Шляпа

*** Он как сейчас помнит тот вечер, когда богато оформленное транспортное судно, на котором он с родителями переплывал в другое государство, взяли на абордаж. Люди коих было немного на мирном корабле, почти не смогли дать отпор. Пираты нещадно оккупировали судно заставляя немногочисленную команду кораблика падать замертво под натиском сабель и выстрелами мушкетов. Как он с родителями стал одним из тех кого не стали убивать сразу. Знать все же, можно попробовать выбить не хилый выкуп и выкинуть в морскую пучину чуть позже, вне зависимости от того, сработает задумка или нет. Или может продать на черном рынке, тоже не редкий вариант исхода событий. И возможно парню было бы менее тошно, если бы его лишили жизни как и прочих. Пугод отчётливо помнит как мать оттолкнула его чуть ли не в лапы пирата вступившего на их борт первым и ведущего за собой остальных: — Видимо капитан. - пронеслось у кареглазого в голове тогда. Женщина предлагала сына как выкуп за собственную жизнь, так безрассудно и глупо причитая. Пока отец рыжеволосого перекрикивал жену уверяя что заслуживает существования на этой свете больше. У парня в горле стоял ком. Ему было отвратительно смотреть на собственных родителей. На то до какой степени те могла опустится.. Если бы его руки не были стянуты тугой веревкой, то Пугод верно закрыл уши, лишь бы только не слышать как его хотят выменить на собственную жалкую жизнь. Юноша отворачивается от них, стоит с высокоподнятой головой не шелохнувшись. Ощущает как подкашиваются колени перед предполагаемым капитаном пиратского судна. Но он лучше встретит смерть так, глядя в зелёные глаза человека с мушкетом, чем будет жалкой копией породивших его на свет людей способных быть столь отвратительными, бесчестными и эгоистичными. Зеленоглазый кажется не обращает должного внимания на парня, лишь бросает единый взгляд после чего с усталостью и некой ненавистью продолжает слушать молящий лепет. Пугоду удается немного рассмотреть того. Высокий, белобрысый, худощавый, быть может, не сильно старше самого графского парня. Глаза у предполагаемого капитана, цвета изумруда, сверкающие своим укором, словно сильнейший яд проедающие душу насквозь. И самое странное, это пятна которые были видны на незакрытых участках кожи. Щеки, шея, кисти рук, всё было усыпано более темными пятнами разных форм и размеров. Болезнь ли это? Кареглазому оставалось только гадать. Не слишком ли он молод для капитана? И капитан ли вообще? Глупые вопросы, разве рыжеволосый не должен думать о собственной ближайшей кончине сейчас? Но кажется Пугоду плевать. Пятнистый пират морщится, направляя мушкетон в сторону до сих пор причитающих людей. За спиной слышатся два выстрела. Голоса родителей затихают, ощущается как пара новых тел валится на палубу без чувств и дыхания. Графский мальчик не оборачивается, знает что его вывернет от подобного зрелища. Прикрывает глаза, но голову держит все так же гордо, если мать с отцом застрелили, то вероятно, он следующий. *** Но ожидаемого не произошло. Парень распахивает глаза, когда предполагаемый капитан грубовато хватает верёвку коей были туго перевязаны руки рыжеволосого и тащит за собой в сторону пиратского корабля. Ноги чуть заплетаются, но ничего не остаётся как смиренно следовать на вражеское судно. Его чуть ли не швыряют куда в глубь трюма. Грубоватое: — Сиди здесь и не рыпайся, - и полное одиночество среди сырости и бесконечного количества каких-то мешков, бочек, канатов, кажется в углу лежит тщательно сложенный кусок парусины. Стойкий запах морской соли, гнили, железа. Парень сдерживается рвотный позыв поступающий к горлу. Пугод не знает сколько просидел в этом отвратном месте, исходящие от всего "ароматы" которые кажется въелись уже даже в стены не давал одекватно думать, а уж следить за временем и тем более. Парень опомнился лишь когда откуда-то сверху к нему спустился мужчина. Каштаны волосы и борода казалось не стрижены уже не первый месяц, шрам на одном из глаз делает взгляд пришедшего ещё более тяжёлым и хмурым. Прежде чем рыжий успевает сообразить его насилком поднимают на ноги и в одно движение перерезают веревки, которые уже успели не хило натереть запястья. — И что теперь? - на автомате выпаливает графский мальчик, словно ничего и не угрожает его жизни, словно все так и надо. —Считай что теперь, ты часть корабля. Хочешь жить, работай, - чеканит шрамированый с недовольством. - если тебя ещё не прикончили, то это чистое любопытство, не обольщайся. Море всегда готово сожрать. Я ясно выражаюсь? - кареглазый юноша лишь кротко кивает. В тот день, по совершенно не понятному для парня стечению обстоятельств, его сохранили жизнь. *** Много воды утекло с того момента. Нынешний Пугод уже давно не графский мальчик. Он один из важнейших членов корабля, на равные со старпомом и самим капитан. Кажется, рыжеволосого вполне устраивает подобное положение дел. Но кто знает, что бы с ним было, если бы не то внезапное "любопытство". ***