Drunken Sailor

Солнце едва поднялось над горизонтом, а пронзительно голубое небо несло на себе лишь пару мелких облаков. Утреннюю тишину нарушали только крики чаек вдалеке да мягкие хлопки сложенных парусов под легким бризом. На палубе, посреди действительно идиллической картины, собралась почти вся команда «Трехцветного кота», — корабля, находящегося в своеобразной серой зоне, вне подчинения английскому королю, но и не примкнувший к пиратам Карибского бассейна, — чтобы посмотреть на итог ночного дежурства. Куникида Доппо, только недавно повышенный до старпома, но уже успевший испытать на своей шкуре все невзгоды новой должности, взялся за переносицу и устало вздохнул. — Так не может продолжаться. Каждый раз он вымаливает ночное, а потом вот это, — молодой моряк лишь обвел рукой то, на что все четверо вокруг него и так смотрели. Остальная команда лишь согласно закивала. Виновником всеобщей суматохи был никто иной как Дазай Осаму, один старших членов команды. Конечно, звание старшего было дано ему чисто фигурально — настоящий возраст его оставался для всех загадкой, как и то, чем он занимался раньше, до того, как попал на борт. Старшим его прозвали еще и потому, что он любил брать под свое крыло новоиспеченных юнг и учить их довольно сомнительным вещам. В его занятия также входило петь хоровые в одиночку, пытаться присесть на уши всему, что движется, а все остальное двинуть и все-таки сесть на уши, и минимум раз в месяц кидаться за борт в открытом море. Как Дазай попал на «Трехцветного кота» оставалось загадкой для тех, кто не застал его фактическое вступление в команду, а те немногие, кто застал это вживую, говорили, что он пришел из ниоткуда вместе с туманом и сумерками. Знали наверняка только капитан и его сын, Рампо Эдогава, но на все вопросы он лишь уклончиво и невразумительно отвечал что-то про корни мангровых деревьев. Доподлинно было известно лишь что Осаму превосходно вяжет узлы, практически ничего не боится и имеет гору нерешенных споров с каждой крысой, будь то на воде или на суше. Сейчас же, свежим утром, Дазай беззастенчиво храпел, привалившись к свернутому канату. От него за милю несло ромом, хоть он и должен был держать ухо востро с самой полуночи на ночном дежурстве. Во сне он выглядел совершенно расслабленным и безвинным, хотя пять пар глаз смотрели на него с нескрываемым осуждением. — Может, стоит придумать какое-нибудь наказание? — негромко сказал Танизаки, один из юных матросов команды, — Только не слишком суровое. — Точно! — глаза Куникиды загорелись, — Надо побрить его ржавой бритвой, чтобы неповадно было. — Ну уж нет! — вмешалась Йосано, уперев руки в боки в знак протеста, — Решаешь ты, а столбняк лечить потом мне. У Акико было прошлое в медицинском корпусе английского флота, но оно плохо увязывалось с ее молодым возрастом, поэтому никто не вдавался в детали. Ее черные волосы до плеч, пока не убранные и предоставленные ветру, придавали ей по-настоящему боевой вид и Куникида предпочел отбросить свою идею. Осаму даже не думал просыпаться, а только пробормотал что-то о рыжих собаках и перевернулся на другой бок. — Мы могли бы спустить его в шлюпку. Так он быстрее протрезвеет, — предложил Ацуши Накаджима, юнга, только-только поступивший в команду, а до того сбежавший от бродячего цирка. — Или в шпигат! — радостно заявил Кенджи, явно потерявший суть предложений, но все равно улыбающийся, — Холодная вода превосходно бодрит, я проверял. Йосано лишь покачала головой с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. — Все это детский лепет какой-то. Я предлагаю закинуть его в койку к лежебоке Рампо, тогда капитан сам ему голову снесет, а нам ничего и делать не придется. Капитан корабля, Фукудзава Юкичи, был человеком немногословным и уравновешенным и никогда не давал своей команде повода усомниться в рациональности своих действий, но его внешний вид настоящего закаленного морского волка, тяжелый взгляд и туманное прошлое заработали ему чуть иную репутацию. Своих подчиненных он готов был защищать хоть ценой своей жизни, но в особенности — Эдогаву Рампо. Этот младший помощник будто всегда был рядом с Фукудзавой, предпочитал зарубежные романы физическому труду и знал запредельное количество вещей, чем почти всегда не стеснялся поделиться. Акико, знавшая Рампо и Фукудзаву очень давно, имела все основания предположить дальнейшее развитие событий при ее сценарии. — Йосано-сенсей, а это не слишком жестоко? — робко спросил девушку Ацуши. Танизаки согласно закивал, выглядывая из-за спины товарища: капитан, наверняка, был страшен в гневе, но только этого никто не видел; испытать силу характера настоящего морехода команде удавалось только от Акико, и посему младшие испытывали по отношению к ней некоторый благоговейный трепет. Куникида погрузился в раздумья — наказать нерадивого боцмана он считал необходимым, но и подвергать его опасности никак не хотелось, учитывая его ценность и устоявшееся место в команде. В конце-концов, старший помощник капитана решил оставить это на потом, а пока лишь скомандовал расправлять паруса и брать курс на порт, неподалеку от которого они встали на якорь на ночь. Команде «Трехцветного кота» предстояла встреча лицом к лицу с так называемым «королем пиратов», Мори Огаем. Задумывалась она как исключительно организационная и мирная, но, зная непредсказуемость этого человека, могла обернуться кровавой баней. Приходилось быть готовыми ко всему.