Треугольник Карпмана

- Пацан , мелкая дрянь ,что ты делаешь ?! Ты же меня убьешь. Задыхаясь почти шепотом сказал старый. Выглядел он мягко говоря не очень, испуганный, загнанный в угол, приобретает некоторое сходство с крысой-которую застали за уничтожением провизии на палубе. И глядя ему в глаза Юра совершенно спокойно проговорил. - А я и хочу тебя убить. Хочу что бы такого урода как ты больше никогда не было на свете. - Что ты такое говоришь, да у тебя жар, пацан успокойся, дай мне телефон я вызову помощь, ты в бреду Сказано это было не из за переживания о состояние ближнего, а сугубо за самого себя, спасения своей шкуры. - Возможно вы правы, но то что я сделаю, сделав это даже в бреду, сожалений не будет, мудак! Вырвалось истошным криком. Мгновения и нож уже в теплой, кровоточащей плоти . Но почему в морщинистом, скукоженом теле старика так много крови капающей мне на ладонь. Где крики ? Либо последние глотки воздуха старого мудака. Почему я больше не вижу ножа ? - Я промахнулся ? Нет , он во мне… Глава 1 «Обещание перед рассветом» В холодном поту Юру выдернули из кошмара соседи в квартире возле, из за которых по видимому ему в очередной раз надо будет убирать отслоившуюся штукатурку со стены которая соприкасается с кроватью этих грешников. Асмадейсковые подонки! Воспоминания сна замылили рассудок на происходящие вокруг. - Я был рядом с этой крысой , я держал в руках нож направленный на него, я мог его убить! Вот только даже во сне у него не вышло покончить с мучениями их обоих. Глубокая, темная ночь, от окна веет холодом ,и Юра не в состояние сомкнуть глаза. Погруженный в свои мысли пытался заснуть Юра. Дверь в конце комнаты ,которая была не полностью закрыта на засов и держалась на благих словах из за ежедневных вырываний её из петель , резко распахнулась. И полностью привело Юру в сознание крики старого мудака, которые были адресованы не совсем ему. Пошатываясь и упираясь на откос двери, ели связав предложение старик промолвил: - Ебучая шлюха, пацан, где твоя ненаглядная сестричка? - Думаешь я ебу ? Почитав мораль Парфений ушел, допивать бутылку самого дешевого коньяка купленного на пособие Юри и его ненаглядной сестры - Киры. По Юриному все ещё непреклонно-серьезному лицу покатились крокодильи слёзы, которые он был в не состояние контролировать, тревожные мысля взяли над ним верх. –“Сучий сын, что ты будешь делать если я вскроюсь у тебя в квартире, что ты будешь делать с телом ребенка, выкинешь? Как и свои перспективы на нормальную жизнь?„– Подтверждением того что старый маразматик не капли не беспокоился за сестру - были его хмельные храпы доносящиеся из гостиной. - Это слишком предсказуемо Со злорадной улыбкой на лице сказал «пацан» Даже если Парфений, этот старый мудак словит сердечный приступ, набухавшись до белой горячки, всем будет плевать. Так же как и плевать ему на окружающих и даже собственных внуков, конечно же он взял опеку над ними, но не из за доброты душевной, а сугубо выгоды, пособие на которое он может покупать себе алкоголь. Порочный круг. Спустя пол часа Юре на телефон пришло сообщение. –«Юр, выйти сможешь?» — сообщение пришло от контакта сестры, но на нее это было не похоже. Да и к тому же её не было дома пару суток, скорее всего она в невменяемом состоянии. –«Куда?» — в недоумении отписал Юра, и отвлекся от ненавистных ему мыслей и состояния отчаяния. –«Погулять. К башне» — Это было «Их место» заброшенная/недостойная телевизионная башня, относительно недалеко от дома. Это было их любимое место, и остается им. Веселые и беззаботные воспоминания всегда грели их, как только они переступали порог этого двоякого месте. Как только они переехали, почти сразу же нашли эту заброшку, и полюбили её. Там никогда ник то не ходил из гражданского населения, а вот людей в черных шитых куртках с нашивками «полиция» было уйма. Но это только подогревало их интерес к этой башне. Правда говоря, эти страшные люди охраняли её не долго, примерно три месяца, позже Юра и Кира лазили туда беззаботно и безнаказанно. Не знал Юра, не знал, что он возненавидят это место до глубины души. –«Хорошо, жди» — и не важно что потом Юре придется выслушать нравоучение и оскорбление от старого мудака. Поспешно собравшись, Юра тихонько прошел около комнаты деда, и вышел с квартиры. Как только закрылись двери подъезда, на Юру подул теплый ветерок. На улице только настала осень. Еще не настолько холодно для куртки, но идеально для пальто, что обожал Юра. Переходя через дорогу, Юра на секунду засмотрелся на многоэтажный дом, и на горящие окна в нем. А ведь у каждого горящего окна есть своя история, своя жизнь. И это так безумно странно осознавать. У каждой проезжающей мимо машины тоже, у каждого человека которого Юра провожал взглядом. После этих мыслей мир начал восприниматься нереально. Словно все это игра, матрица. А если это так и есть? Пока Юра раздумывал он и сам и не заметил как пришел к зданию. На вершине он увидел человека, и улыбнувшись, побежал к нему. С радостью на лице он вышел на крышу, и увидел свою родную и любимую, но в тоже время ненавистною сестру. Он хотел сказать как переживал за неё , но к сожалению, у них так не принято, открыто выражаться о своих чувствах. В глубине души он знал, что Кира его в некотором смысле беспокоится. Он чувствовал ее любовь не в словах, а в поступках, что делала сестра для него. Он обладатель высокой эмпатии, что не раз понимал он сам. И сейчас он понимал, что что то не так. - Привет, все хорошо? С ходу дрожащим голосом спросил Юра. - У меня к тебе есть разговор. Серьезный. Она мямлила этот текст, как будто не в себе, или под чем то. Зная Киру, Юра предположил вероятно второе. Юра начал слушать внимательнее. - Мне сложно это говорить, но… Она запнулась, как будто решая, стоит ли ей продолжать чистосердечное признание, которое ощущалось намного страшнее говоря брату, чем даже исповедь перед правоохранительными органами. - Мне плохо, уже пиздец как давно. Я не могла рассказать тебе, потому что боялась, но теперь это не важно Последняя фраза насторожила Юру. У него было очень плохое предчувствие. - Как я могу тебе помочь? - Юра извини, я не смогла заменить тебе родителей, я пыталась, честно пыталась! Но после неудачи я ушла. Извини пожалуйста. Юра явно обеспокоенный этим вытаращился на сестру. Кира лучше сдохнет, чем признается что ей плохо. Оба это прекрасно знали. - Пообещай мне кое что, и я буду спокойна. Навеки. последнее слово Кира прошептала, и Юра, к сожалению или к счастью не услышал. - Да, конечно, обещаю, а что? - Ты будешь жить после этого. Не успев Юра и рот открыть, как Кира полетела вниз.