Ботан для отношений по контракту

-Тэ, ты не думаешь, что очень рано закупаться вещами. Тем более, мы не знаем, кто у нас будет. -Глупый альфа. Я его папочка, я чувствую. – Тэхен пошёл вдоль стеллажа, предназначенный для малышей-альф. Он чувствовал всем телом, что под его сердцем растёт мини Гукки. Такой же умный и красивый, и то, что знает лишь он сам – очень гиперактивный. Ну, правда, не может устоять на месте, будто ракета в жопе. Он то омлет готовит, то книжку сыну читает, то за клубникой зимой бегает. Возможно, это влияние ребёнка так на него действует. Но, тем не менее, очень радует омегу. Поняв, что гуляют в этом магазине они больше часа, альфа предлагает пойти в ближайшее кафе. Ким быстро соглашается, пусть и не чувствует себя уставшим. Удивительно. Ребята до сих пор ходят в школу. И если у Чонгука это последний год: экзамены не за горами. Уже через два месяца. То, у Тэхена есть следующий. Но, несмотря на все это, он согласился с идеей Чона сдать всё экстерном, поэтому будет сидеть на экзамене со своим любимым, придерживаясь за уже явно виднеющийся живот. Он будет на пятом месяце. Пугающе. Но, как сказал Лиён, в этом ничего страшного нет. Его живот показался лишь на седьмой месяц. До этого его можно было скрыть под обычной футболкой на размер больше. Получать такие поучения от младшего было немного странно, но все же приятно. Поэтому, веря в слова этого мелкого, Тэхен постепенно успокаивался. Он знал, что сдав экзамены на год раньше, сделает себе только лучше. По иронии судьбы, сели они в тоже кафе, где обсуждали контракт на месяц. И если помните, то эту же бумагу после разорвал сам Тэхен. Его бунтарский характер всё же при нем, поэтому случае чего, он сразу же бежит к стопке бумаг и говорит, что подпишет новый. Чонгука это не сильно пугает, он понимает, что Ким тот ещё шутник, но всё же страх появляется. Особенно, когда в контракте затрагивают их ребёнка. Заказав себе горячий чай с выпечкой, ребята обсуждали школу. Ой, как много придётся обсудить. -Чанёль к тебе не пристаёт больше? – Спрашивает Чон, облизывая ложку, которой до этого мешал чай. -Если бы, вчера пытался вернуть отношения, которых не было. Ты представь только, что он сказал: «Что ты нашел в заучке с огромными очками и прыщавым лицом. Я в сто раз красивее. Он тебе ничего дать не сможет». Знаешь, как я был зол? Это он еще не знает, что ты дал мне больше, чем он. Ребёночка в живот. – С этими словами, Ким схватился за свой живот, проговаривая сыну разные весёлые словечки. А Чон с этого просто прыснул в кулак. -Знаешь, не только ты это слушаешь. Я тоже устал от того, что какие-то альфы ловят меня, угрожая, что если я не брошу тебя, то они сровняют меня с землей. Или слышать, что я не достоин тебя? Не красив и так далее. Что ты со мной, из-за истинности, которой на самом деле нет. Теперь смеялся Тэхен. Но быстро прекратил, смотря в глаза Чона. -Ты же понимаешь, что я не брошу тебя, даже прибитым к земле. Нет, я шучу конечно. Не надо так. Но ты меня понял? Ты самый красивый, да и вообще…Решено. Завтра ты идёшь в школу без этого тупого мейкапа и без очков. -Тэ, перестань. -Нет, это ты перестань. Я хочу утереть нос всем. Только не подумай, но прятать твою красоту очень плохо. Сделай это ради своего сына. Чонгук вздохнул, но покивал. Ради сына он готов не то, что гору свернуть, он готов китайскую стену в Корее построить и пирамиды возвести на луне. Вместе они с того момента в больнице, а значит четыре месяца с лишним. Но, а если учитывать контракт, то пять. Чон с Тэ решили, что лучше будет учитывать и контракт – это их прошлое, переходящее в настоящее. Ребёнку уже три месяца, а о нём до сих пор знает лишь семья Мину и папа Тэхёна. Родители Чона слишком занятые, а сказать по телефону – ну не очень хорошая затея. Отец Тэхена вообще в танке сидит. Не знает даже, что его сын в отношениях. Наверно, из-за своего характера. Возможно, они скажут ему. После свадьбы, которая запланирована на весну, в период цветения сакуры. А Тэхён еще говорил, что не романтик. -Теперь я представляю лица всех, когда мы войдём в школу. Слушай, может мне еще футболку обтягивающую надеть, чтобы живот был виден? -Тэ, вот этого лучше не делать. К твоей беременности будут относиться плохо. Представляю рожу как учителей, так и учеников. А меня не перестанут поливать грязью, за то, что я заделал тебе ребенка. -Но мы же любим ребёночка. И любим друг друга. -Тэ, ты иногда становишься слишком…айщ. Ты невозможен. Хватит вести себя сначала как дикарь или бунтарь, а под конец становится таким медвежонком. -Я думал, что ты меня за это и любишь. – Надув губы, склонился Тэхен. -Глупый, я любым тебя люблю. Но во время беременности твоя биполярка только усилилась. И не надо говорить, что я люблю тебя за что-то определённое. Я люблю тебя любым. На этой хорошей ноте, ребята отправились домой. После какого-то времени было решено, что омега переедет к Чону. Всё равно у того родители всё время в отъезде. Ну, по крайней мере, были. Конечно же, уберечь их от разговора с родителями всё равно не удастся, и они когда-нибудь должны будут поговорить от «а до я». Просто вот таким неожиданным приездом, данный разговор стал чуточку ближе. Поэтому ребята, стоя у порога дома Чонгука, смотрят на двух человек, которые возятся на кухне. Омега очень аккуратно складывал тарелки по полочкам. Тэхен, и тем более Чонгук, таким не занимались, оставляя все помытое на столе. Хорошо еще, что с посудомойки взять не забывают. Так-то всё хозяйство лежит на Тэхёне. И да, Чон слишком много причитал о том, что омега беременный и ему нужно много отдыхать, ведь тот загружен ещё и дополнительной учёбой. Пусть Ким и делал всё это, но часто прислушивался к своему альфе. А распределение тарелок и кружек по полочкам – лишняя трата времени. Да и полка эта высоко находится. Не вставать ведь каждый раз на носочки. Не знакомый Тэхёну альфа стоял у плиты и готовил самгёпсаль. Запах стоял божественный. Раньше, омегу тошнило от любых корейских блюд, отдавая предпочтения фастфудам. И только после нытья Кима о том, что он поправился, тот начал более-менее питаться здоровыми продуктами. Конечно же, Чонгук пытался убедить омегу в обратном, но кто же слушает этих – не понимающих. Пара повернулась в сторону пришедших, радостно приветствуя сына. Тэхён отошел немного в сторону гостевого туалета, где вжался в стену, ощущая себя дерьмово. Да, рядом его альфа. Но рядом так же его родители, которые имеют влияния на сына больше, чем сам он с ребёнком. Плохие, он бы даже сказал ужасные, мысли приходили в голову. А вдруг те заставят их расстаться. Значит надо сказать им о ребёнке раньше, чем те заикнуться об их, с Чонгуком, отношениях. -А это у нас… Вот. Прямо сейчас, как думает Тэ, произойдёт ужас, поэтому он быстро преодолевает расстояние, захватывая руку Чонгука крепкой хваткой. Не успевает старший омега досказать то, что начал, как Ким от испуга закричал: -Прошу, не заставляйте нас расставаться, я беременный. Только через какое-то время Тэхён открывает глаза. Его разглядывает три пары глаз. Чонгук немного копошится, не зная, куда себя деть. Не так он хотел новости преподносить. Нет, его родители не строгие люди, которые имеют консервативные взгляды, но каждый боится. -Так, Чонгук, давайте вы пройдёте на кухню, где мы всё и обсудим. Чонгук начинает нервничать еще больше, что замечает и Тэхён. Он постепенно осознает глупость, которую совершил. Что теперь сказать? Может убежать пока его не прихлопнули как муху. Идея ему очень нравится, но Чон берет его за руку, пока омега действительно хотел убежать, и ведёт к столу. -Теперь жду. Когда будете начинать? Если бы мы сегодня не приехали, вы бы до сих пор скрывали? Омега молчит, поглядывая на Чона, который нервно кусает губу. Тот тоже походу писается кипятком. От этого Тэхён начинает заливисто смеяться, не понимая, почему его настроение так резко поменялось. Теперь хотелось всё рассказать, не утаивать, и просто говорить о ребёнке. Чонгук, похоже, тоже в шоке от такого поведения младшего, что даже притронулся ко лбу Тэ. Вроде не болеет. -Пап, меня Тэхён зовут. Ким Тэхён. – Очень резко встав со стула, говорит Тэхён. Говорит он, также, возбуждённо. – Я учусь на класс ниже. С Гукки мы уже пять месяцев вместе. Ему, - указывая на свой живот, – тринадцать недель. Я уверен, что он альфа, хотя Чон мне не верит. А еще вы должны были помнить меня. Я тот с больницы. О боже! – Снова вскрикнул младший. – Я же вам фоточки не показал. – С этими словами и след простыл. Родители посмотрели сначала вслед Киму, а после перевели взгляд на сына. Тот на их немой вопрос ответил лишь, что сам до конца не понимает. -Ну, хорошо мы познакомились, я думаю. А теперь, пока твоего кошмарика нет, расскажи, как вы встретились и пришли к такому. -Но я не кошмарик. – Всхлипнул омега, держа в руках маленькую розовую коробочку. -Тэ, конечно же, ты не кошмарик. Мой папа вечно даёт такие прозвища. – Ласково произнёс Чон, подбежав к своему омеге. – Ты бы слышал, как он меня называет. Успокоившись, Тэхён кивнул и сел на своё место. Старшие переглянулись, после чего папа Чонгука сказал, что не хотел задеть своими словами младшего. А Чонгука он действительно и хуже называл. Тэхён даже рассмеялся с такого милого, но одновременно обидного прозвища. Он бы никогда до такого не додумался бы. Рассказав взрослым всё про свои отношение, конечно же, пропуская контракт, все присутствующие смогли спокойно допить чай. Все хорошо поговорили, приняли, обсудили, поняли. Да, что уж там говорить, если родители Чона, действительно, классные. Тэхён в этом убедился, когда серьёзный за столом отец Чонгука, вдруг запрыгал от счастья, когда ему вручили (почетно, между прочим) снимок с УЗИ. Тогда альфа действительно прыгал так, что чуть не разбил дорогую вазу, причитая, что точно будет крепкий альфочка. Вроде как два – один. Но папа Чона, рассудительно посмотрев; повертев в руках, понюхав (никто не понял почему), серьёзным тоном заявил, что это омежка. Два – два. Вечерняя болтовня не прекращалась до самой ночи. Это только потом Чонгук серьезным тоном сообщил Киму, что ему давно пора ложиться спать. Нельзя подбивать режим, особенно завтра в школу. Завтра сложный день как для Чонгука, так и для Тэхёна. Чонгук обещал прийти завтра в своём обычном обличии. Тэхён обещал написать контрольную на твердую отметку «отлично». Все что-то обещают, но мир почему-то стоит на месте. Это так, к слову. *** В принципе, как и следовало ожидать, Чонгук будет бояться. Ну, знаете, не каждый день заявляешь всему миру, что до этого ты лгал. Но что не поделаешь ради счастья двух самых близких на всей планете людей. Правда, второй еще не родился, что бы вообще как-то рассуждать на эту тему. Но почему-то кажется, что он будет просто чудесным отцом. Не важно кому: альфе или омеге. Главное, чтобы сын здоров был. Даже если это такие очевидные желания. Момент «икс» настаёт уже тогда, когда парочка появляются на горизонте видимости учеников. Те уже начинают шептаться, отчего Чон готов прямо сейчас напялить очки. Тэхен на такое действие просто улыбается, причитая, что если вдруг Гук достанет эти уродливые очки, он сломает их к чёртовой матери. Когда ребята входят в школу, обсуждения начинают набирать обороты. Шепот становится всё громче. Охающих прохожих тоже. -Что, Чон. Накопил на пластику? А я ведь говорил Тэ, лучше брось эту истинность. Слова Чанёля бьют по ушам омеги. Он уже закипает от злости. Драться он не может, по крайней мере, сейчас: не хочет навредить малышу. А Чонгук может. Это сейчас пугает, а не расслабляет. Мысль о том, что с Чонгуком может случиться проходит так же быстро, как началась. Это теперь неизбежно. Его альфа размашисто бьёт кулаком тому в лицо. Пак хочет ответить, но не успевает. Теперь он в положении крайне не выгодным – Чонгук сидит на нём так, что не пошевелится. -Можешь думать как угодно, жалкий отморозок. Но не смей подходить к Тэхёну, говорить с ним, не тем более дышать рядом. Иначе ты разучишься это делать сразу же. Видно, что Паку становится не по себе от такого давления ферамонов. Он съёживается, давая понять, что сдается. Чон очень хочет плюнуть ему в лицо, но за ним наблюдает вся школа. Мда… День начался очень даже весело. *** Заканчивается тридцать восьмая неделя беременности и Тэхён осознает, что может родить в любую минуту. Да что уж там, хоть прямо сейчас. На такой случай в крайнем углу их комнаты всегда приготовлена сумка со всем необходимым. Учитывая, что беременность ранняя, при родах должен участвовать кто-то из близких. К сожалению, Чонгук работает на полную ставку до начала университета. Слов нет, его родители богаты и так далее, но Чон хотел сам влиться в сферу бизнеса и экономики. Без помощи отца. У него хорошо так получалось. И на выписку Чон всё же обещал приехать, бросив все свои дела. На роды, к сожалению, Тэхён не сможет позвать собственного папу. Тот тоже узнал, что в положении и они со свои мужем, отцом Тэ, укатили в закат. Ладно, это шутка. Они просто поехали отдыхать, ведь с рождения Тэхёна никуда не выбирались. А тут такое счастье. Вместо папы Тэ, обещал приехать Дживон – папа Чона. Они в последнее время очень сблизились. Часто гуляли вместе, обсуждали детей, Чонгука. Вообще, всё на свете. А теперь старший омега будет на родах своего, уже можно так сказать, сына. Очень волнительно. С учётом того, что живут они пока в одном доме (с того самого момента родители Чона больше не брали работу за границей), задача была лёгкой. Тем не менее, так спокойней и для старшего, и для младшего омеги: находиться рядом с друг другом. Страх и осознание – вот, он будет рожать! Пришли под самый конец. Хотелось рыдать, биться головой об стенку и молиться, что бы всё быстрее завершилось. Тэхён не раз спрашивал у папы, другого папы больно ли это, на что просто получал «родишь, узнаешь». Знаете, они так говорят, будто это великая тайна и он не знает как это больно. Вдруг там реально богатырь какой-нибудь. Про пол то они решили пока что не думать. Сюрприз пусть будет эдакий. С этого-то становилось реально страшно. Вдруг с ним что-нибудь случится. Вдруг он не сможет родить. А вдруг он случайно родит, пока будет в туалете сидеть? Нет уж! И как предсказал сам Тэ, роды начались внезапно. Вот прямо в час ночи, малыш потребовал увидеть свет. Возможно луну. Ну да и чёрт с ним. А ведь омега только уснул, ведь до этого мучался от мыслей. Парень не помнил, как его довезли до больницы. Его предупредили, что это просто тренировочные схватки. Но, похоже, командовать собирается сам ребёнок. Омеге показалось, что ничего и не было. Он проснулся. Живота большого нет. Зато рядом лежит маленький комочек. Чонгук был прав, это маленькая омежка. С такими большими и красивыми глазами и правильными чертами лица. Просто идеальный. Ну, Чонгук точно постарался. Действительно, самый красивый ребенок на свете. Тэхён даже замечтался, представив, как они с Чонгуком будут отгонять несносных альф от этого милейшего создания. В палату вошёл папа Чонгука. Его глаза светились счастьем, будто это он только что родил. Да сам Чонгук потом долгое время плакал. Но ведь главное, что все завершилось хорошо. *** -Чон Вонбин! Ты сейчас же убираешь свои игрушки с пола. Иначе дядя Лиён с Сивоном не придут на твой день рождения. Сегодня их, с Чонгуком, малышу исполнилось четыре года. Очень гиперактивный и властный омега, который пошёл характером в Тэхёна, что совсем не радует обоих родителей. Да и Чонгуку в принципе хватало одной взрывчатки в доме. Праздник их сына даст расслабиться не только Чонгуку, который взял ради этого неделю выходного – максимум, что может позволить себе начальник в самый пик работы, но и Тэхён, который уже не помнит, когда он в последнее время делал что-то для себя. День рождения проходил очень весело. Сначала друзья из садика пришли поздравить маленького, точнее уже большого, мальчика. Близкие и родственники. А после и дедушки, которые после забрали внучка себе. Всё же каникулы. -Тэ, ты случайно еще одного карапуза не хочешь? -Чонгук, мы с тобой обсуждали это. И нет, если в прошлый раз я обманом заставил тебя оплодотворить меня, то извини. Не в этот раз. -О боже, Тэ. Что мне сделать, чтобы я снова увидел тебя жутко капризным и с милым животиком. -То есть, ты хочешь сказать, что я сейчас не милый? -Я говорил про животик. -Ну держись, несносный альфа. Раз хочешь видеть меня пузатым и капризным. Я съем твои мозги чайной ложечкой. -Верю. А теперь мне стоит сделать всё самому. Или мой капризный будущий карапуз все возьмёт в свои руки? Тэхен прыгает на Чонгука, удобно усаживаясь на его бёдрах. Он яростно впивается в губы старшего, напористо двигая свой язык дальше. Чонгуку этого не хватает. Он переворачивает себя вместе с омегой так, что бы теперь он был сверху. Одежда, которая до этого прикрывала всё, теперь является той, которая не может выполнить свою функцию. Пускай Чон и Тэ, занимаются сексом периодически и очень часто, с ребёнком делать это сложней. Да еще и Чон всё время торчит на работе. Чонгук спускается дорожкой поцелуев по телу Тэхёна, вызывая у последнего волну мурашек. Доходя до самого конца, он начинает целовать ноги, не забывая говорить какие у омеги они замечательные. Альфа вбирает маленький и аккуратный член омеги и начинает активно посасывать его, заводя за щеку. Через какое-то время, Чонгук начинает поглаживать тугое колечко, подготавливая любимого. -Чонгук! Чёрт возьми. Трахни уже меня. Бесишь. Чонгук лишь смеётся, и входит в такое совершенное тело. *** -Чон, поздравляю. Ты отец вдвойне.