Дьявол. Предисловие

Стоило сказать, что Порш был конченым идиотом, без капли светлого ума и без единого шанса на исправление. Но Кинн-то точно должен был понимать, что у семьи достаточно врагов, да и после недавнего признания даже помойные крысы в Бангкоке знали, что наследник трахает своего главного телохранителя. К тому же Че притащили в комплекс после побега Порша, которое взбаламутило обе семьи из-за воскрешения Тавана и предательства Вегаса. Бар Йок конечно на отшибе, но после того, как сюда стал захаживать Танкхун, это место становится не безопаснее комплекса главной семьи. Мишень на спине Порче уже светится в ультрафиолете, но вокруг ни одного даже самого вшивого охранника от Главной семьи, только прикомандированный к Порче лично Кимом Нонт. У них там, конечно, глава семьи копыта отбросил, но уж для родного брата мог бы кого-то и послать. Ким вскрывает замок меньше, чем за пять секунд и заходит внутрь, устраиваясь за барной стойкой. Бар темный, отлично скрывающий его за углом. Пока Порче говорит по телефону, он едва дышит, замирает, боясь выдать себя хоть чем-то. Едва наушники возвращаются на выкрашенную голову, закрывая чувствительные уши, бар наполняется людьми. Ким выдыхает в потолок и едва поворачивает голову. Они пришли за Порче, за его Порче. Внутри Кима поднимает голову темное и яростное нечто, которое в нем взращивала мафия все годы. Жуткая улыбка украшает точеное лицо, и он выпускает цербера поиграть. Все, кто пришел за мальчишкой, умирают быстро, он даже не успевает размяться. Че не оборачивается, даже когда он открывает огонь буквально в метре от него. Младший сын мафии почти улыбается такому простодушию. Почти. Закончив в баре, Ким выходит на улицу и закуривает, усаживаясь на пожарную лестницу. За спиной слышатся шаги, и группа непуганых идиотов появляется в области поражения. Взятый в баре пистолет приятно холодит руку, собственный нож привычно ложится в другую. Он пускается в бой, отдавая этому всего себя. Кто бы что ни говорил, он был рожден для этого. Отдача пистолета отзывается в мышцах, чужая кровь капает с кистей. Растрёпанная челка падает на глаза, когда он слышит выстрелы за спиной. Он оставил кого-то в живых. Непозволительная оплошность. Гильзы стучат по асфальту, и он ждет боли, но она не приходит. За спиной на лестнице стоит Порче. Его волосы все ещё в краске, наушники висят вокруг шеи, а в руках блестит металлом черный кольт. Парень опускает оружие и лишь немного поворачивает голову в его сторону. – Будь осмотрительнее, Кимхан. Порче разворачивается и снова уходит в темноту бара, закрывая за собой дверь. С земли на Кима смотрят два мертвых тела, один из которых держит пистолет, который должен был прервать его жизнь, ну или хотя бы попытаться. Он обходит трупы и видит припаркованную снаружи машину, из которой выходят охранники. С удивлением он узнает в них людей Второй семьи и обещает себе подумать об этом позже. Из бара слышно копошение и выстрелы. Ким едва не выносит дверь с петель, влетая в помещение. Внутри он видит спокойного Че с пушкой в руках и пару идиотов, которые должны были быть без сознания. В ногах образовывалась лужа крови. Люди второй семьи медленно снова заполняют помещение. Че на него даже не посмотрел. Кивнул команде зачистки и ушел в туалет смывать краску. А потом начал командовать так, словно делал это всю жизнь. Словно это его тренировали быть оружием темного и опасного клана. Он смотрит на парня перед собой и думает, что его жизнь теперь – просто наказание за то, что он сделал. Смотреть на это было больно. Злой, нахмуренный Питчая, с семейным кольтом в руках ругался матом на нерасторопных людей второй семьи, убирающих бар Йок. Таким он его еще не видел. Хотя и догадывался, когда после первой встречи с Че, один из его парней вернулся с синяком на пол скулы. Ким достал из кармана брюк сигареты и щелкнул зажигалкой. Че повернулся на звук, заглядывая черными глазами почти в самую душу, и дернул уголком губ. Ким затянулся насколько хватило легких и выдохнул дым вперед, окружая себя облаком. В крови после драки гулял адреналин, Порче смотрел на него угольно-черными глазами и задумчиво водил самыми кончиками пальцев по краю стойки. Вдруг младший рявкнул на команду, чтоб убирались вон и повернулся к нему всем корпусом. В его руках тоже оказалась пачка сигарет. Ким протянул свою зажигалку, скаля зубы. Они не успели докурить, как бар опустел. Че затянулся, затушил сигарету прямо в лакированное дерево стойки и резко, без перехода, дернул Кима на себя, выдыхая дым ему в губы. Кима вело. От напора, от злости, от необузданной ярости и от неожиданной нежности, с которой Че держал его. Мягкие пальцы касались талии, легко поглаживали чувствительную кожу. Вторая рука легла на скулу, будто с опаской. Ким зарычал в родные и любимые губы, наконец соединяя их в поцелуе. В нем не было ни резкости, ни пошлости, ни того бешенства, что гуляло у обоих в крови. Это было извинение и прощение. Признание и принятие. Че подался вперед, прижался ближе и вдруг в одно движение поднял Кима на руки, заставляя обхватить себя ногами. За растянутыми худи и огромными футболками скрывались литые мышцы, за которые Ким тут же ухватился руками, выпуская из горла стон прямо в поцелуй. Че дошел до дивана и уселся на то же место, где и был. Ким запустил руки в мокрые пряди потянул назад, заставляя запрокинуть голову и посмотреть себе в глаза. Парень взгляд не прятал, рук с его поясницы тоже убирать не стал. Просто сидел, позволяя Киму все решить самому. – Я думал – врежешь. Порче хмыкнул и улыбнулся, подняв руку к его лицу, провел пальцами по скуле. – Думаешь помогло бы? – Не знаю. Че вжал пальцы в его плечо и спросил, смотря прямо в глаза: – Зачем ты пришел? Ким сглотнул. От его ответа сейчас зависело слишком многое. – Я знал, что за тобой могут прийти. Бросив тебя у комплекса, я надеялся, что ты побежишь к брату и вы свалите. Я был готов пожертвовать всем, чтобы ты был в безопасности. Даже если бы это означало, что я больше тебя не увижу, - он прикрыл глаза, слегка откидываясь назад, - но все оказалось куда хуже. – Если бы вид твоего избитого лица помог мне смириться, я бы точно стуканул на тебя Хиа, и он превратил бы тебя в дуршлаг. Ким рассмеялся, запрокинув голову назад и открывая горло, к которому Че решил тут же приложиться губами, вырывая из Кима удивленно-возмущенный вскрик. Ким сжал руку в чужих мокрых волосах и подался ближе, тихо шепча в потолок: – Твой Порш бы меня не достал. Че прижался открытым ртом к его кадыку и потянул рукой ворот футболки, второю расположив между лопаток Кима. – Не смог бы сам, попросил бы ПиАрма или Вегаса. Да и Као порывается сказать тебе пару ласковых. Ким отстранился, заглядывая в черные глаза милого мальчишки, который еще недавно разбитым клубком рыдал на входе в комплекс. А теперь он называет по имени его кузенов. – Ты в комплексе чуть больше недели живешь. И кузен еще до этого стал персоной нон-грата. Че улыбнулся, сминая кожу на его спине, второй рукой провел по его бедру. Ким вдруг почувствовал себя несмышленым дураком. – Мы с Као уже больше года дружим. Вегас забирал его так часто, как мог, вот и познакомились. Я когда его в ангаре увидел, знатно выпал. Вломил Макао по первое число, как все вскрылось. Ким смотрел на него в край ахуевшим взглядом и не узнавал. Светлый мальчишка, который стеснялся каждого взгляда и вздрагивал от каждого неловкого касания рук сейчас просто сгорел. Как будто его и не существовало. Че его мысли срисовал сразу. Поднял руку обратно к лицу, взял в ладонь и погладил большим пальцем щеку. – Совсем я другой, да, Кимхан? – он немного помолчал, – ты не хотел, чтобы я видел тебя вот таким, и я не хотел. Ким вдруг почувствовал слезы на собственных щеках. Он посмотрел в глаза напротив, что так же, как и целую жизнь назад, светились нежностью и любовью. На спине его мягко держала теплая рука, вторая стирала с лица слезы. Че снова улыбнулся ему. – Ты мне таким даже больше нравишься. Ким улыбнулся ему в ответ. Прикрыл глаза и снова прокрутил все свои воспоминания о Че перед глазами. Маска на нем начала раскалываться еще тогда, на пороге дома, потом треснула в баре, где Че почти взял таблетки с чужих рук. Он больше не должен был перед ним притворяться, вот натура и вылезала наружу. Ким признался сам себе, что такой Че – уверенный в себе, сильный, немного злой, но по-прежнему теплый и ласковый, тоже нравился ему больше. В крови снова закипело желание. Он опустился к губам Порче и прошептал: – Ты мне тоже. В следующую секунду Порче уже вылизывал его рот. Рука со спины опустилась на задницу, прижимая ближе, вторая же уверенно забралась под футболку, оглаживая тело. Ким стонал в поцелуй, сам забирался под одежду руками и цеплялся за пряди, что снова стали черными. Че вдруг потянул его за волосы и заставил снова посмотреть себе в глаза. – Еще раз что-то такое выкинешь – прострелю тебе селезенку. Киму оставалось только кивнуть и сказать: – Люблю тебя, Че. Порче, удовлетворившись таким ответом, снова прижимается к его губам, вжимая в себя тело. Ким был готов заплатить любую цену за счастье Че. Ему повезло, что этой ценой оказался он сам.