— Ответь мне, за что?

— Посредственность. Холод стоящий в доме забрался под одеяло, не оставляя от привычной температуры ни следа, лишь ощущая ее снижение кончиками пальцев. Джонни проснулся, обыденные мурашки вновь покрыли кожу, неприятно прикрывающее тело - одеяло износилось до отвратительных дыр, словно гиене подсунули этот лоскуток хрен знает чего вместо еды. Оно воняло, отгоняло от себя все живое, будто привлекая всякую мертвечину к себе ближе. Это последствия неудачного проекта не прошедшего в продакшн. Но Джонни был рад даже такому, банкротство заставило ценить то, что имеешь, как бы не выглядела и пахла вещь, если от неё есть толк, то она важна, но не настолько, насколько его предмет обожания. Маленькая квартирка в Бронксе была местом спокойствия, подальше от городской суеты, которая так надоела за долгие годы. Но криминал царивший здесь не на столько пугал, сколько преследований было на счету у американца, до его отшельничества, если как таковым его можно назвать. Двухкомнатная серая квартирка с видом на мусорку и близлежащий наркоманский притон, неприятно пугала, окна были всегда закрыты, особенно в ночное время, какой ужас творился в этот промежуток не описать словами, мерзко. Серые стены зала так и сочетались с оттенком пыли на кофейном разваливающимся столиком, сужали комнату донельзя, а серый линолеум так и вызывал инфаркт у перфекционистов и прочих. Джон начал свой день с одного и того же действия, налить кружку любимого кофе. Он быстро высыпал размолотые зерна в кружку и залил горячим кипятком, нечаянно проливая его на стол. Клубы дыма сочились из керамической кружки, парень обожал горячий кофе, он мог обжечь всю ротовую полость и это приносило несравнимое удовольствие, так уничтожать себя, чувствовать эту боль, ощущать набухание тканей на кончике языка, как они становятся рыхлыми словно миндалины при тонзиллите. Пакет с молоком уже стоящий недели две если не больше, оказался в руках Джонни, выжил оставшееся в кружку, наблюдая как сворачивается молоко, не удивительно. Пустой взгляд блуждал по свернувшимся комочкам белой жидкости, ну и дерьмо получилось. Джонни присел за стол, вдыхал аромат кофе и листал ленту в твиттере. Его любимый не оставил кружку в раковине, значит спит. Тревожить его покой уже нет необходимости. Позвать на завтрак, разбудить поцелуями, это отошло на второй план, где были совместное принятие ванны и просмотр фильмов. Джон мучался, что он мог в такой ситуации делать лишь просматривать старые совместные фотографии. О, это мы пили на брудершафт. А здесь мы вместе были на море. Тут на дне рождении у наших друзей. Только такие мысли мог позволить себе американец, ностальгия изо дня в день пробирала, каждое утро в 10 часов за кружкой кофе, как по расписанию. На телефоне высветился звонок, звонил старый добрый друг Остин, лучшие друзья с детства, один из тех кто видел его разбитый в школе нос, все трояки заслуживший актёр, и даже первую свиданку с девушкой, они прошли через многое, но из-за переезда Джонни из Калифорнии в Нью Йорк, общение практически сходило на нет. У одного были дела, работа. А второй лишь втыкал в телефон, в окна, в любимого.. — Да привет Остин. Я нормально, ты то как? Не может быть.. ты прилетаешь в Нью Йорк? Джонни обрадовался и даже улыбнулся за последние несколько дней, это событие как никак отражалось на его физиономии, такой серой и скучной в миг разукрасив её красками. Чуть поболтав Джонни сбросил трубку, продолжая пить кофе, пока из-за угла не вышел знакомый силуэт. — Ты с кем болтал? — раздался громко вопрос, в нём было немало недовольства, и примерно такой же взгляд устремился в карие глаза. — Остин, старый друг прилетает в город, мы немного поговорили. — Почему ты не предупреждаешь меня, о своих друзьях не рассказываешь? Или решил налево по тихой сходить? — Кенши нет. Что ты такое говоришь, да как я… — Можешь, общаясь со своими ‘друзьями’ заставляешь меня сомневаться в тебе. — Кенши, не надо. Я верен лишь тебе. Я не хочу, чтобы ты разочаровывался во мне. Японец на тяжелых ногах поплелся к своему парню с прищуром глядя на него. Не доверял, искал подвох в речи. Оказавшись напротив, Кенши сжал пальцами щеки Джонни, поднимая голову, заставляя посмотреть в глаза. — Ты сам виноват, ты заставляешь меня огорчаться, я скоро перестану доверять тебе, этого желаешь? — пальцы впились в кожу сжимая её как можно сильнее, можно было почувствовать эту ярость исходящую от японца, она пробирала до костей, пугала. — Нет, конечно нет, прости меня.. — Прощу, если перестанешь общаться с ним, со всеми своими друзьями. Это не обсуждается. Джонни лишь кивнул смотря на любимого, он обвил руками его торс обнимая, прижимая ближе к себе. Потребность в ласке, в чужой заботе была с Джоном двадцать четыре на семь, он нуждался, мучался, чуть на стену не забирался. Кенши лишь позволил такое безобразие на несколько секунд, после чего отстранился и уплелся в ванную. Такие дни, похожие друг на друга были всегда. Кенши что-то не нравилось, а тот покорно принимал недовольства, мирился с этим перешагивая через себя. Джонни не позволял себе сказать лишнего, что-то другое кроме покорности и извинений, любимый был дороже и превыше всех ссор. Об их отношениях знают все друзья Джонни. Рейден говорил, что они нездоровые, Кенши идиот раз позволяет себе так обращаться с ним. Остин же готов был в щепки японца превратить, пилочкой для ногтей распилить, за благополучие Джона он крайне беспокоился, поддерживал как мог, говорил, что Кенши не парень, а собака из подворотни, он не достоин Джонни, раз выводил на извинения стоя перед японцем на коленях. Но бывший актёр уже не слушал, проще говоря в одно ухо влетало, через другое вылетало, он не был согласен с друзьями, говорил, что Кенши изменится, он не будет больше так с ним поступать, говорил о преимуществах японца, но никак не вслушивался в правдивую речь, никак не доходила. Рейден уже перестал как либо поддерживать, а Остин надежды не терял, даже собрался прилететь в НЙ для серьезных разговоров с Джоном. Джонни любил Кенши, не смотря ни на что. Даже их раздельное ложе не смущало, в таких ситуациях актёр искал лишь преимущества, не в силах посмотреть правде в глаза. Он обдумывал свое поведение, съедал себя, винил во всех ссорах, что происходили. Но никак не мог добиться и улыбки от Кенши. На свои последние деньги покупал тому подарки, а когда было совсем туго, одни лишь шоколадки дешевые, заполненные одной химозой, где от шоколада был только цвет. Японец принимал, но молчал, либо угукал, втихаря выбрасывая ненужные предметы, с таким даже в гроб лечь стыдно. Взаимности в плане подарков не было, хоть сначала всё было прекрасно, даже феерично, Джонни летал в облаках вместе со своим любимым, казалось, что им все по плечу, всё победят вместе. Мираж. Разочарование, сильная любовь и отстраненность заполнили отношения от и до. Но оба этого не понимали, живут как жили, по крайней мере так думал Кенши. Кто для него Джонни? Вроде любимый, хороший, заботливый парень. Но в то же время и ебучая мозговыносилка только и твердящая о взаимности, чувствах. Пора выйти из детства и взглянуть горькой правде в глаза, так считал японец. В ребячество играл Кейдж, его наивность до коликов и мерзкого рвотного рефлекса доводила. Кенши казалось, что тот губит отношения, но мысль покинуть Джонни не возникала, смешно не правда ли? Недопонимание было видно, один закрывал глаза, второй беспокоился. Кенши обеспечивал двоих, включая себя. Сжалившись над Джонни, он предложил переехать к нему домой, в совсем другой город, на что тот согласился зацеловывая любимого. Работа в ФБР была занятной, нужно быть начеку и внимательным, но она лишь больше закалила, сделала холоднее и без того холодную личность, думающую лишь о своей выгоде, и выгоде в работе. Он работал, пока американец сидел на шее, проживая новость, из-за которой он почти остался на улице. Безусловно лень тоже играла свою роль, есть ли смысл работать, когда деньги и так есть? Но Джонни не мог контролировать бюджет, вроде у партнера приличная должность, но тратить деньги на нормальные продукты не собирался, эта тема была причиной одной из ссор, где на Кейджа почти подняли руку. Не туда сует нос, не о том думает. Вот как считал Кенши, деньги он прятал, тратил, но на что мы так и не узнаем.

***

Джонни проводил взглядом Кенши с испугом смотря в след. Что это было? Зачем он так поступает? Нет ответа, он словно пережевывал одну и ту же ложку каши не пытаясь проглотить. Хотя его мозги и так смахивали на кашу, ничего не разложено по полочкам, мысли смешались в одну кучу напоминая комок пряжи. Ничего не оставалось как набрать тот номер, с которого звонили несколько минут назад, уже переживая за разговор. 2 коротких гудка и на линии слышится знакомый голос. — Ещё раз привет Джон, что то случилось? — Да, нам надо поговорить. — С волнением в голосе произнес парень, чувствуя как в солнечном сплетении, сжимается его душа, оскверненная, черная как и его мысли. — Я внимательно слушаю тебя. — Нам надо прекратить общение. Не вини себя, здесь сугубо моя вина и.. — Только не говори, что твой парень сказал тебе это сделать? Глаз задергался, пальцы на ногах поджались сами по себе, невольно. Пальцы на руках тряслись, больная тема, пробрала до самого сердца, кажется мозг отключается. — Остин пойми, это для твоего и моего блага. Я не хочу рисковать тобой, мне будет лучше, если мои проблемы больше не будут касаться тебя, я и так потрепал тебе нервы. — Тринадцать лет дружбы для тебя ничто? Какого к черту моего блага? Я не знаю, что с тобой происходит, я не могу отслеживать твое состояние, и не могу помочь выбраться тебе из этого капкана. Этот Кенши сильно контролирует и скоро изолирует тебя от всех, как ты не понимаешь. — Я понимаю, но я люблю его, мне не хочется его расстраивать, я смогу помочь ему измениться. Верю, что всё будет как раньше, не беспокойся больше за меня, мне жаль это говорить, но не звони мне больше. — Джонатан не надо.. Палец сам нажал отмену звонка. Глаза заполнялись солоноватой жидкостью, Джонни выронил телефон из рук смотря лишь в серую стену. До чего докатился бедняга. Руки тряслись, как и ноги практически в одном ритме, пережить разлуку с другом детства казалось невыносимой задачей, но что делать, если на кону стоят и без того обреченные отношения. Слезы уже текли по щекам капая на стол, неприятно щипало глаза, но Джонни в силах стерпеть и это. Взгляд устремился на руки, пальцы подрагивали словно от холода. Он не смог допить кофе, невыносимо тянуло блевать. От отвращения к себе, так просто взять и прекратить дружбу длиною почти во всю прожитую жизнь, он выбросил её на помойку, которая находилась рядом с их домом, уже нет смысла, у него остался лишь Кенши, его предмет обожания, любимый парень доводящий до слез и страха. Ничего не оставалось делать как пойти и лечь на диван, смотря на длинную трещину на потолке. Джонни укрылся одеялом рассматривая потолок, втыкая в одну и ту же точку где располагалось начало трещины. Он лежал как овощ, нет сил уже вставать, мобильник так и лежит на полу, уведомления поступали и поступали. Остин писал мужчине, почти не переставая с конца их диалога. Короткий звук так и гундел, но до Кейджа он не доходил, растворялся в пустоте. Но вскоре наступила тишина, Джонни лишь выдохнул стараясь вновь заснуть, глаза неприятно саднило, хотелось их закрыть как можно быстрее и надолго, желательно навсегда, но хотя как? Он не может оставить своего Кенши. Парень уснул, мирно посапывая прижимая к себе одеяло лишь изредка ворочая головой. Теперь пространство гостиной заполнил и Кенши заваривая себе чай с малиной, какой он всегда любил. Присев за стол он пил теплый напиток и понемногу откусывая кусочки какой то булочки, видимо сам не заметил как засунул её в корзину в супермаркете. Обводя все предметы взглядом, он дошел до Джонни, рассматривая его лицо, которое вызывало морщины на переносице у японца. — Посредственность. — прошептал Кенши, напоследок кидая последний взгляд словно снисхождение, рассматривая уже свою ленту в твиттере.

***

Резкий звук включившегося телевизора транслирующего видимо криминальную программу, заставил подскочить Джонни, туманным взором рассматривая телевизор, ощущая, как что то тоже продавливает диван. Кенши сидит рядом с его ногами подперев подбородок рукой, уже смотря на своего парня. — Я же сплю Кенши, зачем так громко. — Потому что захотел. — выплюнул Такахаши продолжая также смотреть на Джонни, только чуть прищурившись. — Кенши хватит, твоё безразличие приносит мне боль. Я же люблю тебя, за что ты так со мной? — Я не хочу об этом говорить сейчас, эта песня мне уже надоела. — Нет, нам нужно поговорить, почему ты не любишь меня? Неужели я плохо стараюсь для наших отношений? — Ты сам ответил на свой вопрос. Чего ты от меня ожидаешь, я не могу дать тебе того, что ты хочешь. Ты глупый ребенок возомнивший себе, что всем нужно потакать твоим прихотям. Слова произнесенные из гнилых уст смахивали на иголки вонзившиеся прямо в сердце Кейджа. Как же так? Никак не передать, что сейчас чувствовал Джонни, он лишь пододвинулся к Кенши наблюдая за недовольным лицом, так и отражающее всю агрессию скопившуюся внутри. — Почему вначале отношений ты заботился обо мне, почти на руках таскал, целовал. У нас с тобой секса нет уже 2 недели, ты так отстраняешься от меня, у тебя появился другой? — Что ты блять несешь. Ты сам виноват в моем отношении к тебе, каждый день выносишь мне мозги, думал это будет длится до конца наших дней и как в глупых сказках мы умрем в один день? Взгляни правде в глаза, я не счастлив в отношениях с тобой. Ты навязываешься, считаешь, что общаться с друзьями, а не со мной лучше. — Кенши прекрати. — Нет, я все выскажу. Твоя личность ничтожна, ты пожинаешь то, что посеял. Мир не крутится вокруг тебя, я уж точно. Твои ожидания завышены, даже ты не можешь их выполнить, а ещё от меня требуешь. Ты слабак живущий за мой счет, питающийся моими продуктами, живущий в моем доме, так и упрекающий меня в чем то. С меня хватит. Мы расстаемся, у тебя есть 10 минут, чтобы собрать все свои вещи и свалить отсюда нахер. Что сказать. Психика Джонни потерпела огромный крах. Родной человек за несколько минут стал чужим, он умер у него на глазах, словно пятидневная роза, простоявшая в вазе. Этот момент окончательно добил, но привязанность никуда не делась, он чувствовал как с Кенши осталась последняя нить, соединяющая их. Джонни снова заплакал, но только уже после того, как встал с дивана и поплелся в спальню. Он мигом нашел сумку с которой сюда переехал, и начал складывать в неё вещи. Особо много их не было, носил то, что было. Две футболки, три или четыре пары штанов, пара кроссовок и трусы. Вот и вся составляющая часть гардероба Джонни Кейджа, скудно, неинтересно. Слезы текли, как и сопли которые одолели нос. Было хреново. Дрожащими пальцами потянул замок молнии закрывая сумку, выдохнул. Оделся в то, что было аккуратно сложено полу рядом. Перед уходом Джонни взглянул на фотографию в рамке находившуюся на прикроватной тумбочке. Там пара стояли радостные у прекрасного дерева в центральном парке города. В пальто, с шарфами, видимо была осень. Между Кенши на фотографии и нынешнего нет сходства помимо внешности. Кажется от него умерло все то, что делало его человеком. Не попрощавшись Джонни взял мобильник и направился в сторону входной двери. Отныне в этой квартире будет стоять только один запах кожи, она опустеет. Отреагировал ли как то Кенши? Что то на миг сжалось внутри, кажется сердце. Взгляд смягчился, но он продолжил смотреть криминальную программу веря, что произошедшее было только на благо ему. Конец отношениям длинной в три года.

***

— Мистер Кейдж, срочно нужна ваша помощь на складе. — с взволнованным голосом произнесем молодой паренёк, скорее всего консультант. Спустя три года с огромного и громкого расставания Джонни смог начать реализовываться. Перезвонив в тот день Остину, друг помог Джону с жильем, снимая квартиру вместе. Теперь же оба жили в Нью-Йорке занимаясь своими делами. Джонни устроился работать в бутик мужской одежды, обычным консультантом, где через полтора года его повысили до менеджера зала. Неплохое продвижение, как считал американец. Работа шла на лад, отношения с друзьями тоже, всё было прекрасно. Пока тип в красной рубашке и черных облегающих брюках и такого же цвета пальто не зашел в бутик. Тут все и перевернулось. Не поверив глазами Кенши смог узнать Джонни, который стоял у манекенов и что то записывал к себе в блокнот. Он изменился, хорошая одежда, красивая укладка, он был таким же как и в первый день их знакомства, словно аполлон сошедший с небес на землю. За эти 3 года переосмысления Кенши тянуло к бывшему, но не проявлялся. Пьяным не звонил, не писал и даже случайно не пересекались на улицах. Это было джекпотом в колесе фортуны, на ватных ногах Такахаши шел прямо на Джонни, предвкушая разговор и переживая. — Джонни, привет. — слова ввели в ступор. До жути знакомый голос влился в уши, прежде он слышал его во сне и в жизни… — Кенши.. Ты здесь за одеждой или так, узнал о моей работе? — За одеждой, я не ожидал встретить тебя, я скучал по тебе. Джонни обернулся, посмотрел тому в глаза. И правда читалась вина, добродушие, а не отвращение и злость как тогда.. — Разве мог ты скучать по мне, когда так бросил меня? — Это была ошибка, я недооценивал тебя, мне жаль, что я так вел себя по отношению к тебе. Мои чувства остались, вернись ко мне пожалуйста. Я *клянусь* тебе, такого больше не произойдет. Что же это, триггер у Джонатана или опять вспышка привязанности. Что то внутри смягчилось как и взгляд. Он хотел вновь прикоснуться к Кенши, что и сделал дотронувшись до щеки, поглаживая носогубку большим пальцем. Джонни даже не встретил неодобрение. Наоборот ладонь Кенши коснулась его, такая горячая, не холодная коей всегда была, особенно в последние дни три года назад. — Кенши я.. И дня не проходило, чтобы я о тебе не думал, ты снился мне долго. Кажется это судьба снова нас свела, я люблю тебя, давай больше не ссориться как тогда. — Как скажешь Джонни. Я зайду за тобой после работы. Буквально на крыльях Кейдж отработал этот день, порхая, летая, с особым воодушевлением исполнял свои дела. Следил за временем, отсчитывал часы, минуты до закрытия. Он представлял снова их отношения, как они вначале были трепетны к друг другу. Неужели чувство эйфории постигнет тело и разум ещё раз? Что за благосклонность и можно ли это считать подарком Бога? Закрытие. Джонни вышел самым последним закрывая дверь на ключ, оборачиваясь, надеясь встретить его. И он был сзади, Кенши подошел к Джонни снова глядя в глаза. Не выдержав поцеловал Кенши, их губы сплелись в поцелуе, так нежно пробуя друг друга, вновь ощущая родной вкус. Руки Джона обвили шею, чужие переместились на торс, это был предел мечтаний воплотить поцелуй вновь. Интерпретировать его, но уже при других обстоятельствах. Чмоканья были еле слышными, они целовались не страстно, скорее нежно, будто снова стали подростками. Но и воздух был ограничен, когда его стало не хватать, они оторвались глядя в чужие глаза. — Ты не хочешь пойти ко мне? — Хорошо Кенши, пошли. *** Джонни вновь сказал Остину об их возобновленных отношениях, на что тот лишь злился, бесился вновь пытаясь своему другу напомнить о прошлом. Но Кейдж опять ничего не слышал, он был будто под кайфом, та картинка стоявшая перед ним была самой приятной. Он вновь переехал к Кенши, только уже в квартирку получше, и теперь они разделяли кровать вместе. Каждую ночь обнимали друг друга зарываясь в волосы, утыкаясь носом в шею, прижимаясь ближе. Это был рай для Джонни, пока не зашел вопрос о браке. Он сломал ту идеальную версию Кенши своими же руками, а точнее словами. Из заботливого парня он превратился в омерзительного нарцисса кем и был в прошлом, только хуже. Оскорбления стала чаще как и ссоры, его снова выводил образ Джонни, что начал ходить по барам приходя домой пьяным, белочка пока не посещала. Запоя не было, но потребность в алкоголе только увеличивалась. Американец терпел, вновь страдая и виня себя в этом. Хотя здесь он и был виноватым, из-за своего провокационного вопроса всё сломал, разрушил. Очередной день, Джонни опять проснулся в кровати один, ему было привычно чувствовать холодную пустоту рядом, вместо горячего спящего тела. Он раскрыл окна, было серо и хмуро, будто погода точь в точь копировала его настроение. Опять в баре, не пришел ещё наверно. Кроткая мысль пронеслась в голове, но тут же потерялась в небытие. Джонни одевался, но в миг услышал то, чего не ожидал услышать. Кажется это был стон, да, стон. И снова повторился. Стоп.. Это чужой голос, кто то пробрался в квартиру? И опять стон. Только уже знакомый. Это был Кенши. Джонни не мог поверить, что там происходило, подойдя к двери на ватных ногах он чуть приоткрыл её выглядывая, и то что он увидел, больше в жизни не забудет. Это отпечатается в его памяти до конца дней, даже амнезия не устранит это воспоминание. Он увидел как Такахаши занимается сексом с каким то парнем. Но было видно лишь затылок японца, а лицо того мудака отчетливо виднелось. Закрытые глаза и приоткрытый рот, он стонал от удовольствия, двигая самостоятельно бедрами, насаживаясь так желанно. Джонни не мог это принять, кажется это вновь его добило, как и расставание, только ещё хуже. Неверность партнера связала руки и ноги, ему было просто трудно задвигаться. Он застыл лишь смотря за этим всем, пока не нашел силы закрыть дверь. От безысходности в этой ситуации он лишь сполз на пол утыкаясь лицом в колени, слезы тут же одолели и без того красные глаза, он плакал тихо, лишь изредка шмыгая носом, слушая как те двое трахаются и добивали американца ещё сильнее. Новая травма, и без того угнетенный Джонни вновь встретился со своим страхом, уже принимая его, не стараясь бороться. А нет уже сил, одна безысходность, он плакал, ногтями царапал ноги виня себя во всех грехах. Но не он будет отвечать за такое перед Богом, а его парень Кенши, может уже бывший парень, тут уже мы узнать не сможем…