Страх и облегчение

В квартире, утонувшей в полумраке, послышались звуки падающих с полок вещей и мебели. — Не может быть...       Хозяин дома, немного усмирив свой гнев, прислонился к входной двери и медленно по ней сполз. По его щекам катились крупные слёзы. Из-за Мори Огая опять погиб близкий ему человек.

***

      Ещё десять минут назад уставший Дазай возвращался домой после работы, желая скорее утонуть в таких родных объятьях Чуи, который должен был после не очень сложной миссии вернуться пораньше.       Уже подходя к входной двери с недавних пор уютной квартиры в старой многоэтажке на окраине города, телефон Дазая зазвонил.       — Ох, Мори-сан, давно Вы мне не звонили. Что, снова хотите предложить мне вернуться? Так мой ответ всё тот же, — детектив ответил ему и уже хотел бросить трубку, как что-то его остановило.       — У меня для тебя плохие новости, Дазай-кун, — детектив, уже зашедший в прихожую, замер от печального голоса главы Порта. — На складе, где работала группа Накахары-куна, произошёл взрыв, — сердце парня пропустило удар. Выронив ключи из рук, он понял, что молчание затянулось. Он хотел было спросить «Всё ли хорошо?», но его собеседник опередил. — Накахара-кун погиб.       Короткие гудки оповестили владельца телефона о том, что на том конце повесили трубку. Постояв как камень ещё пару минут, до Осаму дошёл смысл сказанных Огаем слов. В стенку, на которую он оперся плечом, ударила другая рука. В гневе детектив зацепил рядом стоящий шкаф, полетевший с грохотом на пол.       Голова резко закружилась. Отпрянув от стенки, в бессилии Дазай прислонился к входной двери и медленно сполз.

***

      — Он не мог погибнуть, нет, только не он, — повторяя это уже в сотый раз, Осаму кое-как добрался до их с Чуей комнаты. Садясь на кровать, он запустил руки в свои волосы и упёр невидящий взгляд в пол.       Детектив находился на грани, единственное, что ему сейчас хотелось – выйти в окно. Резко вскочив с кровати, шатен подошёл к тому самому окну. Но не прыгнул… Он пообещал Чуе больше не пытаться. Достав из кармана плаща вишнёвые сигареты, он закурил, прикрыв глаза.       Всё так же стоя с закрытыми глазами, он выкуривал уже шестую сигарету. Потушив её, он зажал губами следующую, потянулся за зажигалкой, как вдруг на его талию легли чужие руки, а чьи-то губы отобрал сигарету.       — Что у тебя случилось, и кто такой важный для тебя погиб, что ты уже часа три рыдаешь и сажаешь свои легкие, совершенно не обращая на меня внимания и разгромив весь коридор? — такой родной голос прошептал это совсем тихо, ещё крепче обнимая. Встав как вкопанный, Дазай не мог поверить в то, что сейчас происходит. Ему казалось, что это бредни его разбитого и уставшего организма, пока к коже не проникло тепло другого тела, а нос не почувствовал любимый аромат карамельных волос. Наконец распахнув глаза, и до конца убедившись, что это не его расшатанная психика чудит, он крепко обнял Накахару.       — Господи, да что случилось-то? Дазай, хорош рыдать. Кто погиб-то? Отпусти, я сейчас задохнусь, — уже успокоившись, и более-менее придя в себя, шатен рассказал мафиози про то, что сообщил ему Мори. — И из-за этого ты сажал свои лёгкие? Взрыв, конечно, был, но не такой силы, чтобы перебороть гравитацию, — Чуя сейчас насмехался, но, впервые увидев всегда холодного и безэмоционального Дазая ТАКИМ, он, честно, испугался. Смерть его самого не страшила, но когда мафиози увидел, что будет с его возлюбленным, он поклялся быть в разы аккуратнее.       Сейчас голова Осаму покоится на груди Накахары. Они лежат на кровати в обнимку. Рыжий парень перебирает волосы на голове шатена, слушая его посапывания, и сам проваливается в царство Морфея.       Завтра их ждёт новый день с новыми эмоциями, но этот страх и облегчение Дазай будет помнить всю свою жизнь.