Объятия твоей воды

***

Кур-де-Фонтейн, столица страны вод, был выстроен в расчёте на то, что ему не раз придётся противостоять ураганам и наводнениям. Белые камни и сверкающий металл выдержали натиск волн и стряхнули их, словно утреннюю росу; в городе не осталось заметных разрушений… на первый взгляд. Второй же выхватывал то пучок засохших водорослей, застрявших в заборе дома — заброшенного, должно быть совсем недавно, то блестящую кучку ракушек на крыше, где их увлечённо щёлкали клювами чайки, то… — И как же это тебя угораздило?! Здоровенный пухлень, неожиданно высунувшийся из канала, что-то просвистел и перевернулся на спину, похлопывая себя ластом по брюху. — Этого малыша занесло сюда наводнением, — Сиджвин старательно почесала «малыша», который был раза в три её больше. — Всё это время за ним присматривали местные дети. Но бедняжка так вырос, что скоро перестанет здесь помещаться… ой, точно, надо написать в Гильдию искателей приключений! Ризли опустил руку в прохладную воду и вместе с ней впитал отголоски ленивого удовольствия зверька. В такой жаркий полдень под палящим солнцем он чувствовал, как неумолимо высыхает. В прошлой жизни он редко выбирался из крепости в такое время — но в этой у него просто не было отговорок, чтобы остаться дома и не проводить Сиджвин, собравшуюся навестить подружек. — Господин, госпожа, постойте! Девчонка, которая бросилась к ним с противоположной стороны улицы, едва не попав под карету, выглядела так, словно сбежала с витрины «Дома Тиори», а затем подралась с шайкой встречных бандитов и натянула завоёванные трофеи поверх инадзумского платья. Её спутница, которую она тащила за руку, была нарядной и аккуратной как фарфоровая куколка. — Госпожа мелюзина… ой, а вы ведь водный дух, да? — Свободной рукой девчонка потыкала в свои волосы. — Пожалуйста, помогите нам с массовкой! — Прошу прощения! — вмешалась вторая девушка. — Видите ли, мы проводим съёмки фильма — детективной истории в антураже Фонтейна. Вы не могли бы оказать нам услугу и произнести на камеру несколько фраз? Обложка рекламного буклета, которую ему протянула девушка, и впрямь напоминала о популярных детективных романах: две нарядные дамы с мушкетами, одна из них — кажется, эта самая девушка и есть, вторая же была очень похожа на… — О, так это в вашем фильме снимается Шеврёз! — оживилась Сиджвин. — Вы съёмочная группа из Инадзумы, я видела плакаты! Вообще-то Ризли вовсе не горел желанием светиться в кадре какого-то там фильма — но перед сияющим взглядом Сиджвин, как всякий раз, никак не мог устоять. — Давайте, только побыстрее, — вздохнул он. — Что говорить-то нужно? — Господин, а вы не могли бы… ну… — Первая девчонка встала на цыпочки и развела руками. Ладно, это было довольно точное описание того, что от него требовалось… Ризли уже почти привычно позволил человеческому облику расплыться. Дома и мостовая посерели, мокрый пухлень налился синевой. Ощущение жара, исходящего от девчонки, которая поспешно принялась настраивать камеру, и холода от её спутницы, до этого казавшиеся игрой воображения (и лёгкой подозрительности), стали вполне реальными. — Вот так, замечательно! Ой, а можно, чтобы этот милашка попал в кадр? — Непременно! Пухлени посреди Кур-де-Фонтейн — это всё равно что медведи на улицах Снежной! — В Снежной действительно по улицам ходят медведи?.. — Ну, братец Чайльд говорил, что так и есть. Чайльд… Тарталья что ли? Ризли насторожился: подозрительность разом стала более чем оправданной. — Мотор, камера! — Девчонка махнула перед камерой листком с нацарапанной на нём большой цифрой. — Я слышал, загадочный убийца опять появился в городе… — невыразительно пробулькал Ризли. — Да-да, какой ужас! — Сиджвин картинно закрыла лицо ладошками. — Чего же он добивается?! — Стоп, снято! — провозгласила девчонка. — Большое спасибо, обязательно приходите на премьеру. Аяка, пошли, снимем ещё пару кадров на вокзале! — И что это было? — глядя вслед убегающим девушкам, поинтересовался Ризли. — Подружка Тартальи снимает фильм про убийство… это что, какая-то очередная интрига Фатуи? — Вы как всегда всё пропустили! — возмутилась Сиджвин. — «Фильм «Два мушкетёра» снимается с официального разрешения Дворца Мермония под девизом дипломатического сотрудничества с Инадзумой»… вот, тут всё написано! — Она потыкала в буклет, на котором девушка по имени Аяка оставила выполненный каллиграфическим почерком автограф. — Госпожа Фурина его режиссирует, а Шеврёз играет в главной роли вместе с госпожой Камисато из Инадзумы. — Ничего себе! Ладно, расспрошу об этим Клоринду при случае… погоди-ка, а это не она там идёт? И верно, Клоринда как раз подходила к дверям кафе на противоположной стороне улицы. Рядом с ней шла девушка в пышном платье и широкополой шляпе — ярко-синих, как будто их хозяйка только что прямо в них искупалась в канале — а рядом с девушкой в воздухе парили два водных мимика. Госпожа Фурина?.. Но Ризли уже понял, что обознался: незнакомка была заметно выше миниатюрной Фурины, а её спутники при более внимательном рассмотрении оказались океанидами — крошечными, но совершенно настоящими. Собравшись уже идти вслед за Сиджвин, Ризли ещё раз обернулся… интересно всё-таки, кто же это? Порыв ветра взметнул платье и длинные волосы девушки, сорвал её шляпу и швырнул прямо в его машинально подставленные руки… вернее, в крылья океанида. Шляпа, очевидно, была частью человеческого облика океаниды. Она растеклась лужей, часть воды по мостовой ручейком потекла обратно к хозяйке — а часть мгновенно с ним слилась. Тёмная пещера и сияющая голубая вода — и больше ничего вокруг. Так хочется вернутся в неё, растечься беззаботной лужей и больше ни чём не беспокоиться — но две крошечные голубые фигурки крепко держат её за руку, не дают прикоснуться. Почему у неё руки, а не крылья?.. Почему у неё это плотное тяжёлое тело?.. Ризли встряхнулся всем телом, пытаясь выбросить, вытолкнуть из себя чужие воспоминания — но он прекрасно понимал, что слишком поздно: ну как выловить из лужи несколько конкретных капель? Он сжался в человеческий облик — так, хотя бы, можно было схватиться за голову и привалиться спиной к дереву. Океанида изящным движением подобрала с мостовой шляпку, в которую превратилась вода, а затем помахала ему, но тут же прижала руку к губам. Клоринда обернулась — и бросилась к нему. — Ризли, что случилось? Тебе плохо? Обе девушки подхватили его под руки, Ризли инстинктивно отшатнулся — но теперь его тело было достаточно плотным, чужие прикосновения принесли только слабые отголоски чужого беспокойства. — Всё в порядке, просто немного перегрелся на солнце — такой жаркий день, думаю, вы меня понимаете, госпожа… — Океанида сочувственно закивала. — Клоринда, представишь нас?.. Клоринда, всё ещё выглядевшая встревоженной, встрепенулась. — Ах да, верно, познакомьтесь: Навия, это Ризли, герцог Меропида; Ризли, это Навия де Пуассон. — А это — Сильвер и Мелус! — Навия указала на своих спутников. Крошечные океаниды церемонно поклонились. Конечно, Ризли был наслышан о демуазель Навии, в том числе от Клоринды; он не раз видел её портреты на обложках газет и в одном был твёрдо уверен: у неё должны быть золотистые волосы. Но у девушки, протягивавшей ему руку, которой он коснулся губами — той самой девушки из воспоминаний Клоринды! — были длинные голубые локоны. — Мы ведь никогда не встречались раньше? — Навия наморщила лоб, прижала палец к губам, а затем повернулась к одному из своих океанидов. — Сильвер?.. Океанид тут же подплыл ближе, и Навия решительно засунула руку прямо внутрь водного тельца. Ризли передёрнуло: он тут же ярко представил, как это должно ощущаться ими обоими: грубое, хотя и безболезненное смешение ощущений и воспоминаний… зачем?! — Да, верно, не встречались. Приятно познакомиться, господин Ризли! — Навия сделала реверанс. — Составите нам компанию? Ризли покосился на Клоринду. Та выглядела на первый взгляд невозмутимо, но второго Ризли и не нужно было. Чуть сильнее сдвинутые брови, чуть более выпрямленная спина, самую малость учащённое дыхание — именно такой Клоринда выходила на сцену, где её ждал особенно тяжёлый противник. Или эти двое всерьёз поссорились, или же они готовились обсуждать какие-то дурные известия — в любом случае, Ризли не собирался бросать подругу наедине с проблемами, в которых была замешана подозрительная океанида… тем более, обладательница Глаза Бога: единственная золотая искорка среди лазурно-сине-голубого наряда мгновенно бросалась в глаза. — С радостью! — заявил он, прежде чем Клоринда успела бы возразить, если бы хотела. …Выдающую себя за чай бурду, которую обычно подавали в забегаловках, Ризли-человек никогда не жаловал — и Ризли-океанид вполне разделял это мнение, просто теперь качество воды его смущало гораздо сильнее чем заварки. С недавнего времени в этом он прекрасно понимал Нёвиллета. Вот и на этот раз он заказал стакан чистой прокипячённой воды — ни вкуса, ни воспоминаний, просто немного материала, чтобы восполнить испарившееся. — Что же из всего этого мне нравится… — Навия тем временем изучала меню. — Мелус? Не оборачиваясь, она засунула руку в подплывшего к ней крошку-океанида — второго, Ризли уже начинал их различать — и через мгновение просияла. — Господин официант, большой бокал Фонты, будьте так любезны! Кажется, Ризли понемногу начал понимать, что происходит. В завязавшейся беседе он практически не участвовал, отхлёбывая безвкусную, но восхитительно прохладную воду и внимательно наблюдая за Навией. Обсуждали то ли какое-то убийство, то ли детектив, то ли всё сразу. — Похожее преступление — Сильвер? — я слышала, оно произошло несколько лет назад, как раз перед выходом романа. — Роман — Мелус? — мне так понравился, что я до поздней ночи читала его с фонариком под одеялом. — Расследование тогда — Сильвер? — зашло в тупик, убийцу так и не поймали, а у автора оказалось железное алиби. — Наверное, я смогу съесть кусочек пирожного — Мелус? — господин официант, радужные макароны, будьте так добры! Клоринда, господин Ризли, вы тоже попробуйте! Навия отпила очередной глоток Фонты и зажмурилась от удовольствия. По её волосам словно солнечный лучик по воде пробежала золотистая полоска, слилась с другой, уже сверкавшей среди голубизны. Её волосы наливались оранжевым золотом, возвращая к жизни облик со старой фотографии. …– В них её воспоминания, верно? Тот, что Сильвер, помнит всякую формальную всячину, а тот, что Мелус — что ей нравится. Распрощавшись с Навией и её спутниками — те направились к спуску во Флёв Сандр — Ризли и Клоринда медленно шли по улице, теперь, когда солнце перевалило за полдень, уже не такой раскалённой. — Навия растворилась в озере, полном этой проклятой воды. Сильвер и Мелус не дали ей смешаться с тем, во что превратились жители Пуассона, а сила Гео обратила её в камень, поэтому она сохранила целостность — и осталась почти такой же, как раньше. Клоринда резко остановилась. Ризли, шедший чуть сзади, налетел на неё, приобнял за плечи — и Клоринда вцепилась в его руку, словно утопающая. — Я по-прежнему её лучшая подруга — это ведь я была первой, кого увидела новая она. Она знает про прежнюю себя всё, что захочет — для этого ей достаточно просто спросить и потом посмотреть. Она жива, в конце концов. Было бы чертовски неблагодарно желать чего-то ещё, правда? Слезинка Клоринды прожгла его руку словно капля расплавленного металла.

***

Вламываться в кабинет Нёвиллета было бы совсем неподобающе, и, с трудом заставив себя не бежать по коридорам дворца Мермония, а всего лишь идти быстрым шагом, Ризли волей-неволей немного успокоился. — Рад тебя видеть, Ризли. — Вообще-то Нёвиллет его ещё не видел — он как раз разливал по стаканам воду. — Сиджвин сейчас гостит у Седэны, так что если ты пришёл за ней… в чём дело? — Он обернулся — должно быть, буря эмоций Ризли как раз до него дотянулась. — Я видел Навию де Пуассон. Клоринда познакомила. А, тьфу, здравствуйте! — спохватился Ризли. Нёвиллет приветственно кивнул, едва заметно нахмурившись; вода в стаканах всколыхнулась. — Она, выходит, тоже стала океанидой, — продолжал Ризли, на ходу пытаясь сформулировать суть своего обращения. — Вот только ей не особенно повезло. — Госпожа Навия — одна из немногих, сохранивших свою индивидуальность. Хотя её память, как ты, должно быть, заметил, несколько пострадала… — Несколько?! — взвился Ризли. — Да это же кошмар! У бедняги совсем потекла крыша, и у Клоринды, похоже, начинает течь за компанию. Послушайте, вы можете что-нибудь с этим… с ней… для неё сделать? — Сделать что, Ризли? — Нёвиллет тяжело вздохнул. — Вновь слить госпожу Навию, Сильвера и Мелуса с водами Пуассона и попытаться процедить эти воды, чтобы выловить только тысячу нужных капель из миллионов прочих? Обратить в ничто всё, чего они достигли? Убить их, чтобы попытаться возродить чуть более удачно? Конечно же, сообразил Ризли, Клоринда уже спрашивала об этом. И сейчас Нёвиллет повторял ему то, что уже не раз говорил ей — наверняка не два и, возможно, даже не десять. — Понятно-понятно… — пробормотал он, примирительно подняв руки. — Только не кипятитесь так! Кипятилась тем временем вода в стаканах, хотя Нёвиллет выглядел совершенно спокойным. — Я уже говорил тебе: для океанида слияние и разделение, обмен воспоминаниями, бесконечное число вариаций и при этом отсутствие стабильной личности — совершенно нормальные процессы. — Так то для настоящих океанидов! А мы всё-таки… — Вы — самые настоящие океаниды! — перебил его Нёвиллет. — Да, вы сохранили часть своего человеческого опыта, и он чрезвычайно важен — но он не должен определять всю вашу дальнейшую жизнь. — «Опыт»?! — Ризли снова взвился. — Это была настоящая жизнь! То есть, она есть! Мы же не умерли всё-таки! И раз уж нам удалось вернуться… Вода всё-таки выплеснулась на скатерть и потекла на пол, но Нёвиллет даже не взглянул в ту сторону. На Ризли он тоже не смотрел, уставившись куда-то в окно. — Ты не «вернулся», Ризли. Ты просто «принял человеческий облик» — тот, который тебе нравится. Ты ведь понимаешь, что если бы захотел, то мог бы стать подростком, девушкой… даже мелюзиной, при должных стараниях. — Ну уж нет! — Ризли содрогнулся. — Да и вы ведь тоже, признайтесь, были весьма довольны, что я остался старым-добрым Ризли, а не превратился в какого-то незнакомого типа. — Превыше личных предпочтений я должен руководствоваться благом подданных, — словно зачитывая цитату из кодекса, отчеканил Нёвиллет. Беседа уходила куда-то в сторону — но в то же время Ризли понимал, что они наконец-то приближаются к сути того, что мучило Нёвиллета все эти долгие месяцы. И просто продолжал плыть по течению дискуссии. — Послушайте, но ваши подданные как раз-таки хотят оставаться самими собой, а не меняться как попало! «Благо подданных» и «нормальные процессы» в данном случае это очень разные вещи получаются. Нёвиллет резко обернулся и взглянул прямо на Ризли. — Кажется, я никогда этого не пойму. Напряжение, повисшее в кабинете уже заметным для глаз туманом, стало вконец отвратительным. Ризли шагнул к Нёвиллету, уже привычно обнял его, чтобы вытянуть всё, что его тревожит — и в первое мгновение озадаченно замер, ощутив жёсткую ткань, натянувшиеся под его рукой длинные шелковистые волосы и лишь слабый отголосок чужого смятения. Он всё ещё был в облике человека, и иллюзия одежды и плоти отделяла его воду от эмоций Нёвиллета — только сейчас он это осознал. Прежний Ризли-человек не мог вытягивать чужие печали… да что там, прежний Ризли никогда не посмел бы вот так сгрести в охапку верховного судью! Прежде, чем он решил, что же правильнее будет сделать — отшатнуться и быстренько извиниться или же растечься в океанида прямо на месте — Нёвиллет продолжил: — Разница между «благом» и «правильным» — сложнейший нюанс человеческой логики, относительно которого я раз за разом совершаю ошибки, несмотря на то, что во всём следую букве и духу закона. — Каждое слово падало тяжёлой каплей сгустившегося тумана. — «Правильно» было бы не воспринимать тебя как того «Ризли», которого я знал. Всячески поощрять тебя и госпожу Навию в том, чтобы начать новую жизнь, не оглядываясь на старую. — Позволить Фонтейну затонуть и всем нам слиться в океанидский супчик, — подхватил Ризли. — Отправить ту девочку в приют и запретить океаниду-родителям к ней приближаться. Заставить меня придумать себе новое имя — или упечь за решётку за то, что я выдаю себя за умершего. — Что ты такое говоришь?! Нёвиллет ошеломлённо повернулся к Ризли, длинная прядь хлестнула по лицу — но тот, усмехнувшись, и не подумал разжимать объятия. У Ризли-человека никогда не было возможности увидеть эти расширившиеся глаза так близко — а Ризли-океанид не смог бы различить в синеве их настоящий цвет, оттенок туч после грозы. Ризли-настоящий получил всё и сразу. — Вот, сами ведь понимаете, что это всё чушь, правда? Иногда законы безнадёжно устаревают, и тогда их приходится менять. Попробуйте, раз пришло время, совместить «хорошо» и «правильно», господин Гидро дракон — на этот раз всё в ваших руках.