Приколы судьбы или случайный омегаверс

— Ты альфа? — А ты не чувствуешь? Джисону срочно захотелось приложиться обо что-то головой. Конечно, блять! Они ведь могут чувствовать друг друга. Джисон начал принюхиваться, ощущая себя при этом каким-то животным. Запах ощущался, но Джисон не мог точно определить его принадлежность. Плюс, мог пахнуть и он сам. Подойти поближе будет невежливо, да? — Мне кажется это неприлично, но… — Хочешь меня обнюхать? Парень напротив делает шаг навстречу, почему-то усмехаясь этому желанию Хана. В то время как тот пытался откопать в голове все, что читал в этом жанре и понять какие в этом мире понятия. Хотя с другой стороны, если это подсознание Джисона и зная его фантазию, то он вообще не в курсе, что тут может происходить. Запах отвлекает Джисона, заставляя на пару минут забыть о своих рассуждениях. Такой пряный, но не слишком навязчивый. Джисон не замечает как утыкается носом в свое же плечо, но замечает что это пахло от него. Твою ж… — Думаю для обнюхивания мы должны хотя-бы познакомится. Хан вздрагивает, понимая, что вновь отвлекся. Но не это самое ужасное. Неловко то, что этот возможно-Альфа наблюдал за тем, как он обнюхивал сам себя. — Да, наверное. Бормочет Джисон, краснея. Конечно, собаки обнюхивались при знакомстве, но они вроде бы люди. Даже если и с повадками животных. — Я Хван Хёнджин. — А я Хан Джисон. — Один Целитель? — Что-то вроде того. Я любил говорить, что одинокий Целитель, хоть это и не совсем корректно наверное. — Мне нравится как это звучит. Джисон на пару секунд задумывается, пытаясь скрыть улыбку. Его раньше очень увлекало читать про значения имен и сопоставлять их с хозяином имени. — А ты… Желтый и… Истинное добро? — Я люблю говорить «истинное добро имеет желтый цвет». Хоть и все цвета по своему прекрасны и могут отражать добро, если подумать. А еще кажется, наши имена очень подходят друг другу. Ты так не думаешь? — Одинокий целитель в желтом, несущий в мир истинное добро? — Только немного наоборот. Я буду носить тебя. Хёнджин бросает на Джисона игривый взгляд, из-за чего тому становится жарко. Это все заставляет Джисона вновь смутится, отводя от Хёнджина взгляд. Парень был невероятно красив. — И что теперь? — Буду тебя добиваться. — Чего? — А что ещё по твоему нужно делать, встретив родственную душу? — Я не знаю, любить наверное. Со стороны Альфы доносится довольное урчание, что заставляет все внутри Джисона перевернуться и откликнуться. Он тоже может урчать? Вау. — Вот именно. — Погоди… А разве альфы не могут просто забрать себе понравившуюся омегу, делая с ней что захочется против воли. Насилуя и всякое такое? — Что за дикость? Это в вашем племени так? Отвратительно. У нас слишком мало омег, чтобы ими так просто разбрасываться или делать плохо. Быть омегой почётно. Многие готовы ухаживать. Да и если с более практичной стороны посмотреть, то чем лучше об омеге заботиться и больше любить, тем лучше потомство. Хёнджин нахмурился, в недовольстве поджав губы. Причиной злости был вроде не он, но Джисон все равно напрягся, ибо казалось, что запах в шатре стал гуще. — А что за слово? Насилье? — Изнасилование. Это когда. Когда омегу, да или любого другого берут силой. Заставляют… Джисон напрягает мозг, пытаясь вспомнить какие-то особые слова, чтобы его поняли. — Ээ совокупляться! И слышит рычание от альфы. Сначала тихий, утробный рык, который становится громче. В Джисоне из-за этого просыпается новое чувство. С одной стороны хочется спрятаться, а с другой… Хочется прижаться к своему альфе, дать себя почувствовать… Глаза Хана расширяются. Он уже и мыслить стал как омега? Так быстро? — Ты чего? — Никто не имеет права трогать омегу без её согласия. Это почетно, если омега выбрала тебя в пару и если ты заставляешь её выделять соки. Джисон от такого заявления краснеет. Он что, серьёзно тут ещё и смазку будет выделять? Но остальное его радует. Значит принуждать его ни к чему не будут. — Альфа не должен быть горд слезами любимого, а… Понимая, что конец может быть снова на интимную тему, Джисон спешит его перебить. — Я понял. — Тот, кто делает это силой, изгоняется из племени. Так что не бойся меня, я постараюсь сделать все, чтобы в твоей голове не было подобных мыслей. Позволишь ли мне это? Сердце Джисона быстро-быстро ударяется о ребра. Никто и никогда не пытался его добиться. Он всегда был третьим лишним или запасным вариантом. А если кто и хотел с ним отношений, то торопились, пытаясь почти сразу залезть в трусы. Поэтому Джисон оставался девственником, говоря, что любит свое одиночество. Что конечно было правдой, но лишь отчасти. Может хоть во сне он сможет почувствовать ту любовь, которой ему всегда не хватало? — Да.