раньше, — Попов не ответил, только закрыл за собой дверь. — Арсений Сергеевич? — Знаешь, что я заметил? — будто в размышлениях спросил брюнет. — Кроме той ложки супа — я никогда не видел, чтобы ты ел… — Антон замялся под пристальным взглядом учителя. — Но такое невозможно, не мог же ты три дня голодать, не так ли? — Вы правы, не мог. Я ем! Вы просто не замечали, наверное... — голос Антона стал тише, а взгляд уперся в пол. — Тогда давай. Пойдем вместе на завтрак и я замечу, как ты ешь. — до Арсения начало всё доходить. Худое тело парня, бледная кожа, тусклый взгляд, неприязнь к еде –даже до слепого бы дошло. — Это у Вас, типа, какой-то фетиш? Хотите посмотреть, как я засуну еду в глотку? Не-а, я не согласен! — по Шасту стало видно, что он нервничает и больше не знает, как заставить Арсения уйти. — Антон, — мужчина подошёл ближе, почти вплотную к телу юноши. — Я не шучу. Я готов тебя сейчас затащить в столовую! — Не могу я с утра есть! — отступил парень на пару шагов назад. — И на обед, и на ужин тоже не можешь, не так ли? — Арсений почти рычал. — Ладно, ты сам виноват. — Арсений ушел, громко хлопнув дверью. Он прям эмоциональный подросток, блять! Выдохнул Антон. Решив, что учитель оставил его в покое, Антон укутался в одеяло, пытаясь спрятаться от всего мира. Ему некомфортно говорить про еду и вес. Ему не хочется видеть Попова, который теперь знает о проблеме Антона с едой. Он, честно, вообще ничего сейчас не хочет. Но жизни наплевать, что хочет и не хочет парень, ведь в домик снова вошёл Арсений, ища парня взглядом. Он даже и не сразу заметил спрятанный комок в кровати. — Тош, вылезай, — уже мягче разговаривал Арсений, но в ответ лишь тишина. — Понял, — Арсений закрыл дверь на метлу, из-за чего нервы ученика совсем начали сдавать. Чего он добивается? В руках брюнет держал йогурт и булочку. Закинув ванильный йогурт на постель Антона, он заполз к нему. — Антош, садись давай. — у Арсения такой голос, что Антон был готов подчинятся. Медленно опираясь о стенку, парень пытался не вступать в зрительный контакт, а Арсений и не просил его об этом. Единственное, чего учитель желал, было, чтобы Антон съел хотя бы пару ложек йогурта. Открыв его для него и достав ложку, Арс потянул его парню, но тот брать не собирался. — Значит, и в молчанку, и в голодовку играем? Мне тебя с ложечки кормить? — Антон все еще безмолвствовал, а Попов не шутил. Присев ближе к Антону и набрав ложку йогурта, он медленно преподнес ее к губам Антона. — Не хочу, — лишь фыркнул Антон. — Антош, надо... — Арс свободной рукой схватил лицо парня. Он это сделал со всей мягкостью, которую чувствовал к Антону, и заставил приоткрыть рот, чтобы всунуть ложку еды. — Решай если хочешь кушать сам, или мне тебе помочь. — А есть возможность «уйти спать и никогда не проснуться?» — Слава богу, что нет. — Арсений усмехнулся, набрав вторую ложку йогурта. — Ложечку за алкоголизм. — Издевает... — Антон хотел возразить, но ложка влетела ему в рот. — Да. — еще шире улыбаясь, согласился Арсений. — Ненавижу Вас... — прошептал Антон, отворачиваясь от учителя. — Я больше это есть не буду! — Ладно, у меня еще булочка сладкая есть, можешь съесть ее. — Антон не понимал: Попов просто играется с ним или правда не понимает, что Шаст ничего из этого есть не собирается и не сможет. — Оставьте меня в покое. Ни йогурт, ни булочку Вашу сранную я есть не буду! — А я вроде и не спрашивал, — Арс снова стал серьезнее. — Антон, ты видел себя в зеркале? У тебя кости торчат во все стороны. Я даже боюсь спросить, сколько ты весишь, а ты мне заливаешь здесь, что не голоден. — Потому что я не голоден! — Антон перешёл на крик. — Даже если бы и был голоден, я не могу просто вот так взять и жрать, потому что Вы так, видите ли, захотели! — Ладно, я понял. Тогда будем делать шаги поменьше, но ты начнёшь нормально пытаться. — Арсений не спрашивал, не говорил, а утверждал. — Почему Вы просто не можете оставить меня одного? — Антон почувствовал, как глаза мокнут, а этого сейчас точно не хотелось. Шаст не позволял себе никогда ни перед кем плакать, но Попов просто переворачивает его жизнь с ног на голову. Жизнь с Арсением заставляет чувствовать все эмоции, которые парень пытался скрыть. — Просто, блять, оставьте меня спокойно сдохнуть… — дорожки слез покатились с глаз парня, а Арсений не смог смотреть на это молча. — Тош, тише-тише, — Арс обнял Антона, поглаживая его по волосам, и поцеловал Антона в лоб, не забыв шептать на ухо успокоительные слова. А Антон не сопротивлялся, он укутался в мужское тело и позволил себе плакать на груди брюнета. — Я не хотел сделать тебе больно, просто не могу и не хочу игнорировать вещи, которые тебя беспокоят. — Антон дрожал под руками Попова, понимая о чем учитель говорит. — Я не закрою глаза на твое голодание. Куплю тебе детское питание и йогурты, и ты понемногу начнёшь кушать, хорошо? — Шаст кивнул, но сам понимал, что Арсений не сможет так просто помочь Антону. Знал, что несмотря на все старания мужчины, он будет все равно сблевывать еду в унитаз и притворяться, что ему лучше. Тишина, нарушаемая одним дыханием, звенела в ушах. Арсений ушел, когда почувствовал юное сопение на груди. Был он, если честно, не в настроении. Все мысли находились в тумане. Арс не понимал, почему Антон так мучает себя. Не понимал, почему он уничтожил свое здоровье настолько сильно. Не понимал мышления парня. Единственное, что Арсений знал и понимал, что не позволит Антону усугубить ситуацию еще больше. Антон для него важен. Он стал одной из важнейшей части жизни мужчины. Ему нравится Антон. Нравится больше, чем позволено учителю.

***

      Весь день для парней проходил на просто так. Антон проснулся от криков друзей, которые бились мокрыми полотенцами. Арсений же послушал негодование Сережи насчёт зубной пасты на постели. Антон блуждал весь день в мыслях, из которых достать его смог, как всегда, только голос Попова, который спрашивал о самочувствии и настроении. Одноклассники так и не узнали, кто ночью прокрался к ним в домики. Парни отсекали их догадки разными способами. Их любимым был: «Да не мы это, заебал, иди нахуй!». И им все верили. Даже все вместе решили, что это могли быть "бешки". — Пизда им! — крикнули они, и решили, что все дружно подкараулят их после школы и разобьют головы об асфальт.       Вечером парни напились, не догадываясь, что их ждёт еще веселая программа от учителей. Антон мертво лежал на кровати, попивая из своей последней бутылки коньяка, но привстал, когда услышал громкий рев Матвиенко: — Вышли все сюда! — парни переглянулись, ведь голос Сергея был уж очень серьезным. — Он нашел у кого-то алкоголь? — прошептал Димка. — Или че-то похуже... — выдохнул Антон. — Нам пиздец! — все вместе произнесли они и направились к костру, где их ожидал физик, одетый в темное длинное пальто. Они не сразу узнали его из-за капюшона. — Как презерватив выглядит, — посмеялся Антон, но кажется Сережа услышал его. — Антон, сам же ухудшил себе ситуацию... — никто не понял, о чем этот странный тип разговаривает. Но выглядело это как-то даже стремно. Ведь темнота царила по всему лесу, и единственное освещение шло из домиков. — Дайте угадаю, вы все думаете о том, что за чушь происходит! — все кивнули головой. — А вот беда произошла. Ваш Арсений Сергеевич потерялся в лесу, и ваша задача найти его! — Сережа грозно и наигранно посмеялся, звучало это все, как из ужастика. — Кто-то что-то понял? — спросил Нурлан, но все молчали. — А что же непонятного? Кто найдёт Попова первым — выиграет приз, который вам всем понравится. — Дорогая бутылка виски? — усмехнулся Джабраилов. — Почти, — улыбнулся в ответ хач, — автоматически пять на контрольной по физике и плюс один пропуск по физкультуре. — Все громко и радостно закричали. Им точно нужна эта пятерка по физике, и они готовы даже подраться из-за неё. — Разделитесь на группы по четверо. Я раздам вам компасы и одну карту округа. Крестиком указан этот лагерь, а Попов где — я не знаю. — все взяли по компасу, а карту себе из группы взял Дима. — У вас время до выхода солнца, потом приходите сюда и узнаете — кто выиграл. — Антон не понимал, если это алкоголь в крови бушует, или адреналин из-за игры. Ведь всё-таки бегать во тьме в лесу – достаточно весёлое мероприятие. — Я дам вам одну подсказку — Попов ваш там, где теплее всего! — все сразу же уставились на юг карты. — Ну, что стоим? Время пошло! Все рванули в лес. Даже самые неспортивные ученики бежали так, что подошва от кроссовок почти рвалась. — Парни, стойте! — Дима задыхался, — давайте хоть решим, куда мы бежим, а то мы скорее потеряемся, нежели Попова найдём. — Логично. Ладно, доставай карту, — все подошли к Позу. — Мы бежали этой дорогой, значит мы вроде где-то здесь. — голос Антона не был уверенным, но ничего другого, как поверить другу, остальным не оставалось. — Тогда давайте и продолжим по этой дороге. Дойдём до перекрестка дорожек, а потом решим, что дальше... — все кивнули и ушли в глубину леса, ведь никакой зацепки, где мог находится Арсений, не было.       Алкоголь в крови придавал этой игре, наверное, больше адреналина, чем она в себе несла, но главное — парни веселились. Ну, по крайней мере, хотя бы первое время, пока голова не начала играть в свои правила, и за каждым движением не последовало чувство страха, что за ними кто-то наблюдает, или нападёт сзади кабан. — Вы слышали этот шорох? — снова испугался Макар. — Это, блять, я! — уже не выдержал Антон, ведь коленки дрожали, а спать хотелось жутко. — Ладно, так не пойдет. Мы ходим по кругу! — Это ты как определил? Дерево одно и то же или листья все время одинаковые? — Нур, мы эту дыру в земле уже пятый раз перепрыгиваем! Да я уже надеюсь, что ебанусь в нее поскорее! — Ладно, не кричите, — успокоил их Дима, — давайте тогда разделимся. — Алло, Дим? Главное правило ужастиков: «НИКОГДА не разделяйтесь!» — Антон присел на пень и закурил. А можно ли вообще курить здесь? — Пойдем по двое. Я – с Ильёй, а ты – с Нурланом. — Карта же только у тебя, — возразил Сабуров. — А она нам очень-то и пригодилась?! Покажи мне, где мы сейчас находимся... — Дима издевательски протянул Нурлану карту, которая уже вся помялась. — Ладно, мне уже похую куда и с кем. Пойдем, Нурлан. — Антон затушил бычок и направился по одной из двух дорог. По той, которой они, вроде, не проходили уже сто раз, а Сабуров ушел за парнем.       Шли они молча. Будто два незнакомца. Нурлан бы рад поговорить, но, кажется, Антон другого мнения. Сабуров не тупой, он заметил изменения Антона к другу. Заметил, что его, что-то беспокоит, но не понимал, что именно. — Тох, все норм? — начал он. — Ага, а че такое? — Да так, просто… у меня чувство, будто я что-то сделал тебе, а не понимаю – что именно... Настроение Шаста было сейчас не на высоте, и он не знал, хочет ли говорить Сабурову о том, что увидел его тем вечером в обнимку со Щербаковым. Но когда, если не сейчас? Они одни, никто их не слышит и разговор уже, вроде как, начался. — Нурлан, — остановился Антон, — ты с Щербаковым как давно уже ебешься? — даже через темноту Антон заметил изменения в лице парня – тот испугался и пытался понять сказанное. — Ты че несёшь? — с неприязнью прошипел казах. — Я видел вас. Видел, как вы целовались за туалетами. — Я… Я не... — Нурлан пытался что-то сказать, но у него не получалось. — Мне, честно, поебать, что ты гей или кто ты там, просто, блять, почему ты не сказал этого раньше? — Антон не говорил сердито. Ведь он и не был злым. Ему было обидно, что человек, которого он считал одним из лучших друзей, не рассказал ему о такой важной информации. — И как ты себе это представляешь? — Нурлан говорил тише, — Что я в один прекрасный день бы пришел за вами и рассказал про то, как встречаюсь с парнем, да еще и с учеником 11"б"? — Да, как-то так я это и представил... — Как же Антон не любит разговоры про эмоции. — Мы же друзья. Конечно, пару шуток бы ты на свой счет получил, но ты, блять, для нас важнее каких-то ссор с бешками. Сабуров замялся, думая, что ответить. — Дима и Макар не знают про вас, поэтому решай сам – говорить им или нет, но не надо бояться их реакции. — Тох, я правда старался рассказать вам про это всё... — Нурлан сел на корточки. — Каждый раз напивался, чтобы хоть какой-то храбрости набраться, но перебарщивал и отключался пьяным. — Антон вспоминал, какие-то из этих дней, когда они все втроём тащили парня к унитазу, чтобы его не вырвало на постель или пол. — Прости меня, а? — Забыли уже, — Антон подал другу руку, чтобы помочь встать. — Но Щербакова я из-за тебя бить не перестану! — парни усмехнулись. — А ты думаешь, кто его так драться научил? — Сабуров встал. — Ты же помнишь, каким слабаком он был раньше. Только издевался и убегал сразу же, когда приходилось решать ссору кулаками. — А вы как давно уже вместе-то? — Антон помнит, что в последний раз Щербаков убежал, наверное, в начале 10 класса. — Помнишь прошлый зимний бал? — Это, когда ты набухался и выпрыгнул из окна, чтобы убежать от злой химички? — Ага, я тогда разрезал себе еще руку об ветки... — усмехнулся парень, вспомнив нелепый случай. — Короче, неподалеку курил Лёха, и вместо драки, которую я ожидал, он повел меня к себе домой и обработал рану. Он сам был в хлам, поэтому мы не придали всему этому какое-то значение, но после того случая я не смог перестать думать о нем… Ну и он обо мне... — Антон понял, каким слепым он всё это время был, как почти год он не замечал отношений друга. — Нурлан, наверное, я пиздец, какой плохой друг. Извини и ты меня, короче. — Нет же, все норм! — Они пожали себе руки в знак примирения. — Ладно, если мы уже всё решили, то пойдём искать этого сранного Арсения Сергеевича. Дорога шла лучше. Антона больше не терзало чувство недосказанности, а Сабуров был рад, наконец-то, хоть кому-то рассказать правду.

***

Антон, честно, уже не понимал сколько они так бродят. Однажды они даже на группу девочек наткнулись, но от них никакой информацию не узнали, поэтому ушли дальше. — Мы весь юг уже точно прошли! — Нурлан закурил уже свою восьмую сигарету за вечер. – До выхода солнца два часа максимум. – Значит, не на юге он... – Антон присел и также закурил. – Где еще тепло? – Парни начали думать над словами физика. – Хуй знает, ну там, где солнце или огонь. – Антон понимал, что это всё не то. – Там, где теплее всего... – повторял себе сказанное учителем Антон. – Теплее всего... Блять! – Антон подскочил, – Я знаю, где он! - Не дожидаясь друга, он убежал назад по дороге, а Нурлан пытался догнать его. – Куда мы бежим? – кричал Нурлан. – Беги за мной, а то нас ещё кто-то услышать может! – Антон в жизни так быстро и долго не бежал, но чувство радости наполнило его легкие новой силой и надеждой. – Антон, мы почти из леса выбежали! Ты можешь объяснить мне, блять, куда мы бежим? – В лагерь! – Антон понял, что нигде в этом сраном лагере не теплее, чем в своем домике, под одеялом и далеко от кабанов и жуков.       Возле костра они встретили Матвиенко, который лишь усмехнулся бегущему Антону. Нурлан больше не мог бежать, поэтому уселся возле физика и надеялся, что догадки Шаста верны, ведь идти снова в лес у него больше не было сил.       Антон бежал один к домику физрука и, когда открыл двери – увидел смотрящего какие-то видео на телефоне брюнета. – Наконец-то... – выдохнул, будто даже не удивившись, что его нашел именно Антон. Парень молча подошёл к кровати мужчины, на что получил взгляд, полный непонимания. Антон завалился возле учителя и укрылся одеялом, забрав его у Арсения. Только сейчас тело Шаста дало ему понять, на сколько после всех его забегов, скачек, сигарет и ходьбы оно устало. – Я спать, а Вы скажите, если че, Нурлану, что я Вас нашел, а то он возле костра щас уснет... – бормотал парень в подушку. – А ты... тут спать будешь? – Арсений не был против, просто удивился и не знал, как объяснить это другим ученикам, если к нему кто-то еще придёт. – Я ни на шаг отсюда. Мои ноги умерли... – Арсений усмехнулся, ему стало всё равно на то, что подумают остальные, главное, что Антон поспит спокойно возле него. – Хорошо, спи. Я приду через минуту... – в ответ Попов получил невнятное мурчание в подушку. Антон смог бы дойти до своего домика, но все же у Арсения кровать удобнее, и пахнет здесь приятно, да и теплее почему-то... Арс ушел к Матвиенко, где сидел лежал и Сабуров. – Мои поздравления! – крикнул он умирающему казаху. – Боже, блять, спасибо за то, что услышал меня! – Нурлан встал и сразу же получил подзатыльник от Сережи за маты. – А где Димка и Илья? – Сережа только сейчас понял, что их долго не видно. – Мы разделились. Они где-то в лесу бегают. – Пойдёшь им сказать радостную новость? – Если бы Нурлан не устал, он бы даже посмеялся, но сил больше не было. – Пусть побегают еще. Не убежит же от них радостная новость, а я спать пошел. – Сабуров сделал пару шагов, но потом снова посмотрел на Попова. – Антон пошел к нам в домик? Арсений сделал, наверное, очень долгую паузу для такого простого вопроса, но он обдумывал, как правильно ответить. – А, Антон, нет, не пошел. Он у меня вырубился. – Нурлан странно посмотрел, у него было много вопросов. – У него жар... кажется... –Да, он ничего лучше не придумал. –У Антона жар? – переспросил Матвиенко. – Ага, но это, наверное, из-за усталости. Но он вырубился у меня, поэтому пусть спит. – А... ну, ладно, тогда спокойной ночи... – Кажется, Нурлан не поверил сказанному, но и задавать больше вопросов у него желания не было. – В пять часов подъем! - урикнул напоследок Арс. - Вы же не забыли, что бегать со мной обязаны? – Сабуров сделал, что не услышал учителя, и решил, что хорошенько так закроет двери, чтоб наверняка их даже не выбить. – Арс, а теперь объясни, почему ушастик у тебя спит? – Серег, я тебе обязательно всё объясню, но теперь я иду спать. Спокеда покеда, мой любимец! – Арсений быстро убежал, чтобы друг больше не успел задавать вопросов, он только услышал мат, но это он слышит от Сережи часто. Вернувшись в свою комнату, Арсений увидел интересную картину. Антон в позе звездочки занял всю постель и тихо похрапывал. – Не охренел? – Брюнет передвинул парня на вторую половину кровати, чтобы самому лечь и выспаться наконец-то. Сон не пришёл сразу, ведь рассмотреть кудри и спящее лицо Антона было куда важнее. Обняв ученика, Арс сразу же уснул, надеясь, что его больше никто не найдет и он останется один с Антоном.