Лотос и сяо

Горе и радости сердца у нас неделимы. Первым безумцем был тот, кто поверил другому. Руки надежные оберегают отныне Сорванный лотос и чувства, подобные дому. Скоро бежать – поднимаются гордые стяги. Хватит ли сил? – Опаляются наши надежды. Сколько терпеть? – Мы до смерти бороться устали. Хватит! – Упрямец любимый стоит у постели. Видели мир – он жесток, беспощаден и страшен. Знали любовь – без нее время льётся сквозь пальцы, С ней – хоть мгновение, хоть бесконечная вечность – Все одинаково, все наполняется смыслом. Дни мои коротки, зло непреклонное сердце, Голос охрип, руки слабые, мысли больные. Кто мы? – Неверные, что отступили от предков. Бьется печальное сяо, смиряться не хочет, Бьется с бессменной печалью, срывает оковы. Очи глядят на цветы серебристого снега. Бьется мелодия. В пристани старой швартовы Отдал моряк. Только лотос колышет у брега. Пламя – холодное, звёзды – потухшие искры, Всё по сравненью с тобою – так тускло и бледно… Как не пытались затмить, обезумевши, солнце, Даже улыбку твою оттенить не смогли бы. Россыпью белых бутонов сплетаются чувства. Как же отчаянно больно бороться за счастье! Это – заслуженно, ценно. На грани безумства Бьётся мелодия, вторит ей пульс на запястье. Кончиком пальца схватить лепесток и затихнуть. Прелести цвета надежда на счастье слабее. Только отвергнуть её, уничтожить, низвергнуть Даже мятежное сердце моё не посмеет. В этом цветение – весь мир, моя псиная верность, Все, что теряет свой смысл и вновь обретает. В радужке глаз необъятное чувство сокрыто, В их отражении Сорванный лотос не вянет. Бьется упорное сяо, созвучие нежно, Музыки лад равноценною верностью встречен. Мирно на сердце. В холодном сияние Вселенной Сорванный лотос в цветении увековечен.