Поцелуй Иуды

Последние испытания позади, и Виктория абсолютно довольна своей работой. Она всегда уверена в своей силе, но не в своей аудитории… По всем традициям проекта финалисты принимают поздравления и слушают пожелания перед оглашением результата битвы. Райдос сидит в хорошо знакомой комнате, справа и слева от неё потенциальные победители, любимчики аудитории: Константин, Александр и Олег. Все происходящее вызывает ощущение дежавю. Во второй раз должно быть проще, но, видимо, это работает не так. Несмотря на очевидную уверенность в своих силах, разум понимает, что шансы невелики. В этот раз у девушки другие цели, она больше не хочет доказать кому-то свою значимость, она хочет получить заслуженную оценку своей работы. Сражение против мужчин в финале — гиблое дело, но Виктория собирается прервать череду мужских побед. Вика — единственная девушка в этом зале, но было бы лучше, будь здесь «эти женщины» в полном составе. Пока остается только смиренно принимать подарки от бывших участников проекта. Приятно осознавать, что уже соперники поддерживают тебя, но ожидает Райдос другого. Все переживания уходят на второй план, когда в дверях появляется Романова. Подтянутое тело выглядит великолепно в этом красном обтягивающем мини платье, впрочем как и в любой другой одежде. Виктория нехотя признает, что ждала вошедшую девушку больше, чем любого другого гостя. Пару недель назад Марьяна выразила поддержку Вике, помогла ей занять место в финале. Но, глядя в карие глаза, она желает победы другому. Сейчас ей руководит разум, а от желания сердца остается лишь взгляд, все ещё устремленный на женщину. Марьяна посылает поцелуй Иуды вместо желаемого — в губы. Стук каблуков сопровождает движения рыжеволосой. Она огибает стул Виктории и вручает подарок Александру, параллельно произнося хвалебные слова. На происходящее дальше Райдос не обращает внимания, поток раздумий выбил её из реальности до момента, пока цоканье не утихло, а дверь не открыл уже другой гость.

***

Даже по истечению церемонии, произошедшее не оставляло Викторию равнодушной. Как бы ей не хотелось понять мотив девушки, у неё не выходило. Да, с Александром они были в близких отношениях, но Вике казалось, что с Романовой у неё было нечто большее, чем просто переваривание друг друга. Разглядеть рыжую макушку в приглашенной толпе было совершенно не сложно. —Поговорим? — спрашивает, а скорее призывает к действию Вика, качнув головой в сторону хорошо знакомой гримерной.

***

— Действовать надо было, раз так хотелось. Чего молчать-то? — Марьяна делает паузу и в попытке восстановить сбивчивое дыхание считает секунды между вдохом и выдохом. — Я каждый раз переступала через себя, топтала свою гордость ради тебя. Я же буквально сделала девять из десяти возможных шагов навстречу, а ты стоишь и сопли жуешь, да и в добавок ждешь какого-то неведомого чуда. Ну пришла бы я, сказала пару ласковых, дальше что? Смысл-то какой? Снова бы унизилась перед тобой, да и все. Вика все так же стояла, прислонившись боком к колонне, но уже не смотрела в голубые глаза. Первая разорвала контакт. Снова по её инициативе попытки Марьяны наладить отношения сходят на нет. Возможно, собеседница в чем-то и права, но слышать голую правду куда неприятнее, чем привычно уходить от разговора. Ну… а с другой стороны, когда, если не сейчас? Вика решает сделать последний — десятый — шаг. Марьяна же просит. Возобновляет зрительный контакт, делает робкий шаг навстречу. Одна рука находит место на талии, вторая касается острых скул Романовой. Затаив дыхание и расслабив веки, Вика тянется к рыжеволосой, впервые проявляя чувства должным образом. Обрывисто целует девушку сначала в уголок пышных губ, ожидая ответа шаманки, но ничего не происходит. Открывает глаза: Марьяна стоит, как античная статуя, не двигаясь, не отвечая на поцелуй. Лишь взгляд её истерично мечется, но в конце концов устремляется куда-то вниз. Брюнетка пробует ещё раз, теперь под прицел попадает бледная, усыпанная родинками и веснушками шея. Неловкие поцелуи и легкие покусывания вызывают лишь рефлекторную реакцию тела, но не самой Марьяны. Руки перемещаются на плечи, оттуда скользят сначала к локтям, а затем и к кистям Романовой, пытаясь переплести их пальцы. Но светлые руки лишь предательски трясутся, пока на них падают теплые, окрашенные тушью капли слез. — Издеваешься еще? — привычно звонкий и громкий голос сейчас едва слышен. Вика не понимает в чем проблема. Марьяна же сама попросила действовать. Нахмурив брови, она лишь вопросительно смотрят на плачущую девушку. — Не нужны мне твои поцелуи, Вик. Сейчас — нет. Поздно уже, —Романова бесцеремонно отодвигает от себя женщину и удаляется из комнаты, попутно хватая со стола бумажные салфетки.