Подчинение

Душа поет, а по щекам слеза Горячий след оставит свой навеки, Как след такой оставили твои глаза. Одни они растопят лёд и пустят реки.

***

За всю свою недолгую молодую жизнь Вэнь думал, что сделал всё, кроме счастливых отношений. Не складывалось у него с людьми. Ни с девушками, ни с парнями. И если с представительницами противоположного пола расходились спокойно, а те спокойно принимали его "полупидорскую натуру", то парни, почему-то, устраивали какие-то ну просто вселенских масштабов скандалы! Кэсин порой думал, что мир переклинило не в ту сторону именно на нём, но со своей судьбой смирился. Он всего лишь на втором курсе, что уж, может действительно не настолько взрослый... Вот и нашёл себе постоянного партнёра в постель, но без отношений. Они не чувствовали друг к другу ничего, но друзьями с привилегиями их было назвать тоже сложновато — они почти не общались, потому что у старшего было много работы, а Кэсин боялся потревожить лишний раз чем-то, кроме предложения переспать. Даже о работе не спрашивал. Стыдно было, что-ли... Хотя спать с человеком, а не знать кем он работает, это уже слишком. Тем не менее, обоих устраивало, и, возвращаясь после пар, примерно через час после занятий, Вэнь писал сообщения своему "другу". Закинув сумку с тетрадями на плечо, попрощавшись с однокурсником, который наконец-то вернул одолженную неделю назад ручку, Кэсин поспешил улизнуть подальше от суеты университета, чтобы поскорее добраться до квартиры. Поставить чайник, отписать подруге, что всё хорошо, жаловаться ей, что давно не было секса, а потом написать своему любовнику и попроситься к нему на ночь. — Бро, ты слышал? Завтра у нас новый преподаватель по литре будет. Наш старый уходит в отставку, — всё-таки на выходе Вэня догнали и остановили незатейливым разговорчиком. — Правда? — приподнял бровь Кэсин. Эту привычку он перенял у своего "друга с привилегиями", с тех моментов, когда они о чем-то болтали, потягивая зелёный чай на кухне, оставаясь друг с другом больше, чем просто на переспать. — Ага, девчонки говорят, что он красивый. Но я-то не гей, чтобы так думать. Может просто привлекательный девчонкам мужик, — пожал плечами юноша, провожая Вэня до ворот. — А вот ты, значит, можешь на него клюнуть. Подмигнув парню, он всё-таки скрылся в толпе идущих домой студентов, и Кэсин, переваривая эту информацию последовал их примеру, прикидывая, стоит ли ему трястись в общественном транспорте три остановки. Не. Сам дойдёт. Так и час быстрее пролетит, а значит ждать момента, когда можно будет написать сообщение, останется не так долго. Держа в руках ключи и телефон, парень юркнул в свою квартиру, запирая дверь. Родной запах благовоний, зелёный чай, лёгкий сквозняк по ногам с балкона. Вэнь переоделся, забегая в ванную, на ходу хватая расчёску и резинку, переплетая волосы в хвост повыше. Поставил чайник, пролистал ленту сообщений, игнорируя домашние задания. По литературе анализ произведения из русской классики, по социальным наукам разобрать пару терминов... Он успеет сделать это на перерывах между парами или по дороге в универ. Второе, конечно, маловероятно, но можно стать совсем бессмертным и списать домашнюю прямо на паре. Хотя... Он же делает это, по сути, для себя... Час пролетел слишком быстро, как показалось Кэсину. Но ведь это даже хорошо, разве нет? Не придётся думать, чем же занять себя.

"Мне сейчас нечем заняться, может быть, займёмся сегодня сексом?"

Отправив сообщение, парень отложил телефон, делая ещё глоток чая. Он всегда писал ему с намёком на флирт и заигрывания. И познакомились они оба в баре, а потом проснулись у него на квартире. Вэнь клянётся, что так хорошо ему ни с кем ещё не было, а Цзышу думал, что попал, когда его младший предложил ему чисто секс без обязательств. Но согласился. Всё лучше, когда нет отношений, а мотаться по барам в поисках партнёра на вечер уже надоело. Кэсин поднялся было, чтобы поставить чашку в раковину, как услышал звонкий рингтон уведомления. Все чаты, кроме его стояли на беззвучном.

"Через сколько мне тебя ждать?"

"Полчаса. Я только с университета"

"Тогда приходи, "нечем заняться".

Вэнь защебетал от радости. Обычно Чжоу отвечал ему не так быстро, за это время парень успевал сходить в душ и уже собраться выходить, потому как знал, что ему не откажут. А здесь он только чаю выпить успел. Рекорд по времени, можно сказать! Буквально через десять минут Кэсин уже был готов весь и полностью, даже морально настроенный провести эту ночь с лучшим человеком в его жизни. Заказывая такси, парень подловил себя на мысли, что ему не все равно на Цзышу. И порой всплывают мысли не только о близости с ним. Поспешив отмахнуться от этих назойливых и противных, Вэнь почти что пулей спустился вниз, выходя на улицу. Ну правда смешно. Не мог он влюбиться в этого человека. А может и мог... Нет, просто он настолько привык к нему, что мозг отказывался воспринимать кого-то другого. Привязанность. Тоже не очень хорошо, но что есть.

"Полчаса уже прошло, неужели перехотел?"

Цзышу любил подкладывать своего любовника. Учитывая, что их разница в шесть лет абсолютно того не смущала и даже была поводом для подарков и с его стороны.

"Я хочу тебя, на парах хотел, и буду хотеть. Не говори глупостей. Я уже у квартиры"

Кэсин хмыкнул довольно, внутренне предвкушая море удовольствия, которым Чжоу только способен его одарить. — Что ж, не наврал, — парень вздрогнул, услышав ласковый голос сзади. Цзышу, в рубашке и классических чёрных брюках, как будто только что с мероприятия, подошёл со спины. — Привет, — улыбнулся Кэсин, откинув голову слегка назад. Его губы тотчас накрыли тёплые и такие родные, и парень ответил на ненавязчивый лёгкий поцелуй. — Открыто. Я тебя только и жду, — подтолкнув Вэня, Чжоу проскользнул за ним в квартиру, закрывая дверь за замок. — Ты прости, что я вот так. Я тоже только с работы. — Ты выглядишь очень сексуально в этом. Наверное, важная шишка, да? — приподнял лукаво бровь Кэсин, снимая куртку. Цзышу, наверное, продрог на лестничной площадке. — Почему ты так и не спросишь о моей профессии? — хохотнул Чжоу, помогая любовнику раздеться. Тот выглядел не так официально, но не менее привлекательно. — Не хочу. Хочу только, чтобы ты знал, что трахаешь студента, учащегося на гуманитарном направлении. Разувшись, парень потянулся за очередным поцелуем, пытаясь распустить его волосы. Пусть и не такие длинные, явно нарощенные, но оттого не менее красивые и шелковистые. — Вот руки помоешь, и будем дальше, — отстранился Цзышу, облизываясь. — Хорошо, мой повелитель, — засеменил в ванную Кэсин. Он уже как свои пять пальцев знал эту квартиру. И даже мог предположить, что в холодильнике ничего не было кроме яблочного сока и двух сырков. Причем тех, которые он сам привёз неделю назад. — Я успел соскучиться. Тяжёлая неделя? Или не хотелось? — всё-таки обнял парня со спины Цзышу, положив подбородок ему на плечо, пока тот вытирал руки о махровое полотенце. — Скорее первое, чем второе, — Вэнь поднял глаза в зеркало над раковиной, впиваясь взглядом в сильные руки, обхватившие его талию. Облизнув пересохшие губы, юноша подался назад бёдрами, желая прижаться. — Я думал написать тебе завтра, но ты решил сделать это раньше меня, сорванец. Да, шесть лет это не так много. По крайней мере стариком и незрелым парнишкой парни себя не ощущали. Но Кэсина безумно заводила эта разница. И когда его называли плохим мальчиком, и сорванцом, и малышнёй. Обид не было, потому что они так договорились. — Почему только завтра? — Вэнь положил одну руку поверх сжимающего его талию запястья, наклонил голову вбок, позволяя лёгкому влажному поцелую осесть теплом на его шее. — Я только с работы, успел максимум в душ сходить, а за шмотками было лень идти. Хотя сегодня меня планировали отпустить раньше. Меня пере... — Молчи. Не хочу знать твою профессию, а так я слишком быстро пойму. — Как пожелает мой мальчик, — хихикнул Чжоу, впиваясь зубами в нежную шею. — Твой мальчик желает тебя, пойдём в комнату. Цзышу не противился. Можно сказать, что подчинялся любовнику в одном, как тот подчинялся ему в другом. И оба они, как ни странно, подчинялись одной общей привязанности. Начавшейся со спешных ласк и жарких поцелуев в туалете бара, и крепче сжимающейся ошейниками на нежных шеях до сих пор, когда Чжоу, раздевая Кэсина, с огромным желанием касался его тела, вылизывал и прикусывал горошины сосков, перетирая их между пальцами. — Дай коснуться тебя... — прошептал Вэнь, потянувшись к белоснежной рубашке любовника. — Мне завтра в этом на работу, я сам разденусь, хорошо? — улыбнулся парень, подставляясь под руку щекой, получая долгожданную ласку. Кэсин нехотя согласился, угукнув, но глазами продолжил сверлить дыру в Цзышу. С жадностью разглядывал его пальцы, расстёгивающие рубашку, крепкий пресс, который так обожал зацеловывать, уже вставший, влажный от смазки член, который обожал каждой клеточкой своего тела. Крепкой хваткой Чжоу не раз заламывал его руки за спину, укладывал, уткнув носом в подушку. Выбивал всю дурь, если она и была, грубыми толчками, от которых у Вэня ноги дрожали, а потом он ещё день минимум не чувствовал задницы. — Можно? — стоило Цзышу снова нависнуть над обнажённым Вэнем, зашептал тот. — Можно что? — поднял в своей привычной манере бровь парень, касаясь пальцами мягкой щеки, желая насладиться каждым прикосновением. — Я хочу отсосать тебе, — глядя на Чжоу ангельскими глазками, Кэсин снова облизнулся. — Ну не-е-ет, сегодня моя очередь, — улыбнулся Цзышу, затыкая возмущения парня поцелуем. Проталкивая язык в его рот, будто пытался трахнуть, вылизывал жадно и страстно, обхватывая рукой, которой не опирался на кровать, его возбуждённый член. Пройдясь пару раз по всей длине, приласкав пальцами влажную от смазки головку, отстранился от сладких губ. Вэнь распахнул глаза, захныкав, но потянулся к подушке, доставая тюбик со смазкой. Сегодня она вся закончится, хоть там и осталось чутка меньше половины. Кэсин любит, когда много, и Цзышу привык к этому. Был не против и знал наперёд. — Ты изверг! — выгнулся дугой Кэсин, когда любовник уселся между его ног, раздвинув их, и начал мучительно долго выдавливать нужное количество смазки на пальцы. — Это ещё почему? — усмехнулся Чжоу сжалившись над юношей, ускорившись. — Не выставляй себя великомучеником. Нежно и осторожно растягивая любовника, пока тот скулил и извивался, прося больше, Цзышу разглядывал его лицо. Красивое, приятно очерченные брови сдвигаются домиком при каждом приятном толчке, мягкие губы то и дело распахиваются, когда несдержанный стон вырывается из горла. Сначала парень даже не понял, почему это милое личико привлекло его тогда в баре. Или это он подсел к нему, игриво щёлкнув по носу, сразу обозначив свое желание переспать... — Господи, А-Сюй, я готов... Не тяни... — протяжно застонал юноша, схватив Чжоу за руку, потянув на себя. Три пальца свободно растрахивают растянутое колечко мышц, а раз так, и сам Вэнь считает, что готов, значит уже можно. — Хорошо, иди сюда, — Кэсин тут же прильнул к припухшим от поцелуев губам, но, как обычно это бывает у молодых и амбициозных, поспешил обвить Чжоу руками и ногами, переворачиваясь. Прижав Цзышу к кровати бёдрами, заёрзав на месте, Вэнь снова облизнулся. Продолжая целовать и прикусывать чужие сладкие губы, вылизывать жарко его рот, слегка приподнялся, направляя крепкий член внутрь. Сразу насадился до основания, разрывая поцелуй. Выгнувшись диким котом, застонав, запрокинул назад голову, открывая шею. И Чжоу вцепился зубами в нежное горло, обхватил губами метнувшийся кадык, словно поймал самую желанную добычу. Хотя нет, ею был Вэнь, трепыхающийся в его руках, жаждущий и раскрытый. — Шею только не трогай... Меня с работы турнут... — подавшись бёдрами навстречу Кэсину, Цзышу всё-таки отцепился от парня, давая наслаждаться своим телом. — Хорошо, — оставив только пару поцелуев на нежной коже, Вэнь неспешно покрыл засосами и укусами ключицы и плечи. Эти пятна все равно будут видны из-под ворота той рубашки, но не настолько, чтобы сильно заметно. Чжоу тсыкнул, закатив глаза, но тут же застонал, хватая Кэсина за руку. Улыбнувшись партнёру, парень отстранился, почти выпрямляясь, слегка откинул корпус назад, хватаясь за чуть пухлую крепкую ляжку. Ритмично сжимаясь на чужом члене, хныча и постанывая, Кэсин всё быстрее и резче старался опускать таз, пока Цзышу не перехватил главенство, хватая его за ягодицы. Чтобы не потерять равновесие, парню пришлось вцепиться мёртвой хваткой в чужие плечи, скребя их ноготками, показывая свое удовлетворение. Уложив Вэня на свою грудь, Чжоу сам стал двигаться, каждым толчком попадая точно по простате, иногда надавливая на упругие ягодицы, чтобы Кэсин не обвисал дохлой тушкой от удовольствия. Обвив руками крепкую грудь, царапая его спину, Вэнь кусал свои губы, ловя плечами и нежной шеей слишком нежные поцелуи, сгорая от контраста. Чувствуя, что уже на пределе, юноша застонал громко, пытаясь уйти от проникновения, но Цзышу крепко схватил парня, не давая отстраниться, продолжая выбивать громкие вскрики из его груди грубыми толчками. — А-Сюй! — застонал Вэнь, изливаясь на чужой живот, выгнувшись диким котом. Большое количество смазки хлюпало и стекало по бёдрам, и зря Кэсин решил прикрыть глаза, еле держась "в седле". Чжоу откинул голову, останавливаясь, чувствуя, как сжимаются вокруг его члена пульсирующие стенки. Слегка подавшись вперёд, заставил любовника жалостливо заскулить и заёрзать, наплевав на свою чувствительность. Кэсин, то и дело издавая полускулящие звуки, всё резче и быстрее пытался довести партнёра до оргазма, упорно изводя свое дрожащее тело. Не давая схватить себя, уперевшись Цзышу в живот, парень то поднимал, то опускал таз, кусая губы. Удовольствие било по позвоночнику, сверхстимуляция делала почти что до слёз больно, но эта боль была готова отпечататься там в подсознании самым большим удовольствием. Чжоу глухо застонал, изливаясь внутрь, не выдерживая. Ни жалкого вида своего любовника, который с чувством выполненного долга тут же рухнул на его грудь, придавливая собой, ни звуков, которые били по ушам, хоть и не были настолько громкими, если не говорить о стонах и всхлипах. — А-Син, ты прекрасен, — сорвалось с припухших истерзанных губ, Цзышу прикусил парня за мочку уха, оставил пару поцелуев на нежной шее. — Если ты думаешь, что мы закончили, то ты ошибаешься, — зарычал Вэнь. — Господи, я так тебя хочу, поимей меня в рот, бога ради. Кэсин полез целоваться, а Чжоу, глухо засмеявшись, ответил на голодные завывания, поглаживая юношу по спине. Мурлыкая, парень перехватил губами юркий язык, слегка посасывая. Вэнь застонал, и Цзышу почувствовал, как он снова сильно сжимает его жаркими стенками. Сперма, смешиваясь со смазкой, понемногу начинала вытекать. Парень не спорил, он хотел ещё, но Кэсину нужна была передышка. Стащив его со своего члена, уложив рядом, Цзышу притянул его к себе, снова целуя, позволил снова обхватить себя руками, ощупать пальцами саднящие слегка царапины, но парень даже не поморщился. — Я тут подумал... — начал было Кэсин, касаясь губами помеченного им же плеча. — Мы же можем влюбиться друг в друга? Цзышу хмыкнул. Этот грудной звук заставил тысячи мурашек пробежать по позвоночнику Вэня. Чуть не взвыв от резкого прилива возбуждения, парень заглушил себя, впившись губами в одну из меток. — Ты влюбился? — приподнял брови Чжоу. — Ты считаешь это плохим? — резкая смена настроения не удивила ни Цзышу, ни самого Кэсина, у которого эта черта и проявлялась чаще всего. — Ни в коем разе. Потому что, может быть, я ответил бы "да", — опустившись на уровень Вэневой головы, парень чуть прищурился, прильнул незатейливым поцелуем к алым губам. — Мне считать это признанием? — воодушевился Кэсин, обхватывая чужой член ладонью, лениво надрачивая. — Это может быть просто привязанность, поэтому... Всё может быть, мой хороший мальчик. Вэня повело. Жадно вцепившись в сладкие губы, парень шепнул Чжоу на ухо: — Этот мальчик будет хорошим, если господин позволит ему выполнить обещание. Тут же, оставив невесомый поцелуйчик в уголке губ, юноша стёк вниз, расцеловывая крепкие мышцы пресса. Цзышу догадался, что он задумал, но мешать не стал, позволяя уложить себя поудобнее, раздвинуть свои ноги, жадно облизываясь. — Так выполняй, — тон сразу стал властным, голос твёрдым, как сталь. Вэнь словно с цепи сорвался. Внутренне бушующий ураган чувств и ощущений захлестнул с собой и Чжоу, и тот отдался во власть ласкающих его рук и обсасывающих его член губ. Вылизывая головку, щекоча языком уретру, Кэсин опустился пониже, беря за щёку. Замычав, призывая, чтобы на него посмотрели, парень покрепче схватился за молочные бёдра, вертя задницей. Смазка и сперма щекотно стекали вниз, кожу холодило, но Вэнь упорно продолжал ласкать Цзышу, принимая почти полностью. Отстранившись, переводя дыхание, парень прикусил внутреннюю сторону бедра, втянул участок кожи в рот, нежно посасывая, пока на ней не начало появляться алое пятнышко. — Я тебя когда-нибудь придушу, — Чжоу протянул руку, вплетая пальцы в тёмные густые пряди. Слегка почесав кожу, чуть надавил на голову, намекая, что долго ждать не будет, и Вэнь тут же вернулся к работе. Вобрав сразу до основания, чуть не подавившись, парень попытался привыкнуть как можно скорее, застонал тихо, лаская голосом, пока слюна, попав на подбородок, неприятно стекала обратно к губам. Сжав чужие волосы, чтобы не мешались в процессе, Цзышу слегка помогал, то оттягивая Кэсина от себя, то насаживая его голову на свой член. Переводя дыхание, Вэнь отстранился ненадолго, приникая губами к яичкам, проходясь широко языком вбирая в рот. — Может, трахнешь меня уже? — шепнул юноша, оставив лёгкий поцелуй на сочащейся смазкой головке, снова вбирая ту в рот. Чжоу схватил Кэсина крепче, глядя на его довольную моську. Сильно надавив на его голову, насадил до основания, подавшись бёдрами навстречу жаркому рту. Вэнь, не сопротивляясь, пропустил в горло, застонав. Закатив глаза, не отпуская крепких бёдер, попытался сделать как можно приятнее языком. Снова чуть не подавился, когда в его рот толкнулись до самого конца. Всё резче и чаще насаживая парня на себя, желая получить удовольствие, Цзышу чуть не забылся, пока его не стукнули по ляжке. — Я тебе член так откушу, полегче, — тяжело выдохнул Вэнь, отстранившись. Между его губами и головкой протянулась ниточка слюны, которую Кэсин тут же разорвал, собрав пальцем. Обхватив ладонью влажный от его слюны и терпкой смазки член, проходясь по стволу ленивым движением, парень снова прильнул губами, поёрзав головой, чтобы рука, сжимающая его волосы, приласкала его. Ещё упорнее, вобрав до основания, Кэсин стал вылизывать и обсасывать как мог, проглатывая излишек слюны. Жадный стон, последовавший за хлюпом, тут же заставил Чжоу вжать парня в себя, начать двигаться самостоятельно, наращивая темп толчков. Вэнь довольно прикрыл глаза, попытавшись коснуться себя, надрачивая в такт. И, когда Цзышу понял, что уже близок, попытавшись оттянуть юношу от себя, выгнулся, громче застонав, Кэсин отстранился сам. Он будто думал, хочет он в рот или снова в задницу, но его голову вмиг озарила идея. — Давай на лицо, пожалуйста, — влажной ладонью продолжая ласкать крепкий ствол, Вэнь поймал этот взгляд "делай-что-хочешь", и специально придвинулся поближе. Изогнувшись в пояснице, задрожав, Цзышу кончил, белёсые капли до одури красиво и правильно сливались с почти такой же светлой кожей. Слизав попавшее на губы, Кэсин снова присосался к чужому члену, вынуждая Чжоу посмотреть на него. Парень замер ненадолго, но всё-таки стащил Вэня с себя, разглядывая свою сперму на его лице. Многовато. А студент и доволен, укладываясь на чужой живот, все ещё перепачканный. Приподняв задницу, заводя руку назад, протолкнув два пальца в растраханное колечко мышц, помассировав покрасневшие края, быстро добрался до простаты, лаская себя. Хватило буквально нескольких толчков, чтобы излиться вслед за Цзышу. Толкнувшись ещё несколько раз, не удержавшись на трясущихся бёдрах, юноша наконец-то расслабился, вынимая пальцы. Недолго думая, парень вобрал их в рот, слизывая сперму и смазку. — Пойдём в душ, не могу на тебя смотреть, — покачал головой Чжоу, перехватывая парня поудобнее, чтобы нести. — Нравлюсь? — Нравишься. Отмытый и чистенький Кэсин смотрелся не менее красивым. Он, кажется, был полностью доволен. Цзышу только сейчас схватился за телефон, почти насильно всовывая студенту в руки кружку какао. — Долго мы, конечно, — глянув на время, Чжоу одобрительно покачал головой. — Ты останешься? — Так тебе завтра на работу. А мне на пары. У меня в утро две стоят. И обе не очень нравятся. — Так. Ну, раз ты у нас гуманитарий, я так понимаю, это математика? — Не угадал. Английский и литература, — парень отхлебнул немного глядя, как Цзышу снова поднимает брови от удивления. Забавный такой. Красивый. — Домашку сделал? — ухмыльнулся по-доброму парень, усаживаясь рядом с Вэнем. — Неа. — Я тебя пороть за это буду. — Я её тем более делать не буду! — заулыбался Кэсин во все тридцать два. Темнело всё гуще, как будто чернил, проливаемых на небо, становилось всё больше. Цзышу помог Вэню одеться, заказал и оплатил такси. — Можно я тебя поцелую? — неуверенно спросил парень. И откуда такое смущение? — Конечно, — Чжоу нежно обхватил пальцами чужой подбородок, прильнув самым мягким и нетребовательным поцелуем, не напирая, не торопясь с языком, ожидая, когда Кэсин сам проявит инициативу. Как будто они два шестнадцатилетних подростка, впервые целующихся. Этот момент ещё более интимный, чем их близость, думает Цзышу. И не отстраняется, пока Вэнь наслаждается этой лаской, растягивая её всё больше и больше. — Не бойся писать мне, я отвечу. Может позже, но отвечу. Погладив на прощание мягкую щёку, ещё раз чмокнув парня в губы, Чжоу проводил его взглядом до лифта, прежде чем закрыл дверь. Тяжело. Да, они спят вместе, да, общаются, но что-то заскреблось там внутри, сердце, кажется, забилось быстрее. Это просто привязанность. А может, всё-таки...

***

Что ж, пусть пара и была в одиннадцать, но нужно было пораньше встать, чтобы сделать домашку. Пусть угроза получить ремнём по заднице и казалась привлекательной, специально издеваться Вэнь не станет.

"Доброе утро"

Набрав такое, казалось бы, самое банальное сообщение, Вэнь успокоился, усаживаясь за стол, чтобы дописать анализ произведения.

"Доброе. Рановато ты. Пары?" — не прошло и пяти минут.

"Да. Английский первый"

"А я вот уже давно сижу пекусь тут у окошка"

Вэнь внутренне заулыбался. Их диалог действительно походил на общение очень старого и очень молодого.

"Ты в офисе что-ли?"

"Ты же говорил, что не хочешь знать, кем я работаю. Не угадал"

Кэсин потёр точку на лбу. Ладно, не угадал. Но он же обязательно узнает, да? Всё тайное становится явным.

"Я ещё докопаюсь!"

"На пары не опоздай)"

Вэнь отправил забавный стикер с котом, откладывая телефон. Так и быть, закончит он с домашкой. До университета час ходьбы пешком, за полчаса доедет на такси. И ещё пятнадцать минут ждать пару. Так каждый день, поэтому Кэсин и не жаловался, а просто решил не огорчать своего... товарища? Товарищи не спали бы друг с другом. Друга? А друзья?... Ну если с привилегиями. Любовника? Звучит уже как в точку, но Вэнь твёрдо для себя решил. Пока-ещё-не-его-парня.

"Пару отсижу, потом отпишу. Любимый)"

Поддразнив лёгким флиртом, против которого Цзышу никак не стоял, Кэсин дописал задание, собрал сумку и пошёл одеваться, попутно заказывая такси. Из-за пробок, правда, на пару Вэнь всё же опоздал. Извинившись, проскользнув мышью на своё обычное место, парень достал тетрадку, ручку и телефон, подпирая щёку кулаком. Сидеть скучать, как обычно. Хотелось написать Цзышу, ведь тот сам разрешил! Но хотелось, чтобы у этого человека сложилось положительное впечатление о нём не только в постели. Ненадолго уплыв в свои мысли, Вэнь вспомнил их прошлый вечер. И с каким желанием парень пытался довести Чжоу в ответ, чтобы отблагодарить его, пусть и сам, кажется, чуть ли не плакал от сверхстимуляции. Потому что приятнее всего было видеть, как удовольствие захлёстывает твоего партнёра, как ему хорошо и как ему нравится быть с тобой сейчас. Вынырнув из воспоминаний, парень продолжил писать конспект. Как самому нетерпеливому, Вэню хотелось конца пары, чтобы написать Цзышу. И тут уже все равно будет на то, ответит он или нет, главное, что будет сообщение. А ведь правда, та просьба как руки развязала! Время пролетело слишком быстро, и обрадованный Вэнь поспешил отправить Чжоу картинку с котиком. Снова флиртует. — Мне кажется, что наш новый препод будет занудным, — подловив парня в коридоре, тот самый однокурсник, который говорил о новом преподавателе, приветливо пихнул Вэня вбок. — А что девчонки говорят? — приподнял уголок губ Кэсин, намекнув взглядом на троицу сплетниц рядом с аудиторией. — Как только они узнали, что преподаватель молодой... — многозначительно протянул парень. — У-у-у-у... — в шутливой манере, поддакивая, протянул Вэнь. Цзышу так и не ответил, что Кэсин аж взгрустнул. Ну... Он же старше на добрых шесть лет. У него работа, он не шароёбится в институте. Толпа студентов хлынула в аудиторию. Преподавателя там, что странно, не оказалось. Но люди взрослые, всё поняли, даже шуметь не стали. Вэнь уселся подальше и в уголок, потому что читать ему нравилось не всегда, только сообщения о зачислении стипендии и вообще о плюсе в его кошельке, ну или сообщения от Цзышу. Особенно с предложением переспать. Время тикало, а преподаватель всё никак не появлялся. Студенты расшумелись, хоть староста, а точнее заместитель, так как его "начальник" заболел, попытался всех заткнуть. — Простите, бога ради, извините! Всем доброго утра, прошу прощения, задержало начальство, — все резко замолчали, когда преподаватель, оставляя за собой след из тысячи извинений, влетел в аудиторию, спеша занять свое законное место. Сердце Вэня пропустило пару ударов. Он узнал человека по одному только голосу. И теперь у маркерной доски стоял, поправляя волосы и доставая несколько книжек на стол Чжоу, мать его, Цзышу. В той самой белой рубашке с рукавом чуть длиннее локтей, с элегантным воротником, из-под которого всё-таки виднелось несколько следов. И Вэнь клянётся, что рубашка всё ещё хранит его запах. — Я ваш новый преподаватель по литературе, Чжоу Цзышу. Прошу если не любить и не жаловать, то, как минимум, уважать. Я предпочитаю вести занятия в формате диалога, а не просто переписывания текстов, потому что мой предмет так лучше усвоится теми, кто планирует его как-то использовать. Кэсин смотрел на парня немигающим взглядом, словно боясь пошевелиться. Это что... Он трахался со своим преподавателем. Пиздец. — Давайте сначала познакомимся, я постараюсь вас всех запомнить, честно, но если что неправильно, вы меня поправляйте, — улыбнулся Чжоу, уже явно наученный опытом ведения занятий. По крайней мере в прошлом университете не жаловались. Но и деньги платили не такие, как пообещали здесь. Цзышу обошел глазами всю аудиторию. Сорок человек, какой кошмар. А что так много? Но был ещё кое какой момент. Сначала парень чуть не остолбенел. Взгляд карих глаз остановился на одном из студентов. Волосы в хвосте, приятная внешность, спортивный, но аккуратный внешний вид. Здесь по форме не прикапываются, и слава тебе, о небо. Взгляды удивлённого волка и перепуганной лисицы столкнулись. Пытаясь переварить информацию... Оба заморгали одновременно, морщась, будто пытаясь отогнать наваждение. И оба подумали об одном и том же.

Ёбушки-воробушки.

Но ведь Цзышу как-никак в профессионалы метит. А Вэнь наконец-то понял, почему ему не ответили на сообщения. — Мне говорили, вы проходите русскую литературу... — начал вести занятие Чжоу, стараясь не фокусироваться на сидящем там сзади Кэсине, а тот в свою очередь быстренько написал ему в мессенджер: "знай я раньше, что трахаюсь со своим преподом..." Но ладно! Бывают в жизни совпадения! А значит нужно сидеть тихо и не выпендриваться лишний раз... И время тянулось слишком медленно, и девчонки спереди шушукались слишком громко. Внутри, Вэнь был честен, закипала ревность. Хотелось намекнуть на искусанные и засосами помеченные плечи и ключицы, исцарапанную спину... Да и вообще сказать, что этот парень принадлежит только ему! Потому что они вот уже три месяца как спят друг с другом! А эти только впервые видят его. — Через пять минут официальное окончание пары, но вы можете собираться. На сегодня всё. Вы... Кажется Вэнь, да? Задержитесь, пожалуйста, — было видно, что парень прикинулся дурачком. Точнее, только Кэсину было видно, что Цзышу придуривается. Потому что если вспомнить, как порой он выстанывал его имя... Да с таким подходом и забыть-то нельзя! Вэнь приподнял одну бровь в немом вопросе, на что Чжоу ответил ненавязчивым незаметным жестом. И когда студенты вышли из аудитории, оставляя преподавателя и однокурсника наедине, Цзышу наконец-то выдал: — Ты что здесь делаешь? — Блять, А-Сюй, не тупи, я здесь учусь. А вот ты что тут забыл? — ладно, всё ещё удивлён. Тому, что его оставили ни про что. — Я работаю, как видишь. — Ёбушки-воробушки, я трахался со своим преподавателем. Как классно. Оценки по блату будешь ставить? — попытался пошутить парень. — А я три месяца спал со своим студентом. Мне тогда что предлагать? — хихикнул Чжоу. — Ты задержал, чтобы мы стояли угарали? Или задание какое есть? — тон стал серьёзнее, и Цзышу тоже взял себя в руки, но было видно, что Вэнь сильно напряжён. — На самом деле я просто не ожидал увидеть тебя. Мир тесен. Ну ты... Заходи, если что. Я или здесь, или ты зажмёшь меня в мужском туалете, — хохотнул парень. — И вот это раздай всем из группы. Желательно сейчас. — Угу... Цзышу весь день был напряжён, ровно так же, как и Кэсин. Кажется, ну всё, проблемы нет, всё решено. Но ни одного сообщения от Вэня. Испугался? Занят? Не хочет разговаривать? Но если это обида, почему она так резко и так странно проявилась? Это продолжалось ещё несколько дней. Но в какие-то просто не было пар по его предмету у группы, в которой учился Кэсин. Резкая смена настроения пугала, холод в постели больше недели не придавал особо настроения, а засосы и укусы — следы последней их близости... К сожалению, они сошли. И сердце Цзышу, кроме запаха, все ещё немного витающего в квартире, этого родного запаха чая и эвкалипта, которым парень захотел пропитаться насквозь, словно бумага водой, ничего не грело. Прошла ещё неделя. Близилось время итоговых зачётов, а Кэсин всё ещё не шёл на контакт. И что с ним случилось?! Цзышу, который вроде привык, но ради этого пришлось кусок от себя отсекать, никак не мог взять этого в толк. Сердце ныло, более дождливая погода, что обычно радовала, не приносила никаких эмоций. Ни жарко, ни холодно. Вернувшись домой поздно вечером в дождь, парень, сонно шатаясь на пороге, еле сообразил, что в доме кроме него есть ещё кто-то. Ещё одна пара обуви была проигнорирована, зонт отброшен. Полусонный мозг встрепенулся, уловив родной запах. К нему, кажется, прибавилось ещё что-то. Ментоловые сигареты? Чжоу бросил курить, но запах его любимых когда-то остался в его памяти ярко-бирюзовым пятном. — А-Син? — парень увидел студента на кухне. Тот сидел, размешивая какао в кружке. Подойти не решился. — Почему ты избегал меня? — поинтересовался он, глядя, как юноша откладывает ложку на стол. Поднимает заплаканные глаза. Цзышу старше, какие-то шесть лет определяют то, как он воспринимает этот мир. И он видит в чужих глазах что-то болезненное, что-то, что Вэнь явно пытался оторвать от себя, чтобы рассмотреть и понять что это. — Я не мог видеть тебя в одной со мной аудитории. И слышать, как девчонки шушукаются передо мной на каждом занятии. Восхваляют твой образ. Потому что я считал тебя только своим. А потом понял, что это неправильно! — Кэсин подскочил с места, а Цзышу окончательно проснулся. — Я осознал, что да, мы только трахаемся. Мы блять, как бешеные кролики, а из отношений дай бог что личное. У нас был только секс. Ты знал, как мне приятно, когда остановиться, что можно и что нет. И договорились мы только на секс! Но я привязался. Я понял, понял это. И я не хочу этого, потому что лучше любить, просто любить, а не зависеть. Да даже от твоего члена! — из глаз катились слёзы, Вэнь уже в открытую кричал, а Чжоу всё ещё ошарашенно глядел парню в глаза, пытаясь выискать в нём истинную причину. Пока не нашёл. Страх. Страх потерять. Страх быть рядом. Страх за мнение. Страх за свою жизнь. Страх за чувства. Страхстрахстрахстрахстрах. Страх привязаться. Потому что это больно — отрезать от сердца кусок. Больно осознавать, что один шаг — больше ты не увидишь этого человека. Потому что больно не любить. Больно обманывать себя, что любишь. — Я не могу заставить быть тебя своим! Не могу заставить тех девчонок замолчать, перестать говорить о тебе, твоём теле, которое мне пиздец нравится. Да я поклоняться тебе готов, Цзышу! Но это ненормально! А я хотел любить. Любить хотел! — А-Син... — Чжоу вышел из оцепенения, делая шаг вперёд. — Я хочу понять! Люблю или не люблю! Тебя. Твою душу. Твое тело. Мой мозг не давал мне покоя, я не мог тебя видеть, иначе начинал копаться в себе. Я не хотел тебя расстраивать... Цзышу подхватил оседающего на пол Вэня, заключив в объятия. Уткнулся носом в его висок, прижал к себе так сильно, как только мог. — Сделай то, чего ты хочешь. Я поддержу тебя во всём. Любовь — это тоже своего рода привязанность. Когда связаны два сердца. Два сердца, которые не могут друг без друга. И Вэнь, всхлипывая, потянулся к Чжоу. Скинув его пальто на пол, парень обхватил холодными пальцами его щёки. Притянул к себе ближе, целуя слегка потрескавшиеся искусанные губы. Протолкнул язык в жаркий рот, слегка удивляясь такому подчинению со стороны старшего. Но тот, слегка сдерживая порывы своего мальчика, осторожно, целуясь с ним, пробрался до ванной. Пришлось раздеть его, набрать тёплой воды, добавить приятно пахнущий гель, чтобы парень улёгся и отогрел холодные пальцы. — А ты? — поджал губы Кэсин, не желая отстраняться, хватая мокрой рукой Чжоу за предплечье. — Я схожу в душ после тебя. И все, что ты скажешь, я сделаю, — кивнул парень, присаживаясь рядышком с бортиком ванной. Переплетая пальцы в замочек, Цзышу прижался щекой к кэсиновой руке, оставляя пару поцелуев. — Ты не уйдёшь? Чжоу усмехнулся про себя. Это ж его квартира, куда он пойдёт? — Я люблю тебя, дурень. И я дурень, что прямо не признался раньше. Люблю, угу? — стараясь быть как можно более доброжелательным с парнем, Цзышу снова оставил ласковый поцелуй на чужом запястье. Ну вот. Уже и слёз нет. И улыбка. Такая счастливая... — Не врёшь? — Вэнь пусть и улыбался, но, кажется, снова был готов заплакать. — Не вру, — кивнул парень. Кэсин неожиданно потянул Чжоу на себя, стоило ему подняться. Потеряв равновесие, Цзышу чуть не свалился в ванную, но, благо, успел схватиться свободной рукой за бортик. Рубашка намокла, стала неприятно липнуть к коже, когда Вэнь обвил мокрыми руками Чжоу за шею. Притянул к себе для поцелуя, мягко и нежно сминая его губы. — Ты чего творишь? — отстранившись, нехотя разрывая поцелуй, спросил Цзышу. — Ну давай ко мне. — Мы вдвоем тут не поместимся. Но Вэнь всё-таки завалил парня в ванную, сразу обнимая того. — А-Син, ну ёб твою... — Я всё уберу. Теперь Цзышу был весь мокрый. Словно в цепких лапах русалки, он прижимался к чужому телу в воде, пока Кэсин нежно оглаживал прохладными пальцами его щёки. Поместились же. Пусть и ценой разлитой воды, тесного клубка переплетённых тел, тепла, которым они делились друг с другом. Это тепло было теплом разрушающейся привязанности, разогревающееся сильнее, превращаясь в любовь. Может, оно уже и было ей? Может зря столько переживаний? Никто не знал. — А-Сюй, просто выходи за меня, — шепнул Кэсин, прикусив парня за шею. Парень прикусил губу, резко выдохнув через зубы. — Даже кольца есть? — подставился Чжоу, облизнувшись. Было не очень удобно, но студент стянул с безымянного пальца простое колечко, одно из двух, которые он постоянно таскал. Разве что перед сексом снимал, как будто боялся, что Цзышу их стащит. Схватив парня, Вэнь нацепил на его палец кольцо, пытаясь притянуть эту руку поближе к себе, чтобы коснуться губами влажной кожи. — Есть. — Да ты романтик, — хмыкнул Чжоу, пытаясь расстегнуть пуговицы на уже в край вымокшей рубашке. — Давай займёмся любовью... А-Сю-ю-ю-юй... Властными движениями, не терпя ничего против, Кэсин не без труда избавил парня от одежды. Пол уже мокрый, но и Вэнь желает коснуться своего предмета обожания так, как не касался бы, будь он просто привязан. — Конечно, но только не здесь. Столы, стены, тумбы, кровать, в конце концов, — шепнул Чжоу, когда Кэсин ловкими ручонками обхватил его член, слегка сжимая, заставляя возбуждение искорками пробежаться по спине. — По всей квартире, — под плеск воды, двинув рукой несколько раз, юноша всё-таки отстранился, позволил Цзышу спустить воду, оттирая о своё бедро мыльную руку. Тот заботливо отмыл Кэсина, вылез, чтобы достать полотенце, поблагодарил всех богов, которых знал, за то, что воды действительно выплеснулось не так много, как могло бы. — Ты мне так нравишься, ты бы знал... — не давая себя обтереть полотенцем, Вэнь снова и снова лез целоваться, сминая мягкие губы своими, стараясь завладеть жарким ртом. Сумев выбраться из плена его поцелуев и рук, Чжоу поспешил в комнату за смазкой. Он купил ещё после того их раза, на сегодня должно хватить. Вернувшись к Кэсину, застав того у дверного косяка, прижимающимся к нему в поиске опоры, парень улыбнулся. Его же не турнут с работы, верно? Главное только получше прикрыть засосы и укусы потом... — Возьми меня прямо здесь, — облизал пересохшие вмиг губы парень, уже фантомно ощущая прикосновения обнаженной кожей. Без слов, слепо подчиняясь, Цзышу подхватил Вэня на руки, прижимая к свободной стене, уводя подальше от дверного проёма. Губы с жадностью находили все самые чувствительные точки, зубы кусали, а язык тут же ласкал израненную кожу. И Кэсин не отставал, скрестив лодыжки за крепкой спиной, обхватив ладонями мягкие щёки, не переставая целовал, вплетал пальцы во влажные растрёпанные волосы, слегка оттягивая. Или даже крепко сжимая, когда Чжоу вгрызался в его шею с диким рыком. Щёлкнул тюбик, и Вэнь поморщился от ощущения холодной смазки, что оставляла жирный след на его коже. Много, пара вязких капель, кажется, осталась на полу, но Кэсину хочется больше. Заёрзав, потираясь вставшим членом о крепкие мышцы, парень попытался насадиться на пальцы, что нежно дразнили там внизу, всё не толкаясь внутрь. Будто бы сжалившись, Чжоу ввёл сразу два под одобрительное мычание младшего. Растягивая осторожно, но ритмично, пусть это и было неудобно в этой позе, не отрывался от сладких припухших губ. Слишком мокро. Слюна стекает по подбородку, а Кэсин всё резче и резче пытается протолкнуть свой язык в горячий рот. Будто хочет добраться так глубоко, как только можно. Поиметь Цзышу в рот языком, а не членом. — Я готов... Я так хочу тебя, — судорожно дыша, сжимая чужие плечи, Вэнь попытался двинуться навстречу влажной головке. Чжоу добавил ещё немного смазки, подставляя головку к нещадно текущему входу. Протолкнув одну только её, улыбнулся, чмокая парня в нос. Прижав того к стене так, чтобы уж железобетонно, Цзышу позволил парню опуститься на его член. Кэсин застонал, явно наслаждаясь. Переизбыток смазки осел на его ягодицах, каждый шлепком кожи о кожу сопровождая громким хлюпом. Выбивая грубыми толчками стоны из чужой груди, Чжоу всё не мог отстраниться от нежной кожи, постоянно кусаясь, пока Вэнь царапал его спину, выкрикивая его имя. — Я так тебя люблю... — прерывисто выдыхая, не сдерживая себя в громких звуках, Кэсин полупьяно уставился в чужие глаза, обхватив руками мягкие щёки, прижавшись своим носом к холодному. Прекрасные глаза, глубокие... Глядят с таким желанием, что Вэня пробивает на громкий стон, стоит члену снова с силой пройтись по простате, а парню, владеющему им сполна, завладеть и его губами. — Я тебя тоже, — кажется, Кэсин сто раз сказал, как он любит. И Чжоу, продолжая вытрахивать из него эти слова любви, был доволен. И собой, и своим студентом, что сейчас жалобно скрёбся ногтями по его спине, задыхался в стонах на каждом толчке, чуть ли не бился головой о стену, то и дело открывая беззащитное горло, лишь бы туда вцепились мёртвой хваткой. Протяжно застонав, Кэсин задрожал сильнее, настигая пика удовольствия. Чжоу пришлось покрепче перехватить его, чтобы устоять на месте. Остановившись, ощущая, как сжимаются вокруг него пульсирующие стенки, а смазка нещадно вытекает, холодя кожу, Цзышу вновь прильнул к потрёпанной им шее, зализывая старые раны. Вэнь обвис на нём, но устойчивость в его теле все ещё была, и желание избавиться от неё везде, вся и полностью только раззадорило его. Пытаясь слезть, чего Чжоу, конечно же, не позволил, парень сдался и просто обнял учителя руками, покрепче обвив его ногами. Ближайшим объектом в комнате оказался стол, а на долгие походы до кровати, не собрав все углы, Цзышу не был готов. Вэнь, улёгшись удобнее на горизонтальную поверхность, не позволил Чжоу и спины разогнуть. — Ну же, не томи, — всё ещё дрожа после оргазма, парень облизал губы, прежде чем заёрзал на столе, требуя внимания. — А как же... — Мне нравится, — выдохнул Вэнь прямо в чужие губы, всхлипывая, когда Цзышу с силой толкнул бёдрами. Чжоу приблизился опасно к Вэню, прихватил зубами его нежную нижнюю губу, прокусывая, хватая его руки, переплетая пальцы. Кэсин сжался на его члене до невозможного хорошо, выгибаясь дугой, всхлипывая от сильной сверхстимуляции. Цзышу глухо простонал, ещё сильнее вбиваясь в ослабевающее тело, желая достичь разрядки. Вэнь, изнемогая, еле держал сведённые за крепкой спиной лодыжки. Жалобно застонав, почти вскрикнул, когда Чжоу со звонким шлепком вогнал до основания, с глухим рыком изливаясь внутрь. Удерживая равновесие одной рукой, другой легонько пройдясь по дрожащему бедру, слегка сжав, парень попытался перевести дыхание, выходя из затраханного тела. — Ещё, господи... — захныкал Кэсин, ощущая пустоту внутри. Цзышу подхватил парня на руки, всё-таки добираясь до кровати. Разве что ударившись о дверной косяк, потому что свет в комнате никто так и не додумался включить. Была только подсветка потолка. Тёплый дневной свет, который Вэнь включал всегда, когда находился в квартире у своего любовника. В тусклых его лучах, Кэсин смотрелся до одури привлекательно. Завалив студента на кровать, Чжоу поспешил приласкать его губы своими, укладываясь на спину, чтобы Вэнь удобно закинул ногу на его бёдра. Добавив ещё смазки, остатки которой все ещё покоились в тюбике под подушкой, где любил спать парень, Цзышу снова протолкнул два пальца в растянутое колечко мышц, поддразнивая ненавязчивыми движениями. — Студент мой, для тебя все сложнее, ведь твоя сессия начинается с этого дня, и оценка будет не только по моему предмету, — шепнул сладко Цзышу, слегка надавливая на влажные стенки, дорогой рукой поглаживая Вэня по спине. — Я думал, что спать с преподом — одни плюсы! А ты вот как! — захныкал Кэсин, подставляясь под ласковые касания, пытаясь укусить Чжоу. — Может правда называть тебя учителем? Что скажешь? Учитель? Приподнявшись, заёрзав бёдрами, чтобы пальцы толкнулись в него глубже, задевая чувствительную точку там внутри, Вэнь перелез на Цзышу полностью, заставляя того убрать руки. Парень приподнял их чуть-чуть наверх, чтобы Кэсин почувствовал безнаказанность действий. И тот действительно осмелел. Обхватив свой член, пару раз проходясь по всей длине, закусывая губу, Вэнь вновь прикоснулся к обнажённой горячей коже пальцами свободной руки. Провёл до самой груди, перетирая горошину сосков между ними. Ласкаясь, парень улыбнулся, обеими руками захватывая запястья Чжоу в свой плен. Но даже в таком положении Вэнь чувствовал, что он подчиняется. Подчиняется своему старшему, своему любовнику, преподавателю, парню. Потому что он действительно этого хочет. Потираясь задницей, нещадно текущей, о полутвёрдый член, приникая губами к шее, не беспокоясь о том, что могут подумать об этих пятнах потом люди, если увидят. Но больше всего хотелось, чтобы не видели, потому что внутри начинала закипать ревность. — А-Син, я тебя как любовника знаю больше, чем как своего ученика... — простонал Чжоу, открывая на растерзание беззащитное горло. — А как своего парня? — мурлыкнул парень, отстраняясь. Не дав Цзышу ответить, обхватил его член рукой, сползая немного на его бёдра. — Ещё меньше. Но мне нравится начало наших отношений, — выдохнул сквозь зубы Чжоу, не предпринимая больше попыток противиться желаниям партнёра. Раз тот хочет сверху, то пусть. — Мне тоже, — с несдержанным стоном Вэнь опустился на влажный от смазки член. Прикусив губу, ощущая, как много из него вытекает, Кэсин пару раз сам двинулся на пробу, прежде чем Цзышу схватил его за бёдра. Грубо насадив парня на себя, Чжоу тихо простонал. Вэнь положил потные ладошки поверх сильно сжимающих его кожу рук, пару раз двигаясь навстречу мерным толчкам. Сперма смешивалась со смазкой, стекала по бёдрам, оставаясь влажной и неприятной холодностью между ягодиц. Кэсин взял инициативу в свои руки, пока его тело не начало предательски дрожать. Играясь с темпом, извиваясь под ласками ставших такими родными рук, глядя на своего парня с нескрываемым желанием, Вэнь с каждым шлепком влажной кожи о кожу пытался доказать ему, что любит. И видел ответ в карих омутах, прерывисто дыша, ощущая биение своего сердца, что, кажется, сливалось в единое с его сердцем. Чжоу не выдержал первым. Для него вообще загадка, как он не умер ещё от такого, но, изливаясь глубоко внутрь затраханного тела, лишь громко простонал, вцепившись в запятнанные следами пальцев бёдра. Вэнь слез, собираясь довести себя рукой, но Цзышу вовремя завалил его рядом с собой, тут же спускаясь вниз, чтобы развести конкретно мокрые от семени и смазки бёдра в стороны. Облизнувшись довольно, тут же приник к головке, жадно обсасывая. Насадившись ртом на чужой член прямо до основания, Чжоу простонал тихо, позволяя Вэню шалости в виде толчков. Обхватив орган в кольцо пальцев, Цзышу провел языком широко, спускаясь к растраханному отверстию, дразня горячим языком жаркие стенки. Кэсин застонал, хватая парня за волосы, тут же вжимая в себя. Толкнувшись языком как можно глубже, вылизывая, Чжоу умело ласкал партнёра, даже разрешив Вэню оттаскать себя за волосы. Вернее, просто закрыл глаза на то, что тот стал управлять его головой, насаживаясь на его язык. Цзышу просто стал делать приятно, во всём потакая своему парню. А тот никогда не думал, что кончит от языка в своей заднице. Выгнувшись диким котом, парень застонал громко и хрипло, пачкая семенем свой живот. Чжоу вылизал и его, глотая все до капли, точно так же, как делал это буквально сейчас. — Ты больше не плачешь? — парень лёг рядом с Вэнем, притягивая его обмякшее и занеженное удовольствием тело. — Разве только от счастья, — повернувшись на бок, подложив руку под голову, Кэсин снова взглянул в глаза Цзышу. С такой же нежностью отвечал его взгляд. И почему же Вэнь не разглядел её тогда? Эти чувства, огромную палитру чувств, которая была так видна и для одного только него. Такой цвет скрывался за пеленой рабочей суеты, когда Чжоу бросал мимолётные взгляды на Вэня в конец класса, когда в столовой специально сидел в открытом месте, пил чай, выслеживая, только лишь бы пересечься взглядом. — Я люблю тебя. И если вдруг то, что было до, мы можем назвать привязанностью... Я не боюсь этой привязанности.

***

Отучи же меня от боли, Ведь что же такое она? Привязанность глупая, что-ли, Уходящая без следа?...