клетка в поисках птички.

— Месяц и десять дней прошли с того дня, когда я узнала, что ты принимаешь. Тебе уже лучше? — Спрашивала Виктория, перебирая записки, разложенные по столу. — Чёрт, Вика, я тебе каждый день на протяжении этого времени говорю, что со мной всё в порядке. — Марьяна выглядит как обиженный ребёнок. Женщины завтракают в номере гостиницы Питера. Романова чистила от скорлупы очередное пасхальное яйцо и надувала щёки, словно младенец. Тот самый карапуз, который пытается показать свою обиду. Виктория звонко смеётся, замечая этот сердитый взгляд на себе. Спустя минуту она убирает все записки в папку, садясь в постель рядом с любимой. — Потеряла интерес? — Интересуется Марьяна, глядя на то, как плавно Вика присаживается рядом. Она протягивает ей яйцо, угощая, хотя все вкусности достались именно от Виктории. — Стоило мне увидеть твои глаза, в которых затаилась лёгкая обида, я потеряла ко всему прочему интерес, — усмехнулась она, скользя взором по изгибам Марьяны. Романова лежит на животе с приподнятыми вверх ногами. Она уже закончила чистку яйца, кстати говоря, довольно неаккуратно. Райдос не могла понять: то ли её любимая просто не умеет хорошо чистить, то ли очень спешит и промахивается. Слыша слова Виктории, Марьяна берёт в рот последний кусочек белка и переворачивается на спину. Снизу она наблюдает за Райдос, улыбаясь. Произносит: — Неужели? Я думала, ты была помешана на мысли о том, чтобы поскорее обратиться в полицию со всеми доказательствами преследования, — она прикусывают губу и шипит от лёгкой боли. Это вызывает у Райдос улыбку. — Эй, я ведь не настолько плоха! — Виктория перекидывает свою ногу через тело Марьяны, устраиваясь поудобнее на её бёдрах. — Или ты считаешь иначе? — Её ладонь аккуратно скользит вниз по талии женщины и останавливается на бедре. Марьяна не отвечает. Улыбается. Она знает, что Вика просто так её не оставит. Такой расклад событий очень даже радует. А Виктория проводит рукой дальше, обводя изгибы стройного тела. Райдос старается отвлечься от гнетущих мыслей. Романова против полиции, но о том, что задумала её женщина знать необязательно. Рука Райдос медленно опускается ниже. Она дразнит Марьяну, заставляя её растаять и потерять контроль. Вика прижимается губами к шее Романовой, оставляя жаркие поцелуи, направляющиеся к груди. Марьяна двигает бёдрами навстречу и выгибает спину, показывая, что уже во власти Вики. Уже готова отдаться чувствам. Виктория только усмехается, но, не желая больше заставлять любимую ждать, кладёт большой палец на её клитор. Тело Романовой вздрагивает, и Райдос смеётся: — Мне нравится, когда ты так реагируешь на меня. — Голос её звучал сладко, но чуть твёрдо. Она показывала превосходство и доминирование. Марьяна схватила подушку рядом и кинула её в Райдос, прежде чем издать протяжный и громкий стон, чувствуя резкую заполненность внутри себя. Вика отбрасывает подушку обратно, посмеиваясь с того, какой дерзкой пыталась быть Романова, находясь в таком положении. Её пальцы скользят внутри Марьяны, собирая влагу, а большой палец играет с клитором. Щёки женщины под ней краснеют. Она была смущена словами Вики и очень уязвима перед ней. Её бёдра двигались в такт движегиям Райдос, из-за чего её стоны лишь усиливались, когда любимая то ускоряла, то замедляла темп без предупреждения. Виктория оголила грудь Марьяны и прикоснулась к ней. Чувствуя, как стенки влагалища сжимались вокруг её пальцев, она играла с соском Романовой. Ускорив темп, она сжала грудь, после чего, осободив пальцы, поцеловала жещину. Обе старались отдышаться. Марьяна приподнялась на локтях, наблюдая за тем, как Вика куда-то направилась. — Вик? — Я бы с радостью продолжила, но есть дела поважнее. — Какие? — Ты всё узнаешь первой! — Она поправила пиджак, вновь вовлекая женщину в поцелуй. — Обещаю. — Постой! — Романова выпрыгнула из тёплой кровати. Её волосы были неряшливо разбросаны по плечам, а губы всё ещё блестели от поцелуев. Этот вид сводил Вику с ума. — Но у тебя ведь выходной, и мы могли бы провести его вместе, пока я не уехала... — Да, ты права. — Райдос смотрела в родные глаза, пока на лице её сверкала улыбка. — Но у меня срочная встреча. — С этими словами она покинула номер. Двадцатое мая. Виктория сидит в кресле, пока Марьяна причёсывает волосы, лёжа на диване, стоящем неподалёку. По телевизору сменяются программы. Вдруг звучат срочные новости, которые Романова собирается переключить, однако Райдос её останавливает. — Вика? — Но Марьяна тут же замолкает, слыша голос ведущей. "Срочные новости. В Санкт-Петербурге был пойман убийца. Оказалось, он отправлял своим жертвам письма, в которых запугивал их. На экране представлены материалы" Улыбнитесь мне, ********, в ответ. Ваши чёрные глаза прекрасно сольются с чёрным светом ночи. Спешу огорчить Вас, ********, рыжеволосая женщина не занимала важного места в Вашей жизни, если вы не смогли отличить её от моей сестры. Будьте бдительны. Что сказали бы Ваши дети на попытки найти именно ТУ, Вашу Рыжую Милая, *******, будьте бдительны. ******** такая хрупкая и опрометчивая. Если она Вам дорога, Вы не должны впутывать её в наши разговоры, верно? Каково это, когда всё рушится на глазах, а вы лишь молча наблюдате за этим? Виктория видит, как взгляд Марьяны перескакивает с одной фотографии на другую. Она хочет что-то сказать, но тут же замолкает, слушая дальше. "Полицейские благодарят женщину, которая предоставила им эти ценные материалы. Именно они вывели на преступника отряды...." — Но.., когда и как? — Ведущая не успевает окончить предложение. Романова выключает телевизор, садясь на диване. Её брови нахмурены, словно она не верит в произошедшее. — На прошлой неделе я решила отдать все материалы... А как... Ты действительно хочешь знать? — Конечно! Иначе всё было зря. — Хорошо... Тогда слушай. — Виктория села поудобнее, начиная свой рассказ. — Оказалось, что бумага была не самой обыкновенной. Она была сахарной, кажется. Да, забавное название, — говорит она, когда Марьяна усмехается. — Тем не менее, это доказала экспертиза. Такая продавалась не во всех магазинах города. Стоило просмотреть записи видеонаблюдения, поспрашивать торговцев о подозрительных клиентах и... Постепенно собрать пазл. — Ты знаешь причину, по которой он запугивал нас? — Ну, ты бы сама могла узнать, если бы не выключила телевизор. — Райдос! — Марьяна смеётся. Она поднимается с дивана, садясь на колени Виктории. Руки Райдос обвивают её талию, поглаживая тело. — Оказалось, что он возомнил себя вершителем судеб. То есть.., нападал на всех женщин, которые вели скрытые отношения с женщинами. Он записывал каждый свой шаг на такой же сахарной бумаге. А его сестра, кстати, торговала наркотиками, не зная об этом. Он, кажется, заменял её в аптеке возле твоего дома в тот день. Так что, да, я верю тебе полностью. Аптекари, как оказалось, могут накачивать пациентов. — Но зачем ему это? — Детектив предположил так: по мнению маньяка я должна была понять, что ты на психоделиках и бросить тебя. — Стоп. То есть тебя могли посадить... Или могут... Нас? — Эй, малышка, мы не пропагандируем. — Смеётся Вика, слегка щипая кожу Марьяны. В ответ Романова вздрагивает. — Но почему именно сахарная бумага? — Вряд ли кто-то знает точно... Отпечатки он не оставлял, но, возможно, боялся, что вычислит его по запаху... А сахарная бумага пахнет ванилью.