Вера

      Дверь закрылась за Ши Ёном без привычного лёгкого хлопка — так аккуратно тот её закрывал.       Муан стоял посреди коридора в полной растерянности. Он так и не понял, что пошло не так. Они сидели в гостиной, пили чай, заедая домашним печеньем, смотрели дурацкий фильм, разговаривали и… всё было в порядке! Ши Ён смеялся, уплетал печенье за обе щеки, нахваливая Муановы кулинарные навыки, беззлобно подшучивал над «красавицей-хозяюшкой». Обидными его шутки в самом деле не были, потому что Эра, например, поддевала брата куда острее, а Ши Ён скорее восхищался, чем упрекал или насмехался. Он вообще, казалось, не умел упрекать, принимая любые стороны характера и личности, и рядом с ним Муан привык чувствовать уверенность.       Но прекрасный вечер почему-то испортился. Ши Ён как-то резко помрачнел, становясь не серьёзным, а скорее подавленным. Спешно и скомкано попрощался и почти сбежал.       Через несколько минут размышлений, которые ничего не дали и не прояснили, Муан подошёл к двери, чтобы закрыть замок, но заметил на полу рядом с обувной полкой перчатки. Не свои — Ши Ёна. Тот сбежал, даже не прихватив их, на холод. Он не страдал такой уж рассеянностью и просто забыть их вряд ли мог. И вернулся бы, выйдя на улицу и осознав пропажу. Но прошло достаточно много времени, а дверь так и осталась закрытой, и никто не спешил стучать.       Муан быстро оделся, собираясь идти самому. Он надеялся, что Ши Ён уже дома, в тепле. Но вернуть его вещь — отличный повод для визита. И способ узнать причину такой перемены. Хотя бы попытаться.       Прихватив перчатки Ши Ёна, Муан выскочил из подъезда и понёсся по знакомому маршруту. И вскоре удивлённо замер, увидев, что далеко Ши Ён на самом деле не ушёл. Он сидел на скамейке в соседнем дворе, совершенно не обращая внимания на падающий снег — тот уже густо присыпал его шапку и плечи. Ши Ён выглядел таким одиноким, что у Муана сердце при виде его болезненно сжалось.       Он почти бегом подошёл ближе и остановился в шаге от своего… друга. Важного, очень дорогого друга, который сейчас был явно не в лучшем состоянии. Который явно заметил, что к нему подошли, но головы не поднял. Тогда Муан попытался взять его за руки — безвольно лежащие на коленях, они оказались ужасно холодными, почти ледяными, это Муан ощущал даже через собственные перчатки. К его удивлению, в этот раз Ши Ён отреагировал: дёрнулся, вырываясь.       — Замёрз же! — в сердцах воскликнул Муан. — Заболеть можешь!       — Не переживай, — чересчур ровным тоном отозвался Ши Ён. Руки он всё же убрал в карманы, хотя едва ли это могло сильно помочь. — Я не потрачу твоего времени.       — Ты почему так внезапно ушёл? — продолжил допытываться Муан. — Перчатки забыл.       Он уселся на скамейку рядом, но в этот раз тянуться к собеседнику не стал и даже сохранил между ними небольшое расстояние, чтобы у Ши Ёна не сложилось впечатление, что он пытается давить. Это был уже пройденный урок. Очень простой и запоминающийся: никому не нравится, когда кто-то настойчиво лезет в душу. Просто кому-то это не нравится особенно сильно.       — А ты зачем пошёл за мной? Ну забыл. У тебя что, своих дел нет, на которые время стоит потратить? — буркнул Ши Ён.       Муан нахмурился. За почти год их дружбы Ши Ён ещё никогда так с ним не разговаривал. Это не было похоже на обиду. Скорее… на разочарование? Попытку ударить первым?       — Ты чего так к времени прицепился? — с искренним непониманием протянул Муан. И понял, что попал в точку, когда на губах Ши Ёна появилась едкая, совсем ему не свойственная усмешка.       — Ты же сам сказал, — он, наконец, повернулся к собеседнику. Посмотрел отстранённо, почти холодно, но это было уже что-то. — Забыл? Сказал, что теперь тратишь много времени на общение со мной.       Ши Ён замолк с видом торжествующим, будто этим заявлением объяснил всё. Но понятнее его поведение не стало. Да и выражался Муан явно не так, он был уверен, что такого не говорил. Может, его просто не так поняли?       — Ну и… что? Что не так? Разве мы не проводим много времени вместе? — всё же Муан решил уточнить, выразившись не так категорично.       — Я уже слышал это, — хмыкнул Ши Ён, снова отвернувшись от него. Он вдруг расправил плечи, сделавшись прямым как палка, и вместе с тем опустил голову. В тоне его сохранялась отстранённая сухость. — И знаю, к чему это идёт. Ты можешь сам пока не понимать, но это верный признак. Люди сходятся, общаются, устают и расходятся. Это обычный ход вещей. Так и ни к чему растягивать эту агонию отношений. Мы можем разойтись сейчас, пока ещё в наших воспоминаниях много теплоты, и ещё нет подспудного раздражения и усталости от компании друг друга. Можем сохранить хорошее и избежать плохого. Это разумно.       Он сидел, с этой своей неестественно-прямой спиной, и говорил такие… ужасные вещи. Говорил о них как о чём-то совершенно привычном и само собой разумеющимся, зная наверняка, что он прав, что знает, как поступить лучше.       А Муан почти не дышал, смотря на него широко распахнутыми глазами, и понимал теперь многое, что раньше вызывало у него недоумение и вопросы. Все оговорки, всё пренебрежение к себе и своим желаниям. Вот, значит, как он видел себя? Как кого-то, от кого… устают?       Муан резко поднялся. Ши Ён вздрогнул и опустил голову ещё ниже, вновь ссутулился, зажмурился. Словно в ожидании толчка или удара. Не физического — словесного. Но вместо этого Муан сделал шаг вперёд и развернулся, чтобы тут же присесть на корточки перед Ши Ёном. Поймал его ладони и крепко сжал ледяные пальцы, не давая в этот раз вырваться. А убедившись, что повторных попыток не будет, принялся растирать их, стараясь хоть немного отогреть.       — Вот не надо этого! — уже не так сухо воскликнул Ши Ён. Теперь в его тоне чувствовалась злость. — Не надо со мной возиться из жалости! Не надо меня терпеть! Я не для этого всё сказал! От твоей жалости всё ещё хуже!       Муану стало очень больно. Не от того, что Ши Ён ему наговорил, а за него. Что за люди встречались на его пути раньше, что сейчас простую фразу он умудрился понять так превратно? Что воспринял её как знак того, что от него устали? Что верит, что его лишь терпят?       — Что ты такое говоришь? — тихо спросил Муан, отчаянно ловя чужой взгляд. — Ши Ён, что же ты… Какая… несусветная глупость!       — Я ещё и глупец, — хмыкнул тот и с вызовом посмотрел-таки в глаза Муана. Ши Ён был так взбудоражен, что просто не готов слушать. Любое слово он готов был принять в штыки и вывернуть в негативную сторону.       Много ли вариантов действий оставалось у Муана? Он так сильно, так отчаянно не хотел терять этого человека. Он мог сейчас пойти ва-банк, показать, как на самом деле дорожит Ши Ёном. Сделать то, что давно хотелось, поставить всё их будущее на кон. Перед его мысленным взором вырисовывалось лишь три возможных исхода. Либо он ничего не сделает и не сможет убедить Ши Ёна в том, как сильно тот ошибается, и потерять его. Либо сделает, как хочет. И тогда уже либо Ши Ён не примет такой правды, уйдёт уже из-за неё, либо же… примет. Поймёт. Выслушает.       Пан или пропал. Вариант на самом деле всего один, и, как бы Муана не пугали последствия, он должен, обязан сделать хоть что-то.       Ши Ён собрался было сказать что-то ещё, не дождавшись больше от собеседника возражений, но Муан резко подался вперёд и накрыл его губы своими.       Это даже не походило на поцелуй. Ши Ён замер в удивлении, не отвечая. Муан же продолжал держать его руки и прижимался губами к губам, не пытаясь проявить большую активность. И отстранился только тогда, когда убедился, что Ши Ён не ответит, но и уже не сбежит.       — Готов слушать? — с нажимом спросил Муан. Дождавшись неуверенно кивка, он так же напористо продолжил. — Не знаю, какой дурак убедил тебя в том, что ты надоедаешь, и что расходиться нормально. Мне жаль, слышишь? Мне так жаль, что это с тобой случилось, что с тобой так поступили. Но я никогда так не сделаю. И мне не жаль, что я провожу много времени с тобой. Я не «трачу» это время впустую. Чёрт, да я хочу проводить с тобой ещё больше времени! Мне нравится, когда ты рядом! Каждая секунда с тобой! Ты не надоедаешь, не раздражаешь, ты замечательный! Ты такой весёлый, ты умный, у тебя такой прекрасный взгляд на вещи! Как можно от тебя устать? Захотеть бросить? Что за чушь?!       Слова рвались из самой души сплошным потоком. Муан не задумывался о том, что именно говорит, как складно выстраиваются его фразы. В голове его мигала ярким значком лишь одна мысль: это его единственный шанс. Нельзя его упускать.       — Я не хочу терять тебя, — признался Муан и прижался губами к чужим рукам, всё ещё холодным, но уже не таким ледяным.       — Я… — Ши Ён выглядел сбитым с толку. Щёки его очаровательно пунцовели, то ли от холода, а то ли от смущения. — Я по-понял. Прости. Что… что усомнился. Я верю тебе. И… я тоже не хочу терять тебя. Мне… ведь не нужно уходить, да?       — Не нужно, — отрезал Муан и поднялся, чтобы тут же заключить этого глупого, но такого важного человека в объятия. — Ты очень дорог мне. Не уходи. Пожалуйста. Забудь то, что было с другими, я никогда так с тобой не поступлю, я обещаю тебе.       Ши Ён, наконец, отмер и неуверенно обнял его в ответ, прижался крепче почти отчаянно. Обнимая его, Муан ощутил, как тело в его руках сотрясла дрожь.       — Пойдём домой? Ты замёрз.       Ши Ён только сильнее вцепился в него, уткнулся лбом в плечо и замотал головой.       — Хорошо. Посидим. — Муан улыбнулся и погладил его по голове, радуясь, что хотя бы шапку его дорогое недоразумение не забыло надеть. — Я не оставлю тебя. Ни сейчас, ни потом. Верь мне.       — Я верю, — чуть подрагивающим тоном отозвался Ши Ён, и Муан понял, что сейчас действительно не лучший момент, чтобы отстраняться. Он лишь постарался не слишком навязчиво обнять его крепче. — Это… сложно. О… Очень. Но я хочу верить тебе.