После чаепития.

Джозеф был.. Очень специфичным человеком. Начиная от странных желаний и заканчивая очень странными фетишами. Но Виктору было все равно, он не мог перечить графу и поэтому на все соглашался. Он сам не знал любит он его или нет. Вроде.. В глубине души есть теплые чувства по отношению к графу, но они запрятаны слишком далеко. Виктор как обычно, ничего не подозревая подошел к поместью Дезолье, роясь в своей почтовой сумке, чтобы отдать письмо получателю. Сегодня почтальон хотел отдать ему письмо без происшествий, но и в этот раз не смог устоять перед очаровывающим капканом дезолье. Ему надо было спешить и разносить письмо, но ведь если он быстро попьёт чая с графом.. Ничего не случится, так? —как тебе чай, мой милый Виктор?—Джозеф усмехнулся и погладил голову Виктора, слегка взъерошивая его густые светлые волосы. —о-очень вкусно.. Спасибо, мистер дезолье.. —я же говорил тебе просто звать меня Джозеф. Нет нужны использовать эти формальности.. Мы уже давно больше чем граф и слуга... Так?—промурлыкал француз и взял почтальона за руку, осторожно ведя за собой. —ми-.. Джозеф.. У меня есть еще работа.. —твоя работа подождёт. У нас есть более важное дело. Сейчас я хочу сделать тебе сюрприз и поэтому завяжу тебе глаза, —усмехнулся фотограф и осторожно закрепил повязку на глазах Виктора. Дальше все было как во сне.. Пока через некоторое время Виктор не оказался в странном бассейне, который стоял посреди комнаты. Почтальон осторожно снял повязку с глаз, наблюдая шланг у себя в руке. —э.. Эм.. Джозеф.. Для чего это.?—неуверенно проговорил Виктор, пока из шланга не начала литься тонкая струйка странной жидкости. —просто возьми его в рот. Не волнуйся, —опять дружелюбно промурлыкал француз, заставляя Виктора осторожно примкнуть губами к шлангу и включаяя сильный напор. Почтальон испуганно смотрит на Джозефа, не в силах оторвать губы от шланга теперь паникует и изо всех сил старается не проглотить жидкость. Через время тот смиряется со своей участью, все еще немного не понимая зачем это все. Живот Виктора потихоньку начал надуваться и наполняться странной жидкостью. Тот почувствовал странную тяжесть в животе, замечая как живот и бедра начали медленно, но верно расширяться и нагреваться. Живот продолжает расширяться, причиняя Виктору сильную боль. Его щеки вздулись, а тело больше не влезало в одежду. Живот сильно выпирал из под маленькой кофточки, заставляя его мило двигаться как желе и злобно урчать. Через несколько ужасных часов пыток напор жидкости прекратился, оставляя Виктора в странном состоянии. Его живот ужасно вырос и теперь сильно выпирал вперед. Одежда еле держалась, а почтальон еле мог стоять на ногах. —о, Боже мой, какой ты милый, гранц! Таким ты мне нравишься гораздо больше.—подходя ближе, Джозеф начал массажировать вздутый живот почтальона, заставляя его чувствовать одновременно и боль и удовольствие. Он проходил своими нежными руками по вздутым соскам Виктора, заставляя его краснеть от стыда и издавать тихие всхлипы и вздохи. Он проходил по всем чувствительным местам Виктора, иногда испытывая трудности чтобы добраться до того или иного места. Ему очень нравилось толстое тело Виктора, который так легко смущался и иногда выпускал газы, краснея от стыда и прося прощения. —м.. Мхф.. Д.. Джозеф.. Как я.. Вернусь домой в таком состоянии..??—сказал почтальон, немного проглатывая слова. —Хм.. Скоро ты должен будешь сдуться.. Но в инструкции было написано, что маленький осадок в виде лишнего веса на животе и ягодицах останется на несколько дней, а может даже и недель. Поэтому.. Теперь ты будешь под моим личным контролем, —усмехнулся фотограф, обнимая его.